Как закончатся Телеграм-войны

Как закончатся Телеграм-войны

26 августа 2018 г. 20:29

Виктор Мараховский

После того, как усилиями одного телеграм-канала исчез премьер-министр РФ, можно смело констатировать, что в стране окончательно зафиксирован политико-информационный феномен.

По факту в том отсеке российского общества, где трутся друг об друга условные башни и башенки, создана своя, глубоко сословная соцсеть. Эта сеть решает сразу несколько задач.

Во-первых, она даёт возможность башням и башенкам обналичивать, в том числе в легальных СМИ, старые добрые сливы-инсайды-слухи. С учётом того, что большинство представителей этих башенок вышли из конца 90-х, из времён «будем мочить» и эпохи информационных войн — для них, представляющих одновременно и целевую аудиторию, и основных заказчиков активности «телеги», такой формат информационной жизни близок и понятен.

Во-вторых, все эти сливы-инсайды-наезды (организуемые в нынешнюю горячую страду с интенсивностью примерно три в неделю) выведены из-под действия российского законодательства. Ибо Телеграм, как мы все знаем, в России запрещён и формально отсутствует. С учётом того, насколько залихватские сообщения через него порой обналичиваются, — пребывание как бы в «слепой зоне» российского закона является его дополнительным и огромным бонусом.

В-третьих, те несколько сотен тысяч граждан, которые скачали себе все положенные хитрости и пересидели период лютования Роскомнадзора, выдержав и не бросив «тележку» — представляют собой по меньшей мере мотивированную часть аудитории. И более того — имеют некоторые основания считать себя публикой дистиллированной и избранной. Поэтому условный топ-10 русского ТГ, коллективно имеющий аудиторию в 0,8 млн душ (считая со «спящими подписчиками» и откровенными иранскими ботами), — обладает тем не мене такой внушительной авторитетностью.

В-четвёртых, говоря о «башнях и башенках», мы имеем в виду отнюдь не только былинные центры силы в высшем эшелоне руководства страны. Точно так же это относится и к руководству отдельных министерств и ведомств, бизнес-, культурных, спортивных и прочих сообществ, а также элит областного и городского местного уровня.

Сам по себе парадокс — после запрета сервиса в России он стал вотчиной российской элиты — великолепен и поучителен. Но его можно оставить за скобками и попытаться понять, каковы перспективы «телеграм-войн».

В этом плане, пожалуй, стоит обратиться к неточной аналогии. Лет пятнадцать тому назад, как мы помним, на Россию вместе с интернетизацией обрушился также Живой Журнал. Он тоже пережил период составления рейтингов, сливов, продвижений и великолепного пребывания в слепой зоне у законодательства (желающие могут воскресить в памяти эпическую схватку депутата и политтехнолога, покрывшего депутата матом в ЖЖ. Депутат требовал от политтехнолога признания в том, что он и есть автор поста. Политтехнолог, будучи в курсе, что по факту на него нет закона, куражился и был в откровенном восторге от себя).

В случае с Телеграмом необходимо учитывать, что мы переживаем своего рода бум, нечто, напоминающее «зиму 2018-го в мире криптовалют». После бума, как и после всякой лихорадки, неизбежно, скажем так, выравнивание. И как ТГ-мир перенесёт отсечение от возможности обналичивания своего контента через СМИ, — покажет время.