Беспрецедентный характер санкций не приведет к подрыву режима

Беспрецедентный характер санкций не приведет к подрыву режима

10 апреля 2018 г. 10:05

Обзор прессы 10 апреля

Новый виток антироссийских санкций остается в центре внимания российской прессы. Первые последствия не заставили себя ждать: остановлены торги бумагами En+, Rusal предупредила о дефолтах, а «Ренова» сокращает долю в иностранных «дочках» до уровня ниже 50%, пишет РБК. Вокруг фигурантов санкционного списка, по мнению издания, формируется "токсичное облако». «Правило 50%» расширяет санкции на десятки структур.

Сегодня правительство России обсудит варианты поддержки компаний, попавших под санкции США. Пока в Минпромторге рекомендуют российским партнерам пострадавших компаний не отказываться от сотрудничества, в Кремле обдумывают, стоит ли собирать пострадавших бизнесменов на общую встречу или лучше решать их проблемы по отдельности, пишет "Газета.Ru».

Сразу после публикации «кремлевского доклада» эксперты и политологи высказывали мнение, что Вашингтон, выкладывая расширенный список, пытается воздействовать на российскую элиту, спровоцировать ее раскол, заставить тех, кто заинтересован в хороших отношениях с Западом, открыто противопоставить себя Кремлю. Апрельские санкции встраиваются в эту логику, считает "Независимая газета»: крупный бизнес, теряющий большие деньги, должен задуматься, стоит ли и дальше двигаться в фарватере кремлевской политики.

США ввели блокирующие санкции против семи российских миллиардеров и 12 их компаний, но на самом деле под санкции попало в разы больше структур, пишет РБК. По «правилу 50%», американские санкции автоматически распространяются на все компании, в которых физическим и юридическим лицам из санкционного списка принадлежит хотя бы 50%. Активы всех таких фирм подлежат заморозке в американской юрисдикции, гражданам и компаниям США запрещено совершать с ними какие-либо сделки. Обязанность проверять, не попадает ли контрагент автоматом под санкции, лежит на самом бизнесе.

Под автоматическими санкциями теперь находится, например, компания «РТ-Инвест Транспортные системы» (РТИТС) — оператор системы «Платон» по сбору платы с грузовых автомобилей. Внесенный в санкционный список Игорь Ротенберг владеет 50% РТИТС. Даже если компания работает только на внутреннем рынке, из-за санкций всё равно могут возникнуть неудобства: например, она может лишиться доступа к американскому программному обеспечению.

Новое измерение санкционного режима, добавленное законом CAATSA, — так называемые вторичные санкции. Теперь законодательство США прямо говорит бизнесу из любых стран: дальнейшее сотрудничество с российскими SDN (Specially Designated Nationals and Blocked Persons) нежелательно и может повлечь санкции в виде блокировки активов в американской юрисдикции или запрета на корреспондентские счета в США (для банков).

Санкционные и имиджевые риски для неамериканских компаний от такого сотрудничества уже проявляются в том, что даже российские игроки начали сторониться подсанкционных структур. Глава Минпромторга Денис Мантуров пригрозил наказанием за это.

Власти России выразили готовность помочь фигурантам санкционного списка. Совещание состоится сегодня у первого вице-премьера Игоря Шувалова, рассказал «Газете.Ru» правительственный источник. По его словам, звать ли на такие совещания представителей бизнеса, еще не решено.

Подготовить варианты поддержки компаний, попавших под санкции, премьер-министр Дмитрий Медведев поручил правительству на вчерашнем совещании с вице-премьерами. О вариантах поддержки в кабмине пока не говорят, ссылаясь на необходимость оценить масштаб.

По мнению Эмиля Мартиросяна из Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС можно разделить вопросы поддержки на два варианта. «Первый связан с потерей выручки в текущем режиме. Второй - это компенсация заморозки инвестиционных проектов, которые находятся в стадии разработки, планировались или реализуются», – говорит эксперт. По его словам, «по первому пункту действенным инструментом поддержки государства могут быть предложения новых направлений и новых контрактов, в частности с партнерами в Азии».

Он считает, что государство сможет содействовать компаниям в выходе на азиатские рынки, которые исторически поддерживают Россию и нуждаются в российском ресурсе. Это Китай, Вьетнам, Индия, страны ЮВА, а также Бразилия и Аргентина. Для дополнительного стимулирования государство может помогать предоставлению достаточно дешевых кредитов и субсидировать процентные ставки не ниже ставки рефинансирования, «потому что переориентация на новые рынки потребует времени для адаптации своих производственных циклов».

Санкции против крупного бизнеса теоретически могут иметь двухступенчатое воздействие на российскую политическую систему, пишет "Независимая газета». Первая ступень – раскол по линии власти и бизнеса. Власть может остановить этот раскол, так или иначе компенсировав предпринимателям потери на внешнем рынке за счет преференций на рынке внутреннем.

Тогда включается вторая ступень: государство помогает пострадавшим «олигархам», сокращает финансирование социальных программ, и от этого растет общественное недовольство. На гражданах санкции против крупного бизнеса сказываются в любом случае. Предприниматели из американского списка – это крупные налогоплательщики, инвесторы и создатели рабочих мест.

Для того, чтобы эта логика работала, в обществе должны быть распространены совершенно конкретные привычки политического мышления и действия. К таким привычкам относятся, например, автоматическое конвертирование любой экономико-социальной проблемы в претензии к действующей власти или голосование за оппозицию в том случае, если вопрос не решается. В российском обществе такие привычки недостаточно распространены. Граждане охотнее принимают картину мира власти, в которой любая трудность – это происки западных врагов, которых пугают подъем России, ее перспективы. Другими словами, трудности укрепляют положение правящей элиты, а не наоборот.

Достаточно вспомнить результат первой волны санкций после крымской истории. Вопреки ожиданиям Запада, Кремль установил полный контроль над политической повесткой, создал антизападный электоральный консенсус, маргинализировал несистемную оппозицию и добился рекордных результатов как на парламентских, так и на президентских выборах.