На «Западном фронте» - без перемен?!

На «Западном фронте» - без перемен?!

6 апреля 2018 г. 10:18

Леонид Поляков

Все помнят, что у названия романа Эриха Марии Ремарка в конце не было ни вопросительного, ни восклицательного знаков. Просто – точка. И всё. Что означало трагическую необратимость свершившегося. В данном же случае вопросительное восклицание означает вновь затеплившуюся надежду на то, что, может быть, «Вторая Холодная» не так уж необратима. Например, потому что, при явном наличии «Западного фронта», может быть, на самом деле это – война, но совсем не «Холодная». Но и – пока что – не «Горячая». А тогда – какая?

Дипломатический корреспондент ВВС Джонатан Маркус (Jonathan Marcus) 1 апреля на сайте компании опубликовал статью под заголовком: "Russia vs West: is this a New Cold War?" И при всем желании принять ее за первоапрельский розыгрыш, этого не получается – уж слишком серьёзные материи в ней обсуждаются, да еще с привлечением мнений вполне авторитетных экспертов. Один из которых до этого заявил, что для вразумления политиков неплохо было бы сегодня получить буквальное воспроизведение «Карибского кризиса» 1962 года… Да-да, вот буквально: «То, что я скажу, это ужасно, но это было бы неплохо. Я действительно думаю, что было бы хорошо иметь этот кризис для того, чтобы все повзрослели».

В своей статье Дж. Маркус не рискнул привести эту цитату, очевидно, побоявшись столь вызывающего её радикализма. Но её автор – эксперт Вильсоновского центра в Институте Кеннана, а также научный сотрудник в Center for Naval Analyses Майкл Кофман (Michael Kofman) – высказался именно так. И не где-нибудь в приватной обстановке off the record, а на открытой панельной дискуссии в вашингтонском Центре Национального Интереса (Center for the National Interest). Которую модерировал наш бывший соотечественник Дмитрий Симес, а ныне известный американский политолог Dimitri Simes.

Очевидно, что свой заголовок Дж. Маркус придумал по мотивам именно той дискуссии, поскольку двое из её участников прямо поставили под вопрос возможность определения нынешней конфронтации между Западом и Россией как Второй Холодной войны. Д. Саймс указал на три принципиальных различия между ситуацией противостояния Запада и СССР и нынешней. «Прежде всего, - отметил он, - это совершенно различный баланс сил. Второе – отсутствие у России привлекательной интернациональной идеологии. Третье, очевидно, что Россия значительно больше открыта Западу, нежели во времена собственно Холодной войны. А также – меньше правил, но больше эмоций, нарастание враждебных эмоций с обеих сторон».

Участвовавший в той дискуссии М. Кофман согласился с Д. Саймсом и уже в интервью Дж. Маркусу уточнил, что сегодня мы имеем дело не с противостоянием двух конкурирующих мировых систем, в рамках которого Холодная война была фатально неизбежна. Отнюдь нет. Нынешняя ситуация – результат «сознательных решений, принятых лидерами, стратегий, которые они реализуют, а также целой серии вполне определенных разногласий в международной политике». То есть, говоря о наступлении того, что, похоже, неточно именуется «Второй Холодной», мы должны сразу же признать: это всё – не проявление исторической неизбежности и объективной закономерности, а дело вполне авторское и рукотворное.

С помощью еще одного эксперта – профессора Военно-морского колледжа США (US Naval War College) Лайла Гольдштейна (Lyle Goldstein) – Дж.Маркус попытался всё же установить «авторство» условно «Второй Холодной». И получилось вот что. США за четверть века после окончания «Первой Холодной» привыкли к мысли о безальтернативности установленного ими однополярного мира. Привыкли иметь дело со слабыми и не способными на серьезное сопротивление оппонентами. И вдруг обнаружили, что их либеральный миропорядок не устраивает такие страны, как Россия и Китай. А принудить их к принятию этого миропорядка у США возможностей нет. Значит, нужно признать, что мы вернулись во времена «политики великих держав».

Но, подчеркивает Л. Гольдштейн, многие на Западе, похоже, поддались «синдрому лишённости врага» (enemy deprivation syndrome) после окончания Холодной Войны. "Многие специалисты в области национальной безопасности выглядят так, будто они стосковались по более наглядной (simple) угрозе, которую легко охарактеризовать». И вроде бы Грузия (2008) и Украина (2014) дают для этого удобные поводы, но это обманчивая простота. События в этих постсоветских государствах – прямое следствие быстрого распада Советского Союза, оставившего в наследство проблемы идентичности и границ. И надо понимать, что у России есть свои национальные интересы, которые она оказалась способна вполне эффективно отстаивать.

В этой связи очень своевременной оказывается та оценка, которую дает нынешнему статусу России М. Кофман. Он называет нашу страну «слабой великой державой» (weak great power), – но не для того, чтобы недооценивать нашу реальную мощь, а для того, чтобы дезавуировать сформулированное еще Обамой восприятие России как «увядающей региональной державы» (declining regional power). Да, соглашается он, Россия исторически отстаёт от Запада в технологиях, в развитости политической системы и экономики. Но при этом она, несомненно, принадлежит к числу «тяжеловесов» в международной системе.

Неадекватное восприятие реальности, отличающее многих западных аналитиков, имеет своим следствием отсутствие продуманной политики Запада в отношении России. Как поясняет М. Кофман: «Большинство инструментов, использовавшихся до сих пор, это – про то, как удерживать союзников и решать проблемы политических альянсов, но нет сколь-нибудь внятной теории о том, как влиять на поведение России. Дипломатические меры хороши для удержания политического единства, но никто из лидеров даже не представляет, чего они хотят от России. Просто стараться Россию “остановить”, или заставить уйти из международной политики, или капитулировать на Украине – это несерьезно, мягко говоря».

Дефицит или, точнее, полное отсутствие у западных лидеров хорошо продуманной стратегии в отношении России как раз и привело мир к ситуации, в которой каждый из них оказывается заложником своего внутриполитического положения. И в качестве наиболее простого и наиболее эффективного способа решения внутриполитических проблем выбирает тактику консолидации против внешнего врага. Очень похоже, что «дело Скрипалей» (с которыми вроде бы всё оказывается в порядке) – именно из этого разряда «тактических средств». Что кажется очевидным тому же Майклу Кофману, который открыто заявил: «Они [русские] имели массу возможностей убить Скрипаля, и, честно говоря, имеется бесконечное множество более простых и более практичных способов это осуществить».

Но, помимо подобного рода экспертных сомнений в британской версии покушения на Сергея и Юлию Скрипалей, на «Западном фронте» случился настоящий конфуз. Известно, что на войне (как бы она ни называлась) случается всякое. Например, так называемый «дружественный огонь» - случайный обстрел своими своих же. Именно это и произошло на «направлении главного удара», то есть в вопросе о происхождении «боевого отравляющего вещества» под уменьшительно-ласкательным брендом «Новичок».

4 апреля Гэри Эйткенхед (Gary Aitkenhead) - директор Оборонной научно-технологической лаборатории в Porton Down, той самой, которая всего в десятке километров от Солсбери и в которой производился анализ вещества, якобы отравившего Скрипалей, дал интервью телеканалу SkyNews. И сказал следующее: «Мы смогли идентифицировать это [вещество] как Новичок, определить, что это было боевое нервно-паралитическое вещество. Мы не определили его происхождение…» Справедливо почувствовав, что он ходит по очень тонкой грани, Эйткенхед добавил, что «ввиду исключительной сложности методов изготовления» можно предполагать, что такой возможностью могло располагать только государство.

Однако, оговорка с прозрачным намёком не помогла. Дело в том, что двумя неделями раньше словоохотливый BoJo, он же министр иностранных дел Соединенного Королевства Борис Джонсон дал интервью Deutsche Welle. И на вопрос, почему он уверен, что отравляющее вещество из России, он ответил, что так ему доложил руководитель лаборатории в Porton Down. Якобы заявивший, что в этом «нет никаких сомнений».

Таким образом, обнаружилась крайне неприятная штука: отнюдь не последний член правительства тори очевидным образом публично соврал, указывая на Россию как на научно доказанный источник «Новичка». Форин Офис попытался оправдаться, прокомментировав ситуацию в том смысле, что министр просто «неясно выразился» (misspoke). Но оппозиция на то и оппозиция, чтобы «карась не дремал». Член фракции лейбористов в Палате Общин Крис Вильямсон (Chris Williamson) твиттнул: «Уважаемая Британия, Борис Джонсон – твой министр иностранных дел, и он соврал, чтобы оправдать внешнюю политику нашей страны. Что ты чувствуешь?» Теневой министр внутренних дел лейбористка Дайан Эбботт (Diane Abbott) продолжила там же: «Слушайте, Борис Джонсон утверждал, что у него были категорические заверения из Porton Down в том, что нервно-паралитическое вещество имеет происхождение из России. Сегодня выяснилось, что это неверно».

Припёртый к стенке Джонсон начал лихорадочно зачищать следы, и в министерском твиттере стёрли пост от 22 марта, в котором говорилось: «Анализ ведущих мировых экспертов в Оборонной научно-технологической лаборатории в Porton Down ясно показал, что это было боевое нервно-паралитическое вещество, произведенное в России». Стереть-то стерли, но ведь слово – не воробей, а в интернете – особенно. И в твиттере нашего посольства в Лондоне этот стертый пост можно всякому желающему прочитать.

Зато в своем личном твиттере Джонсон решил наехать на лейбористов (и в особенности на их лидера) «по полной программе». Он, в частности, написал: «Очень жаль, что Джереми Корбин теперь участвует в российской игре и старается дискредитировать Соединенное Королевство в связи с атакой в Солсбери. Давайте помнить ключевые факты:1) Porton Down идентифицировал боевое нервно-паралитическое вещество как «Новичок»;2) Россия изучала возможности использования таких веществ, скорее всего, для покушений и в качестве части этой программы произвела и хранила небольшое количество «Новичка»;3) У России был мотив для преследования Сергея Скрипаля.28 других стран были настолько убеждены этим случаем с Соединенным Королевством, что выслали россиян. В противоположность этому Джереми Корбин предпочел солидаризоваться с российской пропагандистской машиной».

Но со стороны лейбористов последовал хладнокровный процедурный ответ. Теневой министр кабинета Джон Трикетт (Jon Trickett) сформулировал четко и ясно: «Министр иностранных дел должен ответить на серьезные вопросы по поводу того, не ввел ли он в заблуждение общественность, а вместо этого он старается отвести критику с характерным для него блефом и шумом. Ранее он четко дал понять, что Porton Down заверил его “категорически”, что источником нервно-паралитического вещества была Россия. Министерский Кодекс утверждает, что министры должны быть открыты общественности, и честность – один из ключевых стандартов поведения министра. Премьер-министр должна сейчас же начать расследование, чтобы определить, нарушил ли её министр иностранных дел этот кодекс».

Запахло «жареным»: замаячила перспектива скандальной отставки попавшегося на вранье и без того не ахти как популярного министра. А там и и перспектива правительственного кризиса. И в «свободной» прессе началась кампания, нацеленная на изобличение «пятой колонны». Респектабельная The Times с сожалением отмечала, что интервью Г. Эйткенхеда, которое было предварительно одобрено офисом премьер-министра, «рискует подорвать международную коалицию против Москвы».

Зато не отягощенная комплексами приличия The Sun вышла с таким заголовком: «Тем, кто дал Путину PR-победу в деле об отравлении шпиона в Солсбери, должно быть стыдно, тогда как мы должны быть в боевой стойке (to stay on the front foot)». А чтобы никто не сомневался, кому должно быть стыдно, газета уточняет. Это - «Корбин и его приятели кремлевские марионетки на передней скамье лейбористов». Плюс «придурковатые корбинисты-заговорщики (Corbynite conspiracy morons)», которые в Твиттере «помогают российским сайтам и ботам распространять анти-западную и анти-торийскую пропаганду». А также – «журналисты, которые раздули историю вокруг Porton Down».

А как там Daily Mail? Ну как же без неё! В прошлой колонке мне довелось вспомнить покойного Михаила Лесина в том смысле, что это – не первый покойник, которого призовут на, условно говоря, «Вторую Холодную». Так вот, эта самая «Ежедневная почта» вышла 5 апреля со следующим заголовком: «Был ли британский ученый, который первым связал покушение на Литвиненко с Россией, еще одной жертвой кремлевских убийц?» Речь о Мэтью Панчере (Matthew Puncher), который два года назад покончил с собой, нанеся себе множество ножевых ран.

На войне, как уже не раз говорилось, сгодится всё. И покойники тоже. И не только для статьи в «независимой» газете. А для, например, нового расследования смерти доктора Панчера и еще 13 смертей, имеющих какие-либо «связи с русскими». Очень кстати в момент, когда провокация с якобы отравлением Скрипалей разваливается на глазах, а правительственное враньё становится всё очевиднее. На то, собственно, и нужна министр внутренних дел – в данном случае Амбер Радд (Amber Rudd), дама скорее решительная, нежели, выражаясь гоголевским языком, «приятная во всех отношениях».

Сгодятся, в конце концов, и те, кого можно отнести к разряду «политических покойников». Таких, как экс-президент Украины Виктор Ющенко. Было бы странно, если бы находчивые журналисты позабыли о таком наглядном примере злодейства «русских». И они не забыли.

В той же The Sun вышла статья, в которой недвусмысленно утверждается, что Ющенко обвиняет Россию и конкретно президента Путина в отравлении диоксином, которое случилось накануне президентских выборов 2004 года. Так, по словам автора статьи, в ответ на прямой вопрос о Путине как инициаторе покушения Ющенко таинственно заявил: «Я знаю ответ, но не могу его озвучить». Точно так же, как британские спецслужбы, которые якобы установили то место в России (или даже в Москве), где якобы производится злополучный «Новичок», но почему-то не могут его «озвучить».

Так что, на «Западном фронте» перемены есть. И, несомненно, будут еще. Всякие, разные. Поэтому разумно будет надеяться на лучшее, готовясь к худшему. Но, по-видимому, всё же – не к самому. На это настраивает концовка цитированной выше статьи из «Daily Mail». Её автор Эндрю Мэлоун (Andrew Melone) пишет: «Но, как сардонически заметил один из весьма разумных экспертов, даже если когда-нибудь будет доказано, что Россия каким-то образом приложила руку к смерти Мэтью Панчера, “это без разницы. Что мы собираемся делать – начать Третью Мировую войну?”»

А ведь и вправду – что?