Русский ответ MAGA

Русский ответ MAGA

21 июля 2018 г. 17:08

Кирилл Бенедиктов

Российскую внешнюю политику часто упрекают за то, что она по большей части ре-активна. Это означает, что Россия редко является инициатором каких-либо процессов, еще реже вбрасывает в пространство новые смыслы и идеи. Вместо этого она отвечает — с разной степенью успешности — на вызовы внешнего мира. Единственным серьезным исключением из этой устоявшейся традиции стало возвращение Крыма весной 2014 г., которое, впрочем, тоже может быть описано как весьма нестандартный ответ на подготовленный Западом переворот в Киеве. Но даже если присоединение Крыма — это не «ре-акция», а «акция», то последующие действия России вполне укладываются в традиционную схему — не предпринимать никаких шагов первыми, ждать, пока Запад нанесет удар (введет санкции, провозгласит международную изоляцию России и т. д.) и только затем отвечать.

Американское чудо

Приводит это, как несложно заметить, даже не к потере инициативы — невозможно потерять то, чем не претендуешь владеть изначально — а к постоянной позиции «второго игрока», «обороняющегося», и, в конечном итоге, «объекта» мировой политики. Справедливости ради, следует сказать, что в последние годы Россия не одинока в таком своем положении. Резко возросшая активность США и смена вех в международной политике Вашингтона сделали «объектами» таких игроков, как, например, ЕС и Япония. Что не отменяет давно назревшей необходимости выступать в «концерте держав» с самостоятельной сольной партией, не подстраиваясь под придуманную кем-то другим мелодию.

Выдвинув этот тезис, произведем его снятие, как учит нас Гегель. В настоящий момент для того, чтобы проводить активную, т. е., создающую новую реальность, политику, России следует ответить на главный вызов нашего времени — а именно, переходу Соединенных Штатов Америки от глобализма к изоляционизму, по крайней мере, экономическому.

То, что этот переход начат — и начат всерьез — очевидно ныне даже самым последовательным и яростным противникам Дональда Трампа. Его вехи — выход США из соглашения о Тихоокеанском торговом партнерстве, отказ подписать «обновленный» договор НАФТА, поддержка «жесткого Брексита» в Великобритании, торговая война с Евросоюзом и Китаем, постоянные нападки на НАТО (формально — за невыполнение финансовых обязательств странами-членами Альянса, превратившимися в наглых нахлебников США), ре-индустриализация Америки и многое другое. Все это, вкупе с постоянным стремлением реформировать миграционную политику («Конгресс, исправьте наши безумные законы об иммиграции!» - призывает Трамп) формирует курс, известный под аббревиатурой MAGA — от первых букв предвыборного слогана Трампа «Make America Great Again («Сделаем Америку снова великой!»)

Трамп занимает президентское кресло всего полтора года. За эти восемнадцать месяцев ему не так уж много удалось сделать — еще ни один хозяин Белого дома не начинал свой первый срок в столь враждебной к нему атмосфере. Каждый шаг 45-го президента США сопровождался резкой критикой либеральных СМИ. Трампу противостояла могущественная оппозиция в Конгрессе, включавшая не только демократов, но и часть республиканского истеблишмента. Решения Трампа торпедировались либеральными судьями, саботировались враждебной ему вашингтонской бюрократией. Против Трампа был составлен целый заговор, в центре которого стояли высокопоставленный чиновник ФБР Питер Строк и его подруга из Минюста Лиза Пейдж. Наконец, уже год Трамп и его ближайшее окружение находится «под колпаком у Мюллера» - спецпрокурора, расследующего так называемое «русское дело» - а один из архитекторов его избирательной компании уже несколько месяцев находится под арестом.

Тем не менее, даже в этих предельно неблагоприятных условиях Трампу удалось сделать очень многое — особенно в области экономики, которая демонстрирует устойчивый рост. Растет и популярность президента, несмотря на беспощадную травлю, устроенную «интервенционистскими» крыльями обеих партий (по выражению Рона Пола).

Если нынешний вектор развития не будет прерван форс-мажором (таким, как война или попытка импичмента), можно ожидать, что к концу первого президентского срока Трампа экономика США войдет в стадию «чуда», а сама политика MAGA войдет в историю наравне с New Deal Ф.Д. Рузвельта.

Русский мир как ответ

В условиях, когда США неожиданно для всех начали менять свои мировоззренческие ориентиры и из лидера глобалистского проекта, главного участника экномических и военных союзов, стали трансформироваться в самодостаточную державу-крепость с патерналистской экономикой и жесткими национальными приоритетами, их главный конкурент (пользуясь выражением Трампа) — Россия — демонстрирует пока скорее растерянность, нежели готовность играть по новым правилам.

Важно подчеркнуть: речь не идет о дипломатии высшего уровня, которую блестяще осуществляет президент РФ. На этом уровне Владимир Путин скорее «ведет» своих партнеров на Западе и Востоке, чем следует за ими. К сожалению, того же нельзя сказать ни о внешнеполитической стратегии, которую разрабатывает российский МИД, ни о внутренней политике и — что самое печальное — об экономике России, которая до сих пор полностью следует жестким правилам Вашингтонского консенсуса. В то время, как родоначальник этого консенсуса пусть со скрипом, тяжело, как громадный океанский лайнер, разворачивается в ином направлении, Россия продолжает послушно плыть по проложенному для нее в начале 90х годов фарватеру. Характерным примером может послужить нынешняя крайне непопулярная пенсионная реформа, которая является ни чем иным, как механическим выполнением рекомендаций МВФ (т. е. одной из координирующих и управляющих структур Вашингтонского консенсуса).

Очевидно, что если Россия и дальше будет занимать такую позицию (пусть независимую во внешней политике, но подчиненно-подражательную в сфере идей, причем подражательную по отношению ко вчерашнему дню идеологического гегемона) — то конкуренция с США, демонстрирующими при Трампе завидную способность трансформироваться в соответствии с вызовами времени, закончится для нее проигрышем. Чего, по понятным причинам, хотелось бы избежать.

Иными словами, России нужен ответ на вызов MAGA — ответ, который не может дать, например, ЕС, не рассматривающийся Трампом в качестве достойного партнера в новом клубе сверхдержав, имеющих право на собственные сферы влияния.

Возможность такого ответа у России есть, и что самое замечательное, она была продемонстрирована (увы — только продемонстрирована!) за несколько лет до того, как Трамп выдвинул лозунг America – First! и озвучил концепцию MAGA.

Речь идет об идее Русского мира, которая была чрезвычайно популярна весной 2014 г., после присоединения Крыма к России, и некоторое время после этого. О важности Русского мира не раз говорил президент России Владимир Путин (в 2015 г., например, он предлагал для продвижения и консолидации Русского мира поддерживать русскоязычные СМИ за пределами нашей страны, использовать воскресные церковные школы, укреплять филиалы российских вузов за рубежом и т. д.) Тогда, на волне патриотического подъема, термины «Русский мир», «Русская весна» впервые прорвались в пространство нетабуированных смыслов (до 2014 г. слово «русский» относилось к «подозрительным», слишком частое употребление которых шло вразрез с официальной позицией государства). Однако спустя недолгое время почти вековая — если вести отсчет с 1917 г. - инерция возобладала. Термин «Русская весна» был нечувствительно заменен на гораздо более политкорректный «Крымская весна», а про «Русский мир» и вовсе старались вспоминать как можно реже.

Между тем, именно концепция Русского мира, заявленная в 2014 г. как моральное обоснование возвращения Крыма в родную гавань, могла бы послужить прочной платформой, закрепившись на которой, Россия на равных строила бы коммуникацию с США Дональда Трампа — политика, который готов радикально отойти от «освященных традицией принципов, поддерживавшихся на протяжении десятилетий», как несколько высокопарно выражается крайне скептически относящийся к 45-му президенту США эксперт по международной политике Financial Times Гидеон Рахман. «Мистер Трамп не верует в универсальные ценности и правила. Поэтому ему гораздо легче согласиться с идеей о том, что мир может (или должен) быть поделен на неформальные «сферы влияния», в которых великие державы, такие, как США, Россия и Китай доминируют в своих регионах. Президент США никогда явно не одобрял эту идею. Но он намекал на нее, в своем утверждении, что Крым это естественная часть России...» - считает Рахман.

Первые ласточки новой весны

Вряд ли можно счесть случайностью, что спустя всего лишь два дня после встречи Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки тема Русского мира всплыла вновь. Произошло это в Сергиевом Посаде на православном молодежном форуме «ДоброЛето. Территория веры».

Выступавший на этом мероприятии председатель комитета по международным делам Госдумы РФ Леонид Слуцкий не раз повторил прочно забытое, казалось бы, официальными лицами словосочетание «Русский мир», причем в том самом ключе, в котором о нем говорил президент России в 2015 г. «Для того, чтобы нас уважали, чтобы на Юго-Востоке Украины воцарился мир, чтобы все признали возвращение Крыма в состав России, наша страна должна стать сильнее. Если мы будем сильными, будем активно защищать наших соотечественников во всем мире, пропагандировать Русский мир, русский язык везде, где есть русские, то нас будут уважать и к нашим словам прислушиваться».

Примечательно, что православный молодежный форум «ДоброЛето. Территория веры» является неформальной альтернативой проходящему уже третий год образовательному молодежному форуму «Территория смыслов на Клязьме», одним из спикеров которого была скандально известная экс-пиарщица компании "Леруа Мерлен" Галина Панина (после того, как в социальных сетях вспыхнул скандал, спровоцированный постом Паниной о «победобесии» футбольных фанатов и о «вскрытой ватке», руководство «Территории смыслов» поспешило откреститься от позиции своего спикера). Никоим образом не желая делать далеко идущие выводы об идеологической ориентации «Территории смыслов», можно предположить, что «Территория веры» выглядит куда более подходящей площадкой для апробирования достаточно революционных по нынешним временам идей консолидации и продвижения Русского мира.

Замечательный опыт Чемпионата мира по футболу, открывший миру «настоящую Россию — добрую, приветливую, открытую», должен послужить примером формирования привлекательного имиджа нашей страны в мире. Однако понятно, что мундиали нельзя проводить каждый год — поэтому особое внимание должно уделяться продвижению русского языка, русской культуры — главным слагаемым Русского мира. С этим связана еще одна тревожная тенденция, о которой впервые заговорили российские политики высокого ранга — стремительное сокращение числа носителей русского языка в мире. «Ни один язык так быстро не исчезает с лица планеты, как русский... 270 миллионов человек говорят сегодня по-русски (в мире. - К.Б.), а в конце 80х на нем говорили 350 миллионов.... Мы приезжаем сегодня в страны, где живут большие русские диаспоры, где живут семьи, с которыми мы дружим с советского времени...И мы видим, что их дети говорят по-русски только для родителей, они уже частица другого, англосаксонского мира. Они думают на другом языке», - делился с православной молодежью своими наблюдениями глава думского комитета по международным делам.

Трудно не радоваться тому факту, что впервые за долгие годы представители государственной власти признали сам факт культурного противостояния Русского мира и мира англосаксонского. Но очень жаль, что это осознание пришло к ним — к нам — так поздно.

Эта обнадеживающая — пусть не тенденция еще, а первая ласточка новой весны — тоже имеет свою параллель в новой политической реальности Трампа. По мнению уже цитировавшегося выше Гидеона Рахмана, «все послевоенные американские президенты, даже ультрареалист Ричард Никсон, считали, что их роль заключается в поддержании определенных универсальных ценностей... М-р Трамп, напротив, демонстрировал весьма слабый интерес к продвижению демократии или прав человека. Его концепция Запада основана на на общих ценностях, а на культуре или даже на расе. Это приводит к его озабоченности проблемой контроля миграции, которая, по его мнению, является реальной угрозой Западу».

Трудно ожидать от наших политиков той же степени озабоченности проблемой миграции — которая, без сомнения, является одним из наиболее острых вызовов, стоящих перед современной Россией - но из последних заявлений того же Леонида Слуцкого следует, что проблема сохранения русской культуры — в том числе в странах, входящих в российскую сферу влияния — наконец-то начала волновать власть. «У нас за время братоубийственного кризиса на Украине, даже до него, с 2008-го по 2012 год, только в этой стране закрылось 650 русских школ. В прошлом году открылась школа имени Чехова в Бишкеке, столице Киргизии, а сотни закрылись. Германия, Израиль, США — это три самые большие страны, где у нас есть многочисленные русские диаспоры, и тоже видим сокращение русского пространства».

Пока что, впрочем, это лишь мнение одного отдельно взятого депутата. И если оно не будет подкреплено авторитетом президента страны, который некогда высказывал уже подобные мысли, то призыв к продвижению Русского мира может быть услышан лишь узкой аудиторией. В любом случае, потребуется еще много времени, чтобы идея консолидации Русского мира — политическая, экономическая, культурная - была воспринята хотя бы частью российского политикума. Однако без этого восприятия невозможно формирование существующей в реальном геополитическом пространстве, а не на бумаге, сферы влияния России — в которой Русский мир должен сыграть роль организующего ядра. А следовательно, невозможна и реализация политического курса, который стал бы достойным ответом концепции MAGA. А без этого, в свою очередь, трудно будет не только конкурировать, но и просто выстраивать эффективные взаимоотношения с Соединенными Штатами Америки эпохи Дональда Трампа.