Москве и Вашингтону потребуется нечто большее, чем разрядка

Москве и Вашингтону потребуется нечто большее, чем разрядка

28 июня 2018 г. 8:36

Дмитрий Дробницкий

 

Ничто так не красит старые добрые времена как плохая память.Франклин Пирс Адамс

Итак, встреча в верхах между российским президентом Владимиром Путиным и его американским коллегой Дональдом Трампом согласована.

Путин и Трамп встречались и ранее, но это происходило на полях международных форумов со всеми вытекающими отсюда ограничениями. В время вьетнамского саммита АТЭС в ноябре прошлого года договориться о личной встрече и вовсе не удалось. Пресс-службы попытались сгладить неловкость от срыва очередных переговоров в верхах. И все же министр иностранных дел Сергей Лавров не скрывал своей досады и сетовал на «чинуш Трампа». А Владимир Путин в шутку пообещал «наказать» службу протокола.

Встрече двух президентов сопротивлялся чуть ли не весь политический класс Вашингтона. Потребовались серьезные кадровые перестановки в госдепартаменте и Совете по национальной безопасности США, чтобы саммит, наконец, стал возможен. И хотя Джона Болтона, который прилетел в Москву на этой неделе для окончательного согласования встречи в верхах, никак нельзя назвать ни «голубем», ни тем более другом России, он, судя по всему, в точности выполнил распоряжение своего шефа.

Напомню, что Герберт Макмастер, который ранее занимал пост советника по нацбезопасности, всеми силами пытался блокировать любые контакты американского и российского лидеров. Как сообщалось в прессе, после президентских выборов в России Макмастер оставил на рабочем столе Трампа в Овальном кабинете записку, в которой содержалось всего два слова «Не поздравлять». Речь, разумеется, шла о Владимире Путине. Хозяин Белого Дома, как известно, не послушался, зато карьера Макмастера в Белом Доме закончилась.

Экс-госсекретарь Рекс Тиллерсон, которого до назначения называли личным другом Путина, не справился с заданием, которое ему дал президент. Реформирование госдепартамента шло очень медленно. В конце концов, Тиллерсон стал открыто фрондировать Трампу, в том числе и по вопросам взаимоотношений с Россией.

Осуществление дипломатического прорыва на Корейском полуострове было поручено Майку Помпео, который еще в ранге директора ЦРУ дважды побывал в Пхеньяне, готовя сингапурский саммит Трампа и Ким Чен Ына. Вскоре Помпео был назначен на должность главы дипломатического ведомства.

Судя по всему, при назначении Помпео и Болтону им ясно дали понять, что перечить президенту и вставлять ему палки в колеса не стоит. Владимир Путин не раз отмечал (и не преминул вновь напомнить об этом на встрече с Болтоном в Москве), что, по его мнению, отсутствие продуктивных контактов на высшем уровне между Россией и США связано с острой внутриполитической борьбой в США.

В последнее время позиции Трампа в Вашингтоне упрочились. Ему удалось сломить сопротивление значительной части федеральной бюрократии и обеспечить себе практически единогласную поддержку со стороны конгрессменов-республиканцев. В ноябре пройдут промежуточные выборы Конгресс. На них демократы надеются вернуть себе контроль над Сенатом и Палатой Представителей. В случае успеха они, вполне вероятно, могут попытаться начать процедуру импичмента хозяина Белого Дома. Сложно сказать, как сложится политический пасьянс в ноябре, но президенту в любом случае нечего терять. Поскольку Демократическая партия всё более отчетливо позиционирует предстоящие выборы как своего рода референдум о Дональде Трампе, вряд ли их задобрит отказ главы государства от встречи со своим российским коллегой. Ну а если республиканцы (на сей раз практически полностью лояльные президенту) сохранят за собой ходя бы одну из палат Конгресса, это будет большим поражением антитрамповских сил в США.

Встреча в верхах готовится без всяких предварительных условий. Более того, несмотря на постоянный нарратив самого американского президента и его ближайших помощников о необходимости «обсудить Сирию и Украину», четко очерченной повестки саммит не имеет. Главы двух держав встречаются, чтобы попытаться наладить отношения и снизить напряженность международной обстановки.

С теми же целями было организовано несколько саммитов между лидерами СССР и США в начале 1970-х годов, в основном во время президентства Ричарда Никсона. С мая 1972-го по август 1975-го состоялось пять встреч в верхах, каждая из которых заканчивалась подписанием важных межгосударственных документов. И хотя региональные проблемы также обсуждались на этих встречах, главной темой переговоров было недопущение ядерной войны и общее потепление двухсторонних отношений.

Тогда на слуху у всех был термин «разрядка» (détente). О вечном мире и тем более дружбе между СССР и США речи не шло, но напряженность в отношениях двух государств как будто бы на время пропала. Откровенный обмен мнениями между руководителями великих держав и взаимная личная симпатия Леонида Брежнева и Никсона создавали ощущение, что худшее в противостоянии двух мировых систем позади.

На этой неделе исполнилось 45 лет с даты окончания саммита в Вашингтоне, где было подписано соглашение о предотвращении ядерной войны, а также ряд договоров, которые привели к интенсификации торгово-экономических и культурных связей между Советским Союзом и Соединенными Штатами.

Свидетели многочисленных мероприятий и встреч в Вашингтоне утверждают, что в какой-то момент генеральный секретарь ЦК КПСС заявил: «Холодная война, о которой мы беспокоились, фактически закончилась».

Подписание важных соглашений о сокращении стратегических вооружений и расширении торгового сотрудничества, мирные прогулки и беседы Никсона и Брежнева: всё это создавало впечатление, что мир действительно изменился. Леониду Ильичу подарили «Линкольн» последней модели, и он с ветерком прокатился по американской столице, вызвав восторг прессы и предынфарктное состояние у многих сотрудников Секретной службы.

Соглашение о предотвращении ядерной войны носило рамочный характер, но в нем впервые было прописано, что в случае возникновения угрозы глобального конфликта (даже по вине третьих стран) Москва и Вашингтон немедленно связываются друг с другом и пытаются уладить дело миром.

Впервые после Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года возникла надежда на то, что две великие державы будут совместно обеспечивать всеобщий мир и безопасность. Отношения между советским и американским лидерами в дальнейшим оставались очень теплыми и доверительными. Даже когда Никсон вынужден был уйти в отставку и его место занял Джеральд Форд, все ранее намеченные проекты были продолжены. В частности, в 1975 году состоялся орбитальный полет «Союз»-«Аполлон», который заложил основы международного сотрудничества в космосе.

Но стал ли мир во времена «разрядки» более безопасным? Прекратились ли конфликты в мире, и стали ли Москва и Вашингтон гарантами мира? Вряд ли на эти вопросы можно ответить положительно.

Считается, что отношения между СССР и США начали портиться в 1979 году и продолжили ухудшаться в 1980-е. Вторжение Советского Союза в Афганистан, жесткая антикоммунистическая риторика раннего Рональда Рейгана, сбитый над Сахалином южнокорейский «Боинг», операция американских вооруженных сил на Гренаде: эти и многие другие события, как принято считать, и положили конец «разрядке». Некоторые эксперты полагают, что «разрядка», как период преобладания внешнеполитического реализма в обеих столицах, закончилась с приходом в Белый Дом Джимми Картера, который стал выдвигать на первый план вопрос соблюдения прав человека в странах социалистического блока.

Однако уже в 1973 году, через полгода после исторического саммита в Вашингтоне, две ядерных сверхдержавы вплотную подошли к опасной черте. Началась очередная война на Ближнем Востоке, которая была позже названа «войной судного дня». Арабские страны (прежде всего, Сирию и Египет) поддерживал Советский Союз, а Израиль — Соединенные Штаты.

В то время на территории Сирии находилась довольно значительная группа советских военных и гражданских специалистов. Многие привезли в САР свои семьи. Кто-то из военных советников и технических специалистов остался в зоне боевых действий, остальных спешно эвакуировали.

Нельзя сказать, что СССР и США вовсе не предпринимали усилий по урегулированию арабо-израильского конфликта. Но то ли эти усилия оказались недостаточными, то ли в Каире, Дамаске и Тель-Авиве решили, что военными действиями можно достичь бóльшего успеха, чем путем переговоров.

То, что в 1973 году, на пике «разрядки», Москве и Вашингтону не удалось предотвратить кровопролитную войну между их союзниками, лишний раз свидетельствует о том, что из двух столиц управляли отнюдь не всем миром. Дальнейшее развитие событий показало, что, несмотря на потепление отношений между СССР и США, угроза ядерного апокалипсиса вовсе не миновала.

20 октября 1973 года в Москву прибыл Генри Киссинджер, совмещавший в то время должности госсекретаря и советника по национальной безопасности. Довольно быстро удалось согласовать проект резолюции Совбеза ООН о прекращении огня и разведении воюющих армий. Резолюция была принята уже 22 октября, однако боевые действия продолжались.

Каир обратился к США и СССР с просьбой ввести миротворческий контингент в Египет и Сирию, однако это не входило в первоначальные договоренности Киссинджера с советским руководством. Поскольку израильская армия продолжала наступать, Советский Союз пригрозил начать миротворческую операцию в одностороннем порядке и предупредил Израиль о «самых тяжелых последствиях агрессивных действий».

24 октября Кремль направил Никсону телеграмму, в которой говорилось, что Москва «будет вынуждена начать односторонние действия». В ответ американское командование повысило уровень готовности своих вооруженных сил к глобальному конфликту до уровня DEFCON 3. На особый режим были переведены командование стратегическими силами, ПВО, европейская группировка и Шестой флот.

Всего за историю США DEFCON 3 объявлялся всего три раза, в последний раз 11 сентября 2001 года. Следующий уровень готовности — DEFCON 2 — означает шестичасовую готовность к началу глобального конфликта и объявлялся дважды: во время Карибского кризиса и операции «Буря в пустыне». Соответственно и советские части 25 октября были приведены в повышенную готовность.

Ричард Никсон сомневался, стоит ли продолжать нагнетать обстановку, однако ЦРУ сообщило президенту, что к берегам Египта якобы движется советское судно с ядерным оружием. Эта информация так и не подтвердилась, но Шестой флот США вплоть до 17 ноября поддерживал уровень DEFCON 3.

Казалось бы, Москва и Вашингтон должны были немедленно приступить к разработке новой архитектуры безопасности на Ближнем Востоке, но этого так и не произошло. В конце концов США вступили в переговоры с Египтом, которые закончились подписанием Кемп-Дэвидских соглашений в 1978 году.

Во времена «разрядки» в США и Западной Европе была очень модной политологическая концепция конвергенции, согласно которой два мировых противоборствующих лагеря могут со временем выйти на такой уровень сотрудничества и взаимного проникновения товаров, технологий и инвестиций, что возникнет единая система, исключающая конфликты и идеологическое противостояние.

Однако эта концепция так и не стала главенствующей. Отчасти потому, что один из творцов «разрядки», Генри Киссинджер, считал, что экономическое сближение гораздо перспективнее осуществлять с Китаем, а с Москвой надлежит поддерживать лишь политические контакты. Другой причиной было сохраняющееся недоверие между политиками и представителями спецслужб двух стран.

В США главным образом опасались, что СССР заполучит американские технологии, сможет сократить отставание в целом ряде отраслей (прежде всего, в компьютерной технике) и в 1980-е попытается склонить чашу весов холодной войны в свою сторону.

Сотрудник Совета по национальной безопасности США в администрациях Никсона, Форда и Рейгана Гус Вейс писал руководству записку за запиской, в которых доказывал, что именно в 1970-е Советский Союз развернул беспрецедентную разведывательную операцию с целью заполучить американские научно-технические секреты. Вейс доказывал, что торговые делегации, которые стали часто посещать Соединенные Штаты в 1970-е, чуть ли не наполовину состоят из шпионов.

Советскому руководству, в свою очередь, очень не нравилось заигрывание США с Китаем и Египтом. Многие члены Политбюро были уверены, что «разрядка» являлась лишь хитрым ходом администрации Никсона, которой требовалась передышка после войны во Вьетнаме и инфляционного кризиса.

Так или иначе, политика «разрядки» оказалась чрезвычайно уязвимой перед лицом внешних и внутренних вызовов. Просто удивительно, с каким трудом ее удалось сохранить в 1973-м и как легко от нее отказались в Москве и Вашингтоне в конце 1970-х.

Если не брать в расчет соглашения об ограничении стратегических вооружений, которые сегодня практически все утратили свою силу, то от «разрядки» нам остались лишь воспоминания об уважительных и даже дружеских отношениях лидеров двух стран.

Практически нет сомнения в том, что Владимир Путин и Дональд Трамп на предстоящем саммите, говоря языком американского президента, «очень хорошо поладят». На какое-то время они почти наверняка снизят общую напряженность в отношениях между Россией и США.

Но от этого обстановка на Ближнем Востоке не станет менее взрывоопасной — как и 45 лет назад. По сравнению с 1970-ми, сейчас в мире гораздо больше стран и групп влияния, которые надеются получить выгоду, играя на противоречиях между Москвой и Вашингтоном.

Наивно было бы ожидать, что в рамках одного саммита будет хотя бы в общих чертах разработана новая архитектура международной безопасности. И даже двух-трех саммитов.

Но России и США сегодня нужно нечто большее, чем повторение «разрядки». Нужны такие внешнеполитические достижения и институциональные изменения в международных отношениях, которые нельзя будет отбросить с той же легкостью, как и достижения 45-летней давности.