Тори «на грани нервного срыва»

Тори «на грани нервного срыва»

1 июня 2018 г. 11:56

Леонид Поляков

Похоже, что такая разновидность политического вируса, как правительственный кризис, начинает (непонятно каким путем) заражать государственные организмы ведущих стран Евросоюза. Сначала совершенно непредсказуемо «заболела» Германия, сумевшая избежать повторных парламентских выборов лишь в самый последний момент. И то – лишь благодаря согласию большинства членов оппозиционной СДПГ на коалицию с ХДС/ХСС.

Те же «симптомы», но в более острой форме диагностированы в Италии, где повторных выборов (вроде бы) избежать удалось лишь потому, что лево-правая коалиция в составе «Движение 5 звезд» + «Лига» пошла на компромисс. Коалиция отвергла предложенную президентом Серджио Маттареллой кандидатуру премьера в лице Карло Коттарелли и вновь выдвинула на этот пост Джузеппе Конте. При этом на пост министра экономики теперь предложена более нейтральная кандидатура - Джузеппе Триа, но ранее отвергнутый президентом кандидат на эту позицию Паоло Савона должен занять пост министра по делам Европы.

Над всей Испанией тоже далеко не «безоблачное небо». Правительство консерваторов после решения Баскской партии отказать им в поддержке ждет вотум недоверия в парламенте. После чего перспектива досрочных выборов становится вполне реальной.Соединенное Королевство в состоянии «полувыхода» из Евросоюза, но и там подозревать инфицированность континентальным «вирусом» определенные основания имеются. Не случайно же респектабельная The Times, обычно не промышляющая распространением ложных слухов, в номере от 20 мая сообщила:«Консервативные члены парламента готовятся к еще одним досрочным выборам, поскольку они опасаются, что тупик, в котором оказался Брекзит, станет непреодолимым для премьер-министра. Некоторые уже связались со своими местными партийными отделениями и попросили утвердить их в качестве кандидатов, полностью готовых к осенним выборам».Готовность к досрочным выборам немедленно подтвердил и лидер лейбористов Джереми Корбин. Накануне своего визита в Северную Ирландию он заявил: «Я бы абсолютно приветствовал выборы – вероятные или нет. Посмотрим, что произойдет в ближайшие недели. Мы абсолютно готовы к ним, и наш основной мессидж – мы против режима экономии. Я постоянно призываю наших активистов действовать, и да, разумеется, мы говорим – “будьте наготове”. Мы уже выбрали много кандидатов в ключевых округах, где перевес тори минимален и где мы надеемся выиграть. И понятно, что я нахожусь с ними в постоянном контакте».

То, что лозунг оппозиции – «Всегда готов!» – нисколько не удивляет. Собственно, так и должно быть и особенно – в вестминстерской системе, уже много веков «заточенной» именно под формат, в котором «оппозиция Ее Величества» в любой момент готова стать правящей партией. Если и есть чему удивляться, так это поведению нынешней правящей партии, которая в момент, когда требуется максимальное единство на организационном и идеологическом уровнях, занимается делом несколько (мягко говоря) несвоевременным. А именно: поиском своей идентичности.

Вот, например. «Группа товарищей» объявила об учреждении мозгового центра (think tank) под завлекательным названием «Onward», то есть не просто «Вперёд», а как бы еще – «Дальше!» Два «товарища»-основателя центра – это член парламента фракции тори Нил О’Брайен (Neil O'Brien) и Уил Таннер (Will Tanner) – в прошлом зам.начальника отдела политики в правительстве Терезы Мэй. Плагиат, в смысле копирования макроновского "En Marche", они решительно отвергают. И презентуют себя в качестве представителей «мейнстрима консервативной политики».

Вообще-то говоря, если «мейнстрим», то он потому мейнстрим, что уже есть и преобладает в консервативной среде. А если так, то зачем же еще какой-то Onward? А затем, полагают отцы-основатели, что консервативная партия политически и интеллектуально истощена. С 1987 года она не имеет стабильного парламентского большинства, а теперь еще расколота по вопросу о Брекзите. Правительство Мэй занимается лишь тем, что можно назвать менеджментом, а внятных задач, перспективных планов и больших смыслов у партии нет. А должны быть. Тем более, что, как утверждают О’Брайен и Таннер, настоящая интеллектуальная жизнь (хотя и недостаточно энергичная) заметна лишь у правоцентристов. Поскольку левые (в лице того же Корбина) застыли на уровне идей 80-х годов прошлого века.

Но почему же тогда на досрочных выборах в июне 2017 года лейбористы добились сенсационного успеха, лишив тори парламентского большинства?! А потому, что раздали избирателям множество пустых обещаний. Но урок этих выборов состоит в том, что нужно не просто называть лейбористскую программу «безумием», а показывать, в чем именно она «безумна». И предлагать людям ответ по существу на то, что их заботит.

О’Брайен считает, что центр должен приоритетное внимание уделить экономической политике, концентрируясь на таких вопросах, как повышение производительности труда и рост зарплат, расширение возможностей для молодежи, индустрии новых технологий (искусственный интеллект, например). Но так же важно проводить политику социальной интеграции: «Либо мы улучшим наши позиции в среде чернокожих и этнических меньшинств в ближайшие пару десятилетий, - предупреждает он, - либо мы закончимся как функциональная политическая партия». И, кроме того, во внутренней политике нужно продолжать делегировать больше полномочий составным частям королевства, а во внешней – уходить от замкнутости и «американоцентризма».

Основатели центра, претендуя на выработку интеллектуально фундированной политической платформы консервативного правоцентризма, вопроса о поиске адекватного лидера «обновленной» партии впрямую не ставят. Более того, они, похоже, готовы видеть в Терезе Мэй фигуру, совместимую с новым обликом тори. Во всяком случае, Таннер прямо говорит: «Я лично верю, что она продолжит быть премьер-министром в обозримом будущем… она достаточно долго удерживает единство партии, и я бы не стал ее недооценивать».

Однако не всё так однозначно. Если присмотреться к тем, кто поддерживает начинание, то можно обнаружить Тома Тугендхэта (председатель комитета по иностранным делам Палаты Общин), Майкла Гоува (министр по делам окружающей среды в правительстве Мэй) и – внимание! – Рут Дэвидсон (лидер шотландских консерваторов). Вообще настораживаться надо было еще при упоминании Гоува – и вот почему.

26 мая The Sun опубликовала статью с таким заголовком: «Гоув – премьер-министр? Тори сговариваются о том, чтобы сделать Гоува ВРИО (caretaker) премьер-министром, который затем уступит пост шотландке Рут Дэвидсон». В тот же день материал на эту же тему со ссылкой на The Sun опубликовала и Daily Express. Целиком ли это выдуманный «вброс» или действительная «утечка» из кругов высшего руководства тори? Судя по тому, что никаких опровержений или разъяснений ни от Гоува, ни от Дэвидсон пока что нет, ситуация может быть объяснена с помощью известной поговорки: «нет дыма без огня».

А «огонь» для Терезы Мэй вполне серьезный. Если верить газетам, то около 30 консервативных «грандов» замыслили долгосрочный план по спасению имиджа партии и вывода ее на победный курс к следующим очередным парламентским выборам 2022 года. Он строится на предпосылке неудачи с Брекзитом, который должен состояться 30 марта 2019 г., и – поэтому – неизбежном уходе Терезы Мэй с премьерского поста и партийного лидерства. Ее должен будет сменить в роли временно исполняющего обязанности премьера (кейртейкера) нынешний министр по делам окружающей среды и жесткий брекзитёр Майкл Гоув (Michael Gove).

Но только на период до 2021 года, когда должны пройти выборы в шотландский парламент. Тут у тори ставка на харизматичную Рут Дэвидсон (Ruth Davidson), которой тогда будет всего лишь 43 года и которая должна будет отвоевать премьерское кресло у лидера шотландских националистов Николы Стёрджен. А одержав победу в Шотландии, Дэвидсон должна будет привести к победе тори и на всеобщих выборах в 2022 г.По сообщению The Sun, один из прежних министров кабинета и значимая партийная фигура назвал Дэвидсон «мессией», способной решить все проблемы тори. Может быть, и так: выпускница университетов Эдинбурга и Глазго, отслужившая в армии 3 года, занимающаяся кик-боксингом и состоящая в однополом браке, только что известила публику о своей беременности. Кому как не ей менять имидж партии с нынешнего, по ее словам, «строгого», «несколько безрадостного» и «авторитарного» на более привлекательный? Но какой именно и для кого?

Тори озабочены результатом опроса, который показал, что только 9% британцев в возрасте от 25 до 39 лет проголосуют за них на следующих выборах. Похоже, что Дэвидсон рассматривается ими как наиболее подходящая персона, чтобы попытаться таргетировать именно эту поколенческую нишу. И сама Дэвидсон к этой роли вполне готова, судя по тому, что она сказала на презентации центра Onward: «Вопрос в том, как выковать чувственно-открытый, устремленный вперед консерватизм, который обращен в равной степени ко всем. Я полагаю, что Onward представляет собой именно то, что нам нужно: инстинктивную солнечность, ощущение комфортности в современном мире и готовность слушать». Добавив: «Мы должны освежиться. Сделать это – наша моральная обязанность».

Что из этой затеи выйдет на самом деле, – загадывать пока что невозможно. Ведь претендентов на то, чтобы предложить формулу аутентичного консерватизма, в самой партии хватает. Вот, например, есть такая Tory Reform Group (TGR), существующая еще с 1975 года и позиционирующая себя в качестве объединения «либеральных консерваторов». 28 мая группа представила 14 своих новых "Parliamentary Patrons" - членов парламента, разделяющих ее базисные принципы и репрезентирующих ее в парламенте.

Репутация у TRG неоднозначная в том смысле, что прокламируемый ею либеральный консерватизм воспринимается в других консервативных кругах как своего рода «левый уклон». Вот, например, редактор портала conservativehome.com Пол Гудмэн (Paul Goodman) в своей очередной колонке отмечает, что при всей условности маркеров «правый»/«левый» по отношению к консерваторам, все-таки TRG можно именовать Tory Left. И есть серьезные причины, «почему они являются солидной силой в парламентской партии. Дэвид Кэмерон был лидером партии в течение десяти лет, и многие члены парламента, избравшиеся за это время, разделяли его широкие взгляды. Есть целое течение в среде партийных левоцентристов- парламентариев, которые являются скрытыми попутчиками. Постепенное увеличение числа женщин-консерваторов в парламенте имело, по-видимому, умеряющее воздействие. В некоторых кругах явно просматривается ответная реакция против ERG и Джейкоба Рис-Могга. Всё это будет иметь значение в случае выборов лидера партии».

Последняя фраза вряд ли случайна. Как и предпоследняя. Как и предпредпоследняя - насчет женщин. Хотя среди новых парламентских «патронов» TRG гендерный баланс не соблюдён (5 женщин и 9 мужчин), зато какие женщины! Вот, например, Анна Соубри. Та самая, которая открыто заявила, что если партия – это Рис-Могг, то она вынуждена будет такую партию покинуть. Но пока до этого не дошло, и, похоже, Соубри попытается сделать всё возможное, чтобы партию покинул Рис-Могг со своей ERG (European Research Group). Что тоже – вряд ли, учитывая то обстоятельство, что в этой группе состоят 60 тори-парламентариев.

Попытку остановить внутрипартийный раскол, который уже сказался на переговорах по Брекзиту (Евросоюз фактически прервал эти переговоры в ожидании решающих голосований в Палате Общин в июне) и катастрофически скажется в случае досрочных выборов, предприняла тройка бывших коллег Мэй по кабинету министров. Бывший министр внутренних дел Эмбер Радд (Amber Rudd), бывший министр образования Жюстин Грининг (Justine Greening) и бывший вице-премьер Дэмиан Грин (Damian Green) посетили Даунинг-стрит, 10 и просили Терезу Мэй осуществить то, что они обозначили как «sensible Brexit».

Собственно, «разумность» должна состоять в том, чтобы уйти от радикалов как в лагере Leavers, так и в лагере Remainers, и выбрать некий средний путь. То есть: сохранять тесные связи с единым рынком и Таможенным союзом ЕС.

Совет, конечно, хороший: проблема лишь в том, что «тройка» почти прямым текстом говорит о том, что всё, что до сих пор делала Мэй в отношении Брекзита, не выглядит слишком «разумным». А тут еще одна напасть: видный член партии баронесса Уорси (Warsi), первая женщина-мусульманка, входившая в кабинет министров и занимавшая пост председателя партии в 2010–2012 гг., подняла вопрос об исламофобии в среде тори.

А Мусульманский совет Британии призвал тори начать независимое расследование всех случаев проявления исламофобии со стороны членов партии. Как действующих ее представителей в различных органах власти, так и кандидатов на властные посты.А чтобы дезавуировать подозрения в том, что это – как бы «ответка» за «наезд» на лейбористов по поводу якобы процветающего у них антисемитизма, баронесса заметила, что «исламофобия была для нас проблемой задолго до того, как вопрос об антисемитизме в партии лейбористов стал публичным». И как теперь улучшать свои позиции в среде «чернокожих и этнических меньшинств» (программа Onward), большинство из которых исповедует ислам?

И напоследок. Только что состоялся референдум в Ирландии, на котором 67% проголосовало за практически отмену законодательства, запрещающего аборты. Теперь от Терезы Мэй феминистки требуют, чтобы аналогичная отмена была проведена и в Северной Ирландии. Однако демократические юнионисты, давшие Терезы Мэй необходимые десять голосов для формирования правительства большинства, – резко против. Такие они консерваторы.

В общем – смута, раздрай и раскол в одном флаконе. Чем всё кончится для тори после саммита ЕС, намеченного на 28–29 июня, предсказать невозможно. Поскольку еще предстоит голосование по Withdrawal Bill в Палате Общин, а партия напоминает известную крыловскую тройку. И если фракцию Leavers можно уподобить лебедю, а фракцию Remainers – раку, то для Мэй, от которой ждут "sensible Brexit", вроде бы подходит роль щуки.

Но карикатурист The Guardian Стив Бэлл (Steve Bell) представил ее в несколько иной роли: в окружении самых непреклонных брекзитёров - Бориса Джонсона и Майла Гоува – с белым лицом и в контрастно черной майке с надписью «Вот так выглядит мертвая утка». Да-да: не Lame (хромая), а именно Dead.

Жёстко? Бесцеремонно? Да, - но в традициях британской сатиры. Да еще и с левым (в прямом смысле слова) уклоном. А есть еще более жесткий юмор, причем - в рядах своих же однопартийцев.

Член фракции тори Питер Боун (Peter Bone) подал в Палате Общин письменный запрос о том, какие действия предусмотрены в случае временной или необратимой недееспособности Терезы Мэй. И хотя он делает такой запрос уже в десятый раз с тех пор как избрался в 2010 году, - сегодня это выглядит некстати актуально.