Путем взаимной переписки

Путем взаимной переписки

24 августа 2018 г. 10:18

Леонид Поляков

Как известно, британская партия тори – одна из немногих (если не единственная) современных политических партий с родословной еще, как минимум, из начала 18 века. Такой серьезный исторический бэкграунд поневоле обрекает тори на некоторую вполне простительную и, так сказать, винтажную старомодность. В частности – на активное использование эпистолярного жанра в ходе внутрипартийной борьбы за лидерство. Которая принимает все более жесткие формы ввиду принципиальных разногласий по вопросу о Брекзите. Самое свежее тому свидетельство – обмен письмами между Терезой Мэй и Джейкобом Рис-Моггом.

Строго говоря, премьер-министр не обращалась к своему влиятельному однопартийцу – лидеру мини-фракции радикальных брекзитеров в составе парламентской фракции тори лично. Но, с другой стороны, её письмо от 3 августа адресовано каждому члену партии, а значит – и Дж.Рис-Моггу в том числе. И, очень похоже, что именно ему – в первую очередь. «Я хотела написать вам, - говорится в письме, - как члену Консервативной Партии, чтобы объяснить, как Правительство воплощает в жизнь результат референдума и высказанные в ходе всеобщих выборов заверения в том, что мы покидаем Европейский Союз и будем выстраивать новые прочные отношения с ЕС, находясь извне».

Надобность в таком обезличенно-персонализированном обращении («всем и каждому») возникла по причине, вполне понятной. Вариант соглашения с Евросоюзом об условиях выхода Великобритании и дальнейшего сотрудничества был представлен Терезой Мэй еще 6 июля на совещании правительства в загородной резиденции Чекерс. А затем опубликован в детализированном виде как стостраничный официальный документ, получивший название White paper. Всё вместе теперь известно как «Чекерс-план», который вызвал двойной негативный эффект.

С одной стороны, он вызвал довольно кислую реакцию по сторону Ла Манша - так максимально корректно можно охарактеризовать реакцию главного переговорщика по Брекзиту от ЕС Мишеля Барнье. С другой – отставки двух далеко не последних членов кабинета: министра по Брекзиту Дэвида Дэвиса и министра иностранных дел Александра Бориса де Пфеффеля Джонсона (или просто BoJo). Предлагая «Чекерс-план», Тереза Мэй рассчитывала на «прагматизм и компромисс» с обеих сторон. Однако, не встретила ни того, ни другого. И более того – встретила активное неприятие в рядах собственной партии. Потому и понадобился своего рода Post Scriptum – то самое письмо, которое должно было объяснить консервативному «партактиву» в целом и каждому партийцу лично неочевидные достоинства «Чекерс-плана».

Объяснение вроде бы получилось. Во всяком случае, в письме четко и однозначно отвергаются два неприемлемых для Соединенного Королевства варианта Брекзита, предложенных Евросоюзом. Во-первых, стандартное соглашение о свободной торговле, согласно которому Северная Ирландия должна оставаться в Едином рынке и Таможенном союзе с ЕС. Что означало бы «распад Соединенного Королевства», и для Терезы Мэй – как "proud Unionist" – категорически неприемлемо. Как неприемлем и вариант, когда Королевство в целом остается в Таможенном союзе, входя при этом в Европейское Экономическое Пространство (European Economic Area). Поскольку тут нужно будет согласиться на свободу передвижения, ежегодные взносы и подчинение правилам ЕС в области экономики.

Не забыла Тереза Мэй напомнить и свой «козырный» слоган: "No deal is better than a bad deal». И даже уведомила партийцев о том, что правительство усиленно готовится к варианту, при котором Королевство покинет ЕС 29 марта без всякого соглашения. И, обозначив таким образом две крайности, попыталась пропиарить «Чекерс-план» как «третий путь», идя по которому будут и британские «овцы целы», и евросоюзовские «волки сыты».

В частности, это означает, что границы будут закрыты для мигрантов из ЕС; что прекратятся ежегодные выплаты в бюджет ЕС; что юрисдикция Европейского суда на территории Британии прекратится; что Британия будет вести самостоятельную политику в области сельского хозяйства и рыболовства; что у страны будет независимая внешнеторговая политика; что торговля товарами с ближайшими партнерами по ЕС будет продолжаться без таможенных задержек и промедлений; что реальной границы (hard border) между Северной Ирландией и республикой Ирландия не будет; что сотрудничество с ЕС в области безопасности продолжится.

Ключевым пунктом этого списка сама Тереза Мэй считает создание модели торговли с ЕС товарами на условиях соблюдения общих правил. Он ключевой еще и в том смысле, что, по-видимому, превращает весь план в некий «полу-Брекзит». Но нет, утверждает автор письма, эти общие правила принимались, в том числе, и с нашего согласия и не менялись с 1987 года. Поэтому, следуя им, мы не жертвуем нашей экономической свободой. А если ЕС захочет ввести новые правила, то мы предусмотрели на этот случай право нашего Парламента неприемлемую новацию заблокировать. Правда, принимая при этом последствия такой блокады в смысле доступа на рынок ЕС.

Завершила свое письмо Тереза Мэй ожидаемо пафосно: «Мы – партия, которая обеспечит прочное, безопасное и благополучное будущее для Соединенного Королевства как независимой страны, возвышающейся над остальным миром, но при этом поддерживающей глубокие и дружеские взаимосвязи с нашими ближайшими соседями».

Казалось бы: ну, что тут не так? Еще можно допустить, что евросоюзовским «волкам» хотелось бы большего, но британским-то «овцам» на что жаловаться?! Проблема, однако, в том, что некоторые (в немалом числе - по самым скромным подсчетам) из однопартийцев весьма некомфортно себя почувствовали в роли «овец». И, напротив, предпочитают выступать в роли «волков», перед которыми именно Евросоюз должен был бы предстать в роли «овечьего стада». И среди этих некоторых вполне предсказуемо оказался Дж. Рис-Могг, который 23 августа также обратился с посланием к партийным боссам на местах и к коллегам-парламентариям, прося их распространить его среди партийной «массы» и своих избирателей.

Послание Дж.Рис-Могга состоит из двух частей – из письма с, так сказать, «мотивировочной частью» и трехстраничного критического обзора «Чекерс-плана» под названием "The wrong deal for Britain». И, прежде, чем обратиться к этому документу, нужно почувствовать тот «волчий» боевой настрой, который Дж.Рис-Могг желал бы видеть у правительства в целом и у Терезы Мэй персонально на переговорах по Брекзиту.

«Соединенное Королевство не нуждается, - утверждает он, - в том, чтобы заключить сделку с ЕС. ЕС нуждается в том, чтобы заключить с нами сделку любой ценой. Отсутствие сделки означает отсутствие нашей выплаты за “развод”, которая как Брекзит-бонус в 40 млрд. фунтов стерлингов поступит в бюджет правительства. Пришло время правительству понять, что это ЕС потеряет многое в случае отсутствия сделки, и перестать бояться угроз с их стороны».

Эта агрессивная по отношению к ЕС установка неизбежно распространяется и на «Чекерс-план», изложенный в White paper. Собственно, сам заголовок трехстраничного критического обзора вполне красноречив и звучит, как приговор: «Ошибочная сделка для Британии». И надо признать, что основания для такой агрессивности у Дж. Рис-Могга действительно имеются. Ведь если согласиться с его аргументацией, то вырисовывается весьма неприглядная картина: премьер-министр лично и правительство в целом либо неспособны обеспечить для Британии выгодный договор с ЕС, либо – сознательно действуют в интересах тех, кто хочет Брекзит если не отменить, то максимально его нейтрализовать. Собственно, намёк именно на второй вариант содержится в «мотивировочной части», где читаем: «Пришло время дать отпор интересантам (vested interests) в истеблишменте и отдать приоритет демократии».

В соответствии с этим «заветом» Дж. Рис-Могг и строит свою критику, стремясь показать, что «Чекерс-план» не соответствует воле народа, выраженной на референдуме 23 июня 2016 года. Для этого он прибегает к весьма тонкой экзегезе текста White paper, показывающей, что в некоторых формулировках содержится неочевидный с первого взгляда смысл. Образцы такой экзегезы присутствуют уже в первой части его критического триптиха, озаглавленной: «Британский народ не будет в состоянии вернуть себе контроль».

Речь идет о ключевых заявлениях Терезы Мэй, обещающей возврат контроля границ, законов и денег. По вопросу закрытия границ для миграционных потоков из Евросоюза Дж. Рис-Могг приводит формулировки, которые, по его мнению, на самом деле оставляют много лазеек. Например, фраза: «Граждане ЕС больше не будут иметь неограниченные возможности прибывать в Соединенное Королевство в поисках работы», - означает лишь то, что в принципе они такие возможности будут иметь.

Контроль собственного законодательства также призрачен, поскольку необходимость следовать общим правилам с ЕС в торговле товарами означает подчинение чужому законодателю без права голоса. Ведь эти правила распространяются и на другие сферы, такие, например, как конкуренция. Они будут приниматься членами ЕС за закрытыми дверями и без письменного отчета. Тереза Мэй говорит о праве британского Парламента блокировать невыгодные евросоюзовские поправки к общим правилам. Но пример Норвегии показывает, что воспользоваться этим правом фактически невозможно из-за суровых санкций.

Вернуть полный контроль денег, как обещает Тереза Мэй, на деле не получится. Во-первых, придется заплатить около 35 млрд. фунтов стерлингов (взносы в бюджет ЕС за четыре года) – да и то, по соглашению, выгодному для ЕС, а, следовательно, невыгодному для Соединенного Королевства. И дальше нужно будет делать ежегодные взносы в программу помощи ЕС, в обеспечение обороны и координации в сфере безопасности.

В части второй своего критического триптиха Дж. Рис-Могг показывает, что на самом деле «Чекерс-план» оставляет Британию под контролем ЕС в экономике, отчасти под юрисдикцией Европейского суда - и, причем, на неопределенное время. А начинается эта часть абзацем, который призван напомнить о том, что исходная установка правительства во главе с Терезой Мэй на переговорах с ЕС принципиально неверна. «Премьер-министр говорит, что White paper – это документ, обусловленный необходимостью “выдвинуть предложения, которые они сочтут заслуживающими доверия”. Но это ошибочный подход. Соединенное Королевство уходя, не совершило ничего плохого: смысл Брекзита в том, чтобы восстановить независимую демократию, а не предлагать нечто, что удовлетворило бы ЕС».

Именно этого смысла и лишено письмо Терезы Мэй: так гласит заголовок последней части триптиха. Для подтверждения Дж. Рис-Могг цитирует президента США Дональда Трампа, который накануне визита в Великобританию в интервью The Sun прямо заявил, что в случае Брекзита по «Чекерс-плану» США предпочтут иметь дело с ЕС, а не с Соединенным Королевством. О том же сказал и посол США в Лондоне Вуди Джонсон (Woody Johnson). К ним присоединился и Комиссар от Новой Зеландии в Соединенном Королевстве сэр Локвуд Смит (Lockwood Smith), предупредивший, что после White paper «мы можем забыть о глобальной Британии». В этой же компании оказался и бывший посол Канады в ВТО.

Привлекая в свидетели столь знаковые персоны, Дж. Рис-Могг как бы заверяет свой критический разбор «Чекерс-плана» официальным штампом «С подлинным верно». Что и должно придать дополнительную убедительность его окончательному выводу: «The White Paper означает, что Британия, будучи не представленной в законодательных институтах ЕС, будет вынуждена подчиняться его правилам. Это означает, что Британия будет в огромной степени управляема не британским народом, а кем-то другим. Поэтому White Paper – это не то, что можно было бы признать как Брекзит, но в этом и нет никакой необходимости. Обе стороны установили бы совершенно нормальные отношения просто на условиях ВТО».

Какой смысл имеет это экзегетическое послание Дж.Рис-Могга в ситуации, когда в среде радикальных брекзитёров отношение к «Чекерс-плану» уже давно и неизменно негативное? Притом, что оно удачно выражено крылатой формулой Бориса Джонсона «Chuck Chequers!» (Похерить «Чекерс»!), которую сам же Дж.Рис-Могг и воспроизводит в своем письме? Можно предположить, что своим письмом и критическим триптихом Дж. Рис-Могг сделал серьезную заявку на участие в выборах нового лидера тори, которые вполне могут состояться уже в сентябре – до ежегодной партконференции тори. Либо в октябре – по ее итогам. 48 писем в «Комитет 1922» могут поступить в любой момент, и тогда Тереза Мэй будет вынуждена пойти на перевыборы лидера. И, соответственно – премьера.

Безрезультатные переговоры по Брекзиту уже настолько «достали» британскую публику, истеблишмент в целом и консервативную партийную среду, что разговоры о необходимости смены лидера/премьера уже стали неотъемлемой частью британского повседневного политического дискурса. И всё это заставляет держать себя в тонусе потенциальных претендентов на лидерство, среди которых, согласно опросам, на первом месте Борис Джонсон, на втором министр внутренних дел Саид Джавид, а на третьем как раз Дж. Рис-Могг.

Но Джонсон сильно испортил свои шансы сравнением исламских женщин, носящих никаб и бурку, с «почтовым ящиком» и, что еще, вероятно, обиднее – с «грабителями банков». Тереза Мэй официально потребовала от BoJo извинений и ожидаемо получила отказ. Дело подвисло, однако в соответствии с партийным кодексом Джонсон может быть из партии исключен и даже лишиться парламентского кресла.

Саид Джавид в качестве конкурента Мэй – едва ли перспективная фигура. А вот Дж. Рис-Могг – да. И, несмотря на то, что сам он себя в роли лидера партии и тем более премьера видеть отказывается, – ссылаясь на погруженность в семейные (отец шестерых детей) и приходские (он практикующий католик) дела, – многие консерваторы видят в этой роли именно его. Он, разумеется, отнекивается и даже публично просит не вступать в партию тех, кто готов это сделать только ради того, чтобы поддержать его на неизбежных выборах лидера. А именно к этому призывает кампания, проводимая порталом Leave.EU.

Но письмо-то не только написано, но и разослано. И с просьбой распространить, как можно шире. А в нем месседж: Тереза Мэй предала/продала и референдум 2016 г., и Консервативный Манифест 2017 г. Так что – решайте сами…