Макрон, европейская безопасность и Россия: приглашение к партнерству или тактический маневр?

Макрон, европейская безопасность и Россия: приглашение к партнерству или тактический маневр?

28 августа 2018 г. 14:46

Сергей Бирюков

Президент Франции Эмманюэль Макрон, выступив на брифинге перед 250 французскими дипломатами, затронул ключевые вопросы международной политики.

Ряд заявлений французского лидера существенно контрастировали с устоявшимися в течение многих лет внешнеполитическими клише и констатировали наличие масштабных внешних вызовов в отношении Европы и самой Франции. Заявленная Макроном «ревизия» коснулась истоков современной ситуации в мировой политике, которые восходят к моменту окончания «холодной войны».

Как заявил Макрон, «Европа более не может доверять США обеспечение своей безопасности». По его мнению, Европа сегодня сама призвана «взять на себя надлежащую ей ответственность и гарантировать свою безопасность, а, следовательно, и свой суверенитет». Для этого, по убеждению французского президента, «необходимо извлечь все необходимые выводы из окончания холодной войны».

При этом заявленная внешнеполитическая ревизия заходит достаточно далеко: признав необходимость сохранения существующих союзов, Макрон заявил о необходимости «пересмотра механизмов обеспечения равновесия», что потребует от Европы «сделать все необходимые выводы».

Но главная новизна в выступлении Макрона заключалась в идее привлечения России к обеспечению безопасности в Европе, причем в контексте «усиления европейской солидарности» и «пересмотра структуры европейской обороны и безопасности». Последнее, согласно Макрону, предполагает «диалог относительно вопросов кибербезопасности, химического оружия, классических вооружений, территориальных конфликтов, безопасности в космосе, защиты полярных зон».

Макрон, по его словам, готов инициировать «широкое рассмотрение» перечисленных вопросов «с нашими партнерами в самом широком смысле этого слова», - включая сюда и упомянутую им Россию.

Примечательно, что в качестве условия подключения России к этому «широкому партнерству» Макроном называется «значительный прогресс по пути урегулирования украинского кризиса. А также соблюдение ею рамок, установленных ОБСЕ, в особенности относительно положения наблюдателей в Донбассе».

В качестве уступки в адрес России Макрон (отметивший наличие «крайне тревожной» ситуации в Сирии в районе Идлиба) готов отказаться от идеи отстранения от власти Башара Асада в качестве предварительного условия гуманитарного и дипломатического участия Франции в урегулировании сирийского кризиса.

Одновременно Макрон заявил о необходимости скорейшего проведения работы среди европейских стран для выстраивания этого «широкого партнерства» - то есть о конкретных формах подключения России к созданию новой архитектуры безопасности в Европе.

Выступление Макрона перед дипломатами еще раз подтвердило, что «ревизионистский» курс вашингтонской администрации, предполагающий отказ от «чрезмерных обязательств» в отношении союзников по НАТО, действительно создает тревожную для ЕС ситуацию «вакуума силы». Европа, привыкшая к американскому «зонтику» и время от времени заявлявшая «особую позицию» по внешнеполитическим вопросам, сегодня чувствует себя особенно уязвимой; серьезные внутренние проблемы и нарастающая экономическая слабость лишь усиливают подобное ощущение.

В связи с этим следует вспомнить, что сама Франция со времен знаменитых рефлексий Жана Моннэ о месте страны в мире и неудачи «суверенистского курса» Шарля де Голля действительно осознает свою известную несамодостаточность в качестве «глобального игрока». Данное обстоятельство раз за разом побуждало ее решить эту проблему за счет усиления «атлантического вектора» во внешней политике и более глубокой интеграции в структуру НАТО.

Компенсировать дефицит «внутренних ресурсов глобального влияния» за счет усиления «атлантической солидарности» пытался в течение своего единственного пока президентского срока Николя Саркози, вернувший Францию в военную структуру НАТО, – но не получивший от этого значительных политических дивидендов.

В свою очередь, Макрон после избрания на президентский пост совершил визит к Дональду Трампу в Вашингтон, не сумев убедить того отказаться от протекционистских мер в отношении продукции стран ЕС и от ревизии американских гарантий в отношении Европы. После этого мягкий «разворот» Парижа (равно как и Берлина) в сторону Москвы был практически предопределен, – и оставался лишь вопрос о политической «цене» и о возможных последствиях такого решения.

Таким образом, России фактически предложено поддержать своим участием и ресурсами переживающую кризис европейскую систему обеспечения безопасности, – не отказываясь при этом от заключенных ранее соглашений и не меняя существующих институциональных оснований этой системы.

Россию приглашают к политическому торгу – без каких-либо ясных гарантий в деле обеспечения ее собственных интересов. Подобное предложение, очевидно, не могло быть сделано без учета мнения других видных членов ЕС – и прежде всего Германии. Понятно, что в случае согласия России на прозвучавшее предложение потребуется время для согласования интересов членов Союза и подготовки соответствующего общественного мнения. Готов ли Макрон быть «честным маклером» в этом процессе согласования интересов стран ЕС и налаживания «мостов» с Россией, – покажет лишь время.

О «прорыве» в отношениях России и Евросоюза говорить пока рано, – но очевидна постепенная эрозия механизмов внешнеполитической «блокады» и консолидированного давления, которые выстраивались вокруг России, начиная с весны 2014 года. Так или иначе, пространство для маневра у Москвы в данном случае расширяется, – и весь вопрос в том, сможет ли она использовать приоткрывшееся таким образом окно возможностей.

Для этого уже от самой России потребуется выйти к Европе с продуманными инициативами (аккумулируя в том числе и свои прежние предложения о создании «совместной структуры безопасности») – с одновременными гарантиями обеспечения ее собственных интересов в изменяющейся ситуации. Последнее выглядит особенно важным в ситуации, когда глубокий кризис оснований современного миропорядка, по мнению автора, неизбежен и предопределен, а сдерживание хаоса в мировых делах потребует хотя бы минимального доверия и согласия между основными «мировыми игроками».