Дефолту – 20 лет. Уроки и последствия

Дефолту – 20 лет. Уроки и последствия

17 августа 2018 г. 10:50

Обзор прессы 17 августа

Двадцать лет назад, в понедельник 17 августа 1998 года, произошло сразу три события, давших начало самому тяжелому и болезненному кризису в новой российской истории. Это был настоящий крах престижа страны и всей финансовой политики, основанной на огромных заимствованиях и искусственном поддержании курса рубля, пишет «Российская газета».

Во-первых, правительство, занимавшее по все более высоким ставкам, наконец столкнулось с тем, что новые займы на внутреннем рынке уже не покрывали расходов по обслуживанию прежних (к 17 августа они достигли почти трети всех расходов бюджета), и после мучительных колебаний отказалось платить по государственным краткосрочным облигациям (ГКО). Это решение остается уникальным событием в мировой практике - страны объявляют дефолт по внешним, но не по внутренним долгам.

Во-вторых, Банк России сдвинул вверх валютный коридор, а к 1 сентября и вовсе отказался от интервенций в поддержку курса рубля. За четыре месяца произошла трехкратная девальвация национальной валюты, единственным надежным средством расчетов становился доллар.

Прямые последствия "черного понедельника" удалось преодолеть сравнительно быстро: объем производства уже через год вернулся на докризисный уровень, восстановление уровня жизни заняло три-четыре года, полностью завершившись к 2002 году. Значительно более долговечными оказались уроки, извлеченные правительством и Банком России, которые позволили пройти последующие периоды турбулентности с гораздо меньшими потерями.

Первый вывод состоял в необходимости снизить зависимость бюджета от инвесторов, обеспечить его "суверенитет». Два главных условия для этого - ограниченные размеры бюджетного дефицита и государственного долга - были подкреплены строгими бюджетными правилами (по действующему варианту все дополнительные нефтегазовые доходы при цене нефти свыше 40 долларов за баррель Urals направляются в резервы). В результате дефицит никогда больше не достигал уровня дефолтного периода, а размеры долга, которые после дефолта почти сравнялись с ВВП страны, сейчас составляют менее 13 процентов его величины.

Второй урок - высокая зависимость от цен на нефть требует достаточных резервов на случай неожиданного ухудшения внешней конъюнктуры. Средства, копившиеся в Резервном фонде, а также золотовалютные резервы Банка России позволили без потрясений пережить падение цен на нефть в 2008 и в 2014–2015 годах, которое было даже более глубоким, чем в 1998 году. Сейчас по критериям Международного валютного фонда Россия занимает второе место в мире по достаточности резервов.

Третий урок состоял в необходимости гибко реагировать на изменение внешних условий, в частности, предоставляя рынку определять адекватный обменный курс. Такая политика не только смягчила последствия падения цен на нефть в конце 2014 года, но и позволила снизить инфляцию до исторически минимальных значений.

«Новая газета» поговорила о причинах дефолта и его значении для сегодняшней России с непосредственным участником тех событий, экономистом Сергеем Алексашенко.Что стало спусковым крючком кризиса и в какой момент он сработал, — до сих пор не очень понятно, отмечает эксперт. По мнению Алексашенко, определенным триггером стала отставка Черномырдина с поста премьер-министра. Назначение Кириенко показало, что в России исчезает политическая предсказуемость, которую на обозримую перспективу гарантировали Ельцин и Черномырдин.

По персональному составу правительство Кириенко было слабым и невнятным, многие люди откровенно не понимали, что они делают на своих позициях. К тому же очень тяжелое прохождение кандидатуры Кириенко в Госдуме показало, что между президентом и парламентом существует серьезный политический конфликт. Это окончательно подорвало доверие инвесторов к России.

Внешние факторы кризиса 1998 года — это общая настороженность инвесторов в связи с Азиатским кризисом и падение цен на нефть. Но были и более серьезные внутренние причины: когда правительство не в состоянии финансировать свои обязательства без роста дефицита, это значит, что с налоговой политикой и налоговой администрацией что-то не в порядке. Базовая причина кризиса была в том, что правительство не могло и не хотело собирать налоги.

Несмотря на апокалиптические последствия, которые предрекались стране западными экономистами после дефолта, сегодня многие аналитики уверяют, что тот кризис оказал отрезвляющее влияние, и после него экономика страны продемонстрировала впечатляющие темпы роста, отмечает «Независимая газета».

По мнению завкафедрой экономической теории Российского экономического университета Елены Устюжаниной, это было связано с повышением конкурентоспособности отечественных производителей на фоне резкого снижения курса национальной валюты (стремительно подорожавшие импортные товары заставили рынок обратиться к импортозамещению), с имеющимися резервами промышленных мощностей, оставшихся в наследство после СССР и простаивавших из-за спада производства в предыдущие годы, а также с грамотной экономической политикой нового правительства и регулятора. Впрочем, эксперт не отрицает, что помогли и цены на нефть.

«Главный урок из 1998 года – не набирать долгов больше, чем страна может обслуживать. Хотя сейчас у России один из самых низких уровней госдолга в мире», – сказал «НГ» член комитета Госдумы по бюджету и налогам Михаил Щапов. При этом Щапов обращает внимание на то, что сейчас есть колоссальный долг госкорпораций, а долг регионов в совокупности достигает 30% от их общих доходов. К этому можно добавить и огромные кредиты, которые набирает население.

«Поводов для дефолта сейчас нет. Государственный долг на низком уровне, финансовые резервы велики. Так что «фантомные дефолтные боли» не обоснованы», – сказал «НГ» директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.

После 2014 года рубль девальвировался вдвое, цена нефти сейчас почти вдвое превышает заложенный в бюджет РФ таргет, и все доходы от продажи нефти по цене выше примерно 40 долл. за баррель идут на формирование той самой подушки безопасности. Что касается промышленности, то она жалуется не на нехватку мощностей, а на недостаток спроса. Однако пока выход из кризиса 2015–2016 годов не сопровождается заметным ростом экономики, и прогнозы на ближайшие годы также не сулят высоких темпов.

Кризис 20-летней давности отдается эхом до сих пор. Ежегодно россияне с замиранием сердца ждут август, который воспринимается ими как «черный» месяц. Не стал исключением и 2018 год, подбросивший «дровишки» в огонь этих мистических августовских страхов. Именно в последний месяц лета 2018 года курс рубля начал стремительно падать на фоне всё усиливающегося санкционного давления, пишет «Московский комсомолец».

По мнению экономиста Игоря Николаева, отечественная экономика по-прежнему зависима от уровня цен на нефть. В ней не решены многие структурные проблемы. Плюс по ней бьет нарастающее санкционное давление, которое, похоже, надолго. Всё это сказывается на курсе валюты.

Недавно министр финансов Антон Силуанов заявил, что Россия может отказаться от доллара в расчете за экспорт нефти и перейти на рубль. Но чтобы перейти к такой схеме, мало желания одной российской стороны, считает эксперт. Необходима заинтересованность той страны, которая у России покупает нефть. Предложение Силуанова красиво звучит на словах. На деле же это пока трудно реализуемая инициатива.

Обесценивающийся рубль – это прежде всего рост неопределенности экономической ситуации. В такой ситуации нормальные инвесторы принимают прагматичное решение: взять паузу и не вкладывать средства в российскую экономику. Они замораживают свою активность, что в результате негативно влияет на нашу экономику. Причем те реформы, которые собирается проводить правительство, в условиях санкций не дадут тот эффект, на который чиновники рассчитывают. Необходимых темпов роста экономики не будет. В этом заключается главный ущерб от санкций.