Макрон добивается усиления международного влияния Франции, у Трампа – свои приоритеты

Макрон добивается усиления международного влияния Франции, у Трампа – свои приоритеты

26 апреля 2018 г. 17:28

Президенты Дональд Трамп и Эммануэль Макрон провели серию официальных встреч и неформальных мероприятий в рамках официального визита французского лидера на берега Потомака.

Во время совместной итоговой пресс-конференции они высказались по целому ряду тем международной повестки, в том числе по Ирану, Сирии, вопросам торговли, а также о предстоящей встрече Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына. Отношений с Россией или ее роли в урегулировании тех или иных проблем в мире ни Трамп, ни Макрон во время открытых мероприятий практически не касались.

Многие наблюдатели полагали, что визит Макрона в Вашингтон окажет влияние на процесс принятия президентом США решения относительно того, стоит ли Вашингтону выходить из иранской ядерной сделки, особенно учитывая, что французский президент неоднократно высказывался по поводу такого шага негативно. Тем не менее, ни Трамп, ни Макрон не озвучили почти никакой конкретики.

Американский лидер не изложил также никакой новой позиции относительно политики США на Ближнем Востоке, однако подтвердил намерение Вашингтона "относительно скоро" вернуть свои войска из Сирии на родину после победы над террористами в этой стране.

В свою очередь, Макрон заявил, что Франция останется в Сирии, чтобы окончательно покончить там с терроризмом и дать сирийцам возможность жить в мире. По его мнению, необходимо добиваться урегулирования сирийской проблемы совместно с Россией и Турцией.

Одним из запоминающихся неформальных моментов встречи двух президентов стали рукопожатия и другие тактильные взаимодействия Макрона и Трампа. Во время приветственной церемонии Трамп дважды расцеловал гостя, а после он неоднократно продолжительно жал ему руку, хлопал по плечу, брал за руку, чтобы провести за собой, и, наконец, смахнул с лацкана костюма французского лидера перхоть.

Политолог Павел Святенков в интервью Политаналитике высказал мнение, что Макрон ездил в США за увеличением влияния Франции, поскольку при его предшественниках Париж оказался в тени Берлина:

– Макрон явно добивался сохранения сделки с Ираном. Но не факт, что у него это получится. Понятно, что лоббистский ресурс у француза ограничен. Видя недостаточность своей экономической и политической мощи, потерю влияния и превращение во второразрядную державу, Франция пытается с помощью дипломатии поднять свой статус.

Макрон заявил о том, что Франция может стать посредником между китайскими властями и Далай-ламой в деле урегулировании ситуации вокруг Тибета. Довольно очевидно, что Китай ни при каких обстоятельствах никакую Францию в эти вопросы не пустит. Поскольку Китай настаивает, что Тибет – это часть его территории, Далай-лама изгнан, и китайские власти просто ждут, когда нынешний Далай-лама умрет, после чего Пекин назначит своего ставленника, и в мире появятся два Далай-ламы. Следовательно, вопросы претензий на Тибет со стороны оппонирующего Китаю Далай-ламы станут еще более проблематичными.

Главное, чего хотел добиться Макрон, – усиление позиций Франции за счет установления своеобразного союза с США. Аналогичные неформальные, близкие отношения - у Британии с США. Но в отличие от Британии Франция всегда находилась в определенной оппозиции к США еще со времен де Голля, который вышел из НАТО. На территории Франции нет американских войск, а на территории Германии, к примеру, они есть.

Базовая проблема в том, что Франция сама по себе недостаточно сильная держава. Это с теоретической точки зрения. С практической – Макрон пытался усилить роль Франции в деле сирийского урегулирования, пытался добиться сохранения иранской сделки. При этом Макрон – защитник глобализации и противник изоляционизма, иными словами, оппонент Трампа. По-моему, Макрон в этой роли не очень преуспевает. Тренд сейчас немного другой как в Европе, так и в Америке.

В условиях, когда Франция отказалась от многолетних особых отношений с Россией, которые установил де Голль и которые позволяли Франции немного уравновешивать влияние Германии, с дипломатической точки зрения, у Франции тоже всё не очень хорошо. Наши взаимные отношения ослаблены, а заменить Россию пока Франция не смогла кем-то. С Британией у них есть союз, военное сотрудничество. Но понятно, что в военно-политической паре Британии и Франции первенствует Британия, а в экономической паре Германии и Франции первенствует Германия. Франция везде выступает вторым номером, при этом ей нигде не удается сыграть роль посредника.

Если бы Франция была посредником между той же Германией и Британией, тогда ее влияние усилилось бы, и получился тройственный союз. Но этого не происходит. Французы пытаются выйти напрямую к Трампу, но при этом выступая с глобалистских позиций. Хотя даже в Европе глобализация вызывает огромные вопросы.

Очевидно, что Германия как-то отреагирует на попытки Франции повысить свое геополитическое влияние. В конце апреля начинается визит канцлера Ангелы Меркель в Вашингтон. Проблема Германии состоит в том, что французский президент сейчас находится, с точки зрения внутренний политики, в выгодной позиции. Он только что избрался, его партия контролирует большинство в Национальном собрании, то есть на ближайшие 4 года у него всё хорошо. Он может править, не особо оглядываясь на внутреннюю оппозицию. Он проводит экономические реформы, и, хотя проблемы во Франции существуют, политическая элита вокруг Макрона на данный момент консолидирована.

Меркель же после выборов 2017 года ослаблена во внутренней политике. Мы помним, как впервые за всю историю ФРГ в нынешнем виде ей полгода не удавалось сформировать правительство. Рухнули переговоры о формировании коалиции совместно с "зелеными" и свободными демократами. Сейчас существует коалиция с социал-демократами, но у меня лично ощущение, что эта коалиция может быть поставлена под вопрос рано или поздно. Если социал-демократы увидят, что их популярность продолжает рушиться, то они могут начать делать какие-то резкие шаги. Да, это не принято в рамках современной политической системы, но такие случаи были (правда, давно). В 1982 году свободные демократы вышли из коалиции и примкнули к ХДС/ХСС.

Возникает ощущение последнего срока Меркель, ощущение слабости ее правительства и ощущение того, что канцлерство Меркель может быть поставлено под вопрос еще досрочно. В отличие от предыдущих сроков, когда было ясно, что 4 года она просидит, здесь теоретически союзники могут сбежать раньше, если увидят, что терпят поражение на региональных выборах. Меркель стоит перед многими угрозами, ее правительство ослаблено, и даже та реформа ЕС, которую проталкивает Франция в пользу централизации ЕС, Германии не очень выгодна. Потому что немцы боятся, что рядом с правительством Германии, которая сейчас хозяйничает в Европе, возникнет общеевропейское правительство, которое начнет конкурировать с ними. И в этом общеевропейском правительстве ведущею роль будут играть французы (во всяком случае, они пытаются это делать).

Если вернуться к теме предстоящего визита Меркель в Вашингтон, то она в ходе этой поездки попытается вернуть лидерство. Понятно, что, хотя у Трампа во внутренней политике дела не очень хорошие, тем не менее, они не настолько плохие, чтобы ожидать краха. Америка активно действует во внешней политике, противопоставить ей в силовом смысле Европа ничего не может. При этом Британия выходит из ЕС, а Германия и Франция в ситуации, когда Трамп пытается вернуть Америке первое место во главе глобального Запада, вынуждены добиваться благосклонности Трампа.

Да, Трамп французам и немцам не нравится, не нравится его экономическая политика, не нравятся санкции против европейских товаров, но это сила, с которой приходится считаться. Соответственно, Меркель поедет на поклон в Вашингтон примерно с той же повесткой – сохранение иранской сделки и торговля с США. Теоретически она попытается перехватить у Макрона инициативу. Она все-таки более опытный политик и представитель значительно более серьезной экономической силы: Германия по-прежнему экономически процветает. Многое будет зависеть от того, как пройдут эти переговоры. Меркель намерена повысить свою активность на мировой арене, но у нее более шаткие позиции, чем были до выборов 2017 года.

Интересна судьба иранской сделки. Базовая проблема в том, что не совсем понятно, чем ее заменить. Выйти из нее можно, но надо ли? У меня ощущение, что с Ираном Трамп действует примерно по той же схеме, по которой он действовал с Северной Кореей. Грубо говоря, секретным спонсором КНДР всегда выступал Китай. Как только обострялись американо-китайские отношения в сфере торговли, сразу же северокорейский режим начинал безумствовать. Как только отношения налаживались, почему-то и северокорейский режим успокаивался. Такое совпадение…

Трамп решил действовать в другом формате. Прежде всего, он нанес удар по Китаю, заявив, что, если Китай не помогает в урегулировании северокорейской проблемы, то против него будут санкции. То есть зашел с другого бока. В итоге Китай оказался вынужденным давить на КНДР. И северокорейский режим объявил, что готов прекратить ядерные испытания, то есть пошел на определенные уступки. В общем, этот ядовитый зуб Китай потерял, при этом санкции всё равно получил. То есть он утратил карту, которую мог обменять на более дружественную экономическую политику с американцами.

Аналогичная схема применяется и по отношению к Ирану. Видимо, европейцы являются "Китаем" для Ирана, тайными спонсорами, покровителями исламистского режима. Что не удивительно, потому что лидер исламской революции аятолла Хомейни приехал в Иран не из Мекки, а из Франции. Он жил там в изгнании. Трамп наносит удар по европейским спонсорам Ирана, а когда те начинают предъявлять претензии, Трамп предлагает помочь ему с проблемой ядерной программы. Сейчас то же он самое говорит Франции: "Если вы хотите, чтобы всё было хорошо, помогите разобраться с Ираном». Вопрос в том, насколько сильно влияние Франции на Иран. Потому что китайское влияние на Северную Корею очень сильное. Достаточно ли ресурса у европейских покровителей Ирана, чтобы заставить Иран отказаться от его ядерных программ? Этот вопрос пока остается без ответа.

Теоретически Трамп действует по одной и той же схеме и в случае с Северной Кореей, и в случае с Ираном. Иран – это такая европейская "Северная Корея", с помощью которой можно оказывать давление и на США, и на Израиль. А Трамп применят в отношениях с европейцами ту же схему, которую уже применил в отношениях с Китаем: раз вы не хотите удара по Северной Корее, заставьте Северную Корею отказаться от ядерного оружия. То же самое в сущности говорится европейцам. Если вы не хотите отказа от сделки, ну, надавите на Иран!

Я думаю, что именно об этом Трамп и говорил сейчас с Макроном.