Посох Гандальфа Белого. Длина: 155 см

Посох Гандальфа Белого. Длина: 155 см

9 апреля 2018 г. 12:34

Максим Соколов

Все попытки найти рациональные мотивы в мартовско-апрельском представлении, которое устроило правительство Ее Величества, оказываются тщетными. Положим, Тереза Мэй и Борис Джонсон, как уроженцы коварного Альбиона, вполне готовы и организовать кому-нибудь апоплексический удар, и с благородным видом возглашать: "Держи вора!», и менять версии чаще, чем носки.

Ради интересов любимого острова можно еще и не то себе позволить. А негодовать на верных слуг Ее величества и тем более патетически восклицать: "Gott. strafe England!" – это только демонстрировать свою бессильную злобу.

Всё так, но позволительно спросить: каким образом эта уже более чем месячная вампука поспособствовала интересам острова, какие преимущества остров приобрел и сколь в результате представленной вампуки умножился авторитет правительства Ее Величества на континенте и в иных местах. Это глубоко неясно.

Выражение "премудроковарное домостроительство" обозначает такой образ действий, при котором человек, весьма погрешающий против законов божеских и человеческих, вместе с тем приобретает некоторые очевидные сиюминутные преимущества. Коварства – да, хоть отбавляй, на то и Альбион; но где первая часть сложносоставного слова, где премудрость?

Иначе говоря, кем надо быть – не в смысле моральном, а в смысле ментальном, – чтобы второй месяц творить такой гевалт? И можно ли найти прототип такого поведения в каких-нибудь культурных образцах?

Как ни странно, это вполне возможно, причем образец вполне почтенный и притом занимательный.

В 30-х гг. XX в. оксфордский профессор Д. Р. Толкиен на еженедельных встречах с друзьями-единомышленниками постоянно слышал от них, что в отсутствие английского эпоса, т. е. цельного текста, а не отдельных фрагментов вроде "Беовульфа», необходимо его создать самим. Идея понятная и даже не новая. Финская "Калевала" была создана в XIX в. языковедом Лённротом, а "Кольцо Нибелунгов" (плюс примкнувшие "Лоэнгрин" и "Парцифаль") Рихард Вагнер создавал с явным замахом на новогерманскую мифологию. Отчего бы и профессору не попробовать.

Сказано – сделано, и в середине 1950-х годов выходит сумма новоанглийской мифологии – трилогия "Властелин колец». Прославленная, повселюдно обэкраненная etc.

Какова же главная пружина новоанглийского мифа?

Есть всеобщий враг, живущий в Мордоре, в крепости Барад-дур. Он творит зло, ибо такова его натура. Эпос – любой – не заморачивается вопросами мотивации поступков. В русских былинах татары называют своего предводителя "наш собака Калин-царь». Не татары называют его так же – или еще крепче. И цель Темного Властелина – деструкция ради деструкции. "Хоббитания в опасности. Вы ему не нужны: у него хватает рабов, но теперь он вас не забудет. А мерзкие рабы-хоббиты ему приятнее, чем хоббиты веселые и свободные», - говорит культурный герой Гандальф.

Светлые силы при этом находятся в откровенно неблестящем положении. От могущественной империи людей и эльфов, над которой никогда не заходило солнце, остались лишь разрозненные анклавы. "Сейчас он не властен над эльфами. Но если ему удастся покорить весь мир, не устоят и эльфы. Многие эльфы - хотя отнюдь не все - страшатся воинства Черного Властелина, им приходится отступать перед его могуществом... однако он уже никогда не сумеет заставить их подчиниться или заключить с ним союз. Мало этого, здесь, в Ривенделле, до сих пор живут его главные противники, почти такие же могучие, как он».

Причем эти могучие противники не сидят в глухой обороне: "Мы - стражи пограничных земель - боремся со всеми Темными Силами. Не Вражье воинство - Безымянный Страх разогнал бы жителей севера и запада, если б арнорцы без отдыха не сражались с Темными Силами. Скажи, кто чувствовал бы себя спокойно - даже за стенами своего жилища, в самых отдаленных и мирных странах, - если бы призрачные подданные Мордора беспрепятственно проникали в западные земли? Но когда из черных лесных чащоб, из трясинных болот или мглистых ущелий выползают темные союзники Мордора, из неизменно встречают" светлые силы.

При этом союзники Острова Свободы слабы и склонны поддаваться вражеской воле: король Рохиррима Теоден или правитель Гондора Денетор. Если бы не острастка и вразумление – порой с применением прогрессивного ипатьевского метода, - которой их подвергают светлые силы, они подчинились бы воле врага.

Суммируя: есть враг, с которым всё ясно, есть внутренне стойкие, но склонные к беспечности по причине своего малого знания хоббиты, есть светлые силы, и есть не слишком надежные союзники. Но отступать невозможно, и эльфийские силы продолжают свою борьбу – кажущуюся безнадежной.

Крайне точное описание миссии Терезы Мэй и Бориса Джонсона.

Порой доходит до почти текстуальных совпадений. Что в толкиеновском Средиземье, что в Соединенном Королестве слуги врага – страшные назгулы – поражают мирных людей моргульским клинком, от которого нет спасения и который в считанные дни – много, недели – приводит к неминуемой смерти. На что отважный Джонсон говорит в своей речи на банкете в Страстную Пятницу: "В этом и есть разница между современной Великобританией и правительством Владимира Путина. Они создают “Новичок”, а мы создаем световые мечи. Первое — ужасное оружие специально для убийства, второе — вымышленный реквизит, который странно гудит. Но какое из этих орудий более эффективно в современном мире? Какое принесло больше пользы для экономики? Какое поразило воображение трех поколений детей и заработало миллиарды? Какое из них можно подарить, а какое можно только презирать?»

Но ведь та же самая антитеза – два мира, два Шапиро - была и в новоанглийском эпосе. Страшному оружию назгулов противостояли три эльфийских кольца, из которых наиболее эффективным было Нарья: волшебник Гандальф вмонтировал его в посох, отчего тот мог быть использован как для освещения, так и для испускания разрядов, поражающих противника.

Гаджет можно хоть сейчас купить в интернет-магазине – "Посох Гандальфа Белого. Цена (RUS): 8110 руб. Длина: 155 см. Материал: твёрдый белый лакированный металл. Величественный волшебный посох». Равно, впрочем, как и меч Лоэнгрина.

И наиболее адекватное и притом непротиворечивое объяснение кажущихся странностей в поведении министров Ее Величества заключается в том, что они – ролевики-толкиенисты. Молодые поколения уже не очень помнят про таковых: новые песни придумала жизнь. А в 90-х – начале нулевых ролевики, облаченные в драпировки из портьер и вооруженные деревянными мечами, являлись удивленным прохожим даже почти в самом центре Москвы – в Нескучном саду.

Разумеется, по большей части это была чисто молодежная субкультура. Былые Арагорны и Эльронды стали клерками и даже мелкими купчишками, наели пивные животики и озабочены более кредитами и ипотекой – о волшебном же мире и не вспоминают. Но бывают ролевики (не обязательно толкиенисты; есть и другие игры, например, военные реконструкторы), хранящие верность увлечению даже в самом почтенном возрасте. Причем исследователи субкультур отмечают, что, если для одних это была не более, чем игра, то у других игра начинала очень сильно путаться с реальной (вариант: профанной) жизнью. "Дивные», "дивнюки», "эльфы по жизни" – это "ролевики, отыгрывающие свои роли не только во время игр, но и в повседневной жизни, тем самым полностью уходя от реальности».

То, что человеку довелось стать не только заядлым ролевиком, но даже и дивнюком, – всякое в жизни бывает. Если бы Тереза Мэй (Галадриэль), Борис Джонсон (Гандальф), Гэвин Уильямсон (Арагорн) и др. бегали бы по Кенсингтонскому саду с мечами и палками, поражая слуг В. В. Путина, – можно было бы удивиться: "Эк у них пионерская зорька в ж… играет!" Можно было бы даже восхититься: "Люблю англичан! У них каждый второй чудак». Но когда пионерская зорька играет в Вестминстер-холле, это производит несколько иное впечатление.

Все-таки мифология, пространство героического эпоса – это одно, а дивнюк при исполнении правительственных обязанностей – это совсем другое. Когда баварский король Людвиг II (тоже очень дивный) вообразил себя рыцарем Лебедя, кончилось это не очень хорошо. Про еще более дивного рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, предававшегося в замке Вевельсбург всяческому вагнерианству, и говорить не хочется, – хотя это многое и объясняет.

Мифология сама по себе – дело вполне почтенное, но только всякому овощу свое время и место. При несоблюдении этого требования безопасности получается, как с бинарным химическим оружием. Жертвой которого ныне стали министры Ее Величества.