Дипломатия в стиле dispensable

Дипломатия в стиле dispensable

28 марта 2018 г. 10:49

Дмитрий Дробницкий

Кто бы ни перерождался, он мучается тоской и отчаянием.Ведь нежданно он сделался ненужнымАнтуан де Сент-Экзюпери

Представьте себе, что некое государство наняло (за казенный счет, разумеется) несколько сотен опытных управленцев, несколько тысяч первоклассных инженеров и несколько десятков тысяч высококвалифицированных рабочих, затем закупило огромный участок в пустынной местности и отправило туда всех этих людей, снабдив их комфортабельными жилыми модулями, а также обеспечив непрерывное снабжение чистой водой и вкусной здоровой пищей.

Проходит год. Граждане ждут чуда. Ведь в далекую даль отправились не просто какие-то люди, а настоящие профессионалы своего дела. Где-то там непременно должен вырасти город-сад, какой-нибудь супер-гипер-завод по производству чего-то исключительно полезного, важного и невероятно продвинутого. Но — ничего подобного. Рабочие что-то роют, строят и заново разбирают, инженеры непрерывно работают над чертежами, а управленцы отдают вполне разумные — иногда просто гениальные — распоряжения и проводят тимбилдинги.

Тем не менее, ровным счетом ничего не построено. Как вариант — построено нечто ослепительно величественное в своей футуристической красоте, но продукции никакой на гора не выдается.

Обыватель (сообщество обывателей иногда также называют народом) начинает задавать неудобные вопросы, например: «А зачем, собственно говоря, вы там находитесь?», «Что вы там все делаете?» и т.д.

Управленцы и инженеры, а также некоторые отдыхающие от тяжелой трудовой смены рабочие отвечают: «Стыдитесь! Как можно такое спрашивать?!! Мы заняты исключительно важным делом! Государственным, между прочим!!!» Народ: «Ну и как успехи?» Занятые государственным делом: «Пока никак. Но это не наша вина. Во всем виноваты…» — далее варианты: «засоленность почвы», «нестабильность бозона Хиггса», «неуловимость темной материи» и т.д. «Вот если бы всё было, как у людей, если бы почва в соответствии с теорией такого-то была плодородной, если бы бозон этот подчинялся законам, которые были разработаны в 1938 году таким-то, а темная материя следовала концепции о познаваемости, разработанной такими-то в сотрудничестве с такими-то, то тогда… Мы видим, что объекты, с которыми мы имеем дело, ни в грош не ставят законы Ньютона. Но мы не оставляем усилий и всё еще надеемся на то, что бозон Хиггса одумается и вернется к рациональному взаимодействию с нами».

Всякое «нормальное» правительство, несомненно, встало бы на сторону высокооплачиваемых управленцев, инженеров и рабочих. Но вот проблема. В мире появились «очень вредные люди», которые, несмотря на все усилия «прогрессивной общественности», всё чаще пробиваются к власти. Этих людей называют популистами. Кстати, слово «популист» является однокоренным в латыни со словом «народ»…

Так вот, эти «вредные люди» готовы, как часто пишет The New York Times, «разрушить всё, что строилось десятилетиями». И это правда. Популистский правитель относился бы к работе «настоящих профессионалов своего дела» в пустынной местности с большим подозрением и даже пренебрежением. Ведь результата-то нет! Более того, если бы он обнаружил, что его приход к власти породил брожение в среде этих профессионалов и — что еще хуже — открытую фронду и плохо скрываемый саботаж, он бы стал видеть в них скорее обузу, нежели «незаменимый инструмент взаимодействия с миром» («an indispensable tool to address the World» — как назвал в 2011 году госдепартамент Барак Обама).

45-й президент США Дональд Джон Трамп — популист. И не просто популист, а человек с бизнес-бэкграундом. Департамент, не приносящий пользы, для него бесполезен. Такой департамент надо если не ликвидировать, то по максимуму сократить. И уж совершенно точно — не относиться к нему как чему-то безусловно ценному.

И вот это — серьезно. Вернемся в реальность. Трамп поручил своему госсекретарю Рексу Тиллерсону (его полномочия заканчиваются 31 марта) реформировать Госдеп. Чтобы было понятно, зачем это делалось, напомню о трех вещах. Первое: результаты голосования на президентских выборах 2016 года в Федеральном округе Колумбия были удручающими: против Дональда проголосовало более 90% избирателей. Кто эти избиратели? В большинстве своем — бюрократы, работающие в федеральных ведомствах в Вашингтоне. В том числе, в госдепартаменте.

Второе: ладно бы эти чиновники держали свое мнение при себе и шипели о «невозможном человеке в Овальном кабинете» только в местных барах, так нет! В первый же месяц правления нового президента более тысячи сотрудников дипведомства написали «письмо несогласия» с политикой Трампа в отношении незаконной иммиграции — той самой политики, которая была частью его предвыборных обещаний. Из Госдепа шли постоянные утечки в прессу (иной раз не имеющие никакого отношения к истине), распоряжения Дональда и Рекса терялись в бюрократических коридорах, и сотрудники «Фогги Боттом» продолжали ориентироваться на те цели своей работы, которые были определены предыдущими администрациями.

И третье: Трамп все-таки пытался поладить с Россией. Во всяком случае, его личные контакты с Владимиром Путиным всегда приносили хоть какой-то результат. И если бы не эти контакты, всё было бы куда хуже. И тут Тиллерсон, кавалер российского Ордена дружбы, человек, которого президент РФ называл другом нашей страны, стал говорить о России такое, что никак не вписывалось не только в понятие «друга», но и в миропонимание Большого Дональда.

Нельзя сказать, что экс-госсекретарь не старался выполнить поручение своего босса. Он делал кадровые перестановки, сокращал отделы и подотделы, включая аппараты спецпредставителей по «изменению климата» и «правам геев во всем мире», а также лично проводил своего рода бизнес-тренинги для персонала. Всю эту деятельность издание The New York Times в ноябре 2017 года назвало «войной против американской дипломатии».

Но войну эту трамповский назначенец проиграл. Не «Ти-Рекс» (как часто называли Тиллерсона в прессе) «съел» бюрократов, а бюрократы «съели» его. Все планы Трампа по реформированию и лоялизации американского дипведомства если не рухнули, то точно были отложены до лучших времен.

И тогда на «развал Госдепа» был поставлен Майк Помпео. Этот человек пришел в большую политику в 2010 году, на волне подъема Движения Чаепития. Он изначально не испытывал никаких теплых чувств к большим бюрократическим структурам. В бытность конгрессменом Помпео был грозой ЦРУшников. Как член комитета Палаты Представителей по разведке и специального подкомитета по надзору за деятельностью ЦРУ, он имел высший допуск по госбезопасности, так что на закрытых слушаниях ни один шпион не мог отвертеться от его вопросов.

Майк в течение года руководил Центральным разведывательным управлением, но затем он понадобился Трампу в другом качестве. Хорошо это или плохо (для нас и мира) — вопрос некорректный. Так случилось, что Дональд больше не верит ни кадровым дипломатам, ни сенаторам с долгим стажем в профильном комитете по иностранным делам. И случившееся естественно, поскольку внешнеполитическое ведомство не выдавало на гора никакого реального результата.

Давайте посмотрим хотя бы на российское направление. Был ли организован отдельный саммит лидеров двух стран, о котором так много говорили и в России, и в США? Нет. В ноябре 2017 года дипломатам не удалось даже согласовать встречу Путина и Трампа на полях саммита АТЭС во Вьетнаме. В результате лидерам двух стран пришлось обсуждать важные вопросы «на ногах».

С самой инаугурации 45-го президента Соединенных Штатов оба внешнеполитические министерства только ухудшали двухсторонние отношения. Началась так называемая «дипломатическая война».

Я понимаю, почему «профессионалы своего дела» рассказывают о ней как о трагедии. Потому что народы обеих великих держав начинают задавать неудобные вопросы. Так, наш МИД пытается убедить нас в том, что «если бы не вопиющее поведение партнеров», то они непременно справились бы с ситуацией. Но дипломатический «бозон Хиггса» никак не идет в руки приверженцам внешнеполитической «динамики Ньютона», и всё только становится хуже день ото дня.

Да, в ухудшении двухсторонних отношений можно обвинить многих действующих лиц. Но это никак не оправдывает провалов дипломатов, которые по определению должны способствовать «скруглению углов» и минимизации ущерба от любых возможных конфликтов между странами. Между тем, всё происходит с точностью до наоборот. Даже военные, рассматривающие друг друга в качестве вероятного противника, взаимодействуют лучше, чем МИД РФ и Госдеп США.

И вот происходит провокация на британской земле. В результате отравления неизвестным веществом в коме находятся бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь. Как я уже писал на страницах «Политаналитики», скорее всего, Скрипаля пытались устранить именно те люди, которые плели заговор против Трампа. Но сам Трамп находится в крайне сложном положении. Ему надо как-то реагировать на «хайли лайкли» (тоже, кстати, изобретение дипломатов).

Я думаю, он обсуждал вопрос о «солидарности с британскими союзниками» уже не с Тиллерсоном, а с Помпео. А тот, как и Дональд, ни в грош не ставит «высоких профессионалов дипломатического дела». Поэтому и предложил президенту под шумок максимально ослабить российскую резидентуру в США. «Но ведь в ответ они вышлют наших, Майк». «Конечно, мистер президент. Ну и что? Во-первых, наша резидентура слабее русской. А во-вторых, ну вышлют они наших дипломатов, и что? Разве эти люди были вам полезны?» «А если ложь англичан вскроется?» «И что же, сэр? Тогда англичане будут нам должны большую услугу. Мы потребуем от них всю информацию на этого гада Кристофера Стила, который состряпал на вас “русское досье”. Может быть, и до самого Стила мы доберемся». «Ну а русские?» «С русскими, мистер президент, можете пока что эффективно заключать “сделки” только вы. Ну и разведчики по своей линии поработают. А дипломаты… их в деле вы уже видели, сэр».

Да, я фантазирую, но такой разговор вполне мог состоятся в Овальном кабинете или в галерее розового сада Белого Дома.

Главное не в этом. Остается открытым вопрос: были ли дипломаты полезны? Или они лишь обменивались взаимными упреками, пока мир двигался к опасной черте? Чем они помогли лидерам двух стран, желающим «наладить отношения»? Справились ли они со своей работой? Я думаю, ответ тут очевиден. А винить другую сторону в том, что она не соблюдает нормы международного права (которое существовало когда-то, когда мир был другим), — это всё равно, что винить бозон Хиггса.

Я думаю, Помпео (очень неплохо знающий историю) мог также привести пару весьма показательных примеров того, как наиболее сложные конфликты между Москвой и Вашингтоном «разруливали» отнюдь не дипломатические ведомства.

Пример первый. До 1933 года официальных дипломатических отношений между Москвой и Вашингтоном не было. Но это не помешало активному торгово-технологическому сотрудничеству Америки и Советской России. В 1930-м И.В. Сталин появился на обложке журнала Time как «лучший партнер и друг» индустриальных предприятий Соединенных Штатов. Закрытое в августе 2017 года российское консульство в Сан-Франциско появилось еще в середине 19-го века. Последним царским дипломатом, его возглавлявшим, был Артемий Маркович Выводцев, вынужденный оставить родину и осесть во Фриско в ходе гражданской войны. Несмотря на свою неприязнь к большевикам, он — уже в качестве бизнесмена и общественного деятеля — всячески способствовал упрочению хозяйственных связей между СССР и США. И это историческое консульство полгода назад было походя закрыто «профессионалами».

Пример второй. Когда в 1962 году разразился карибский кризис, не дипломаты, а разведчики предотвратили ядерный апокалипсис. 23 октября в зале Совбеза ООН (казалось бы!) американский представитель Эдлай Стивенсон и его советский коллега Валериан Зорин попросту не могли найти общий язык на глазах изумленной международной публики. Генпрокурор Роберт Кеннеди (а вовсе не госсекретарь) приезжал в посольство СССР к послу Анатолию Добрынину, но и этот доверительный, с нотками семейного доверия контакт ничего не решил.

Распутывание сложного клубка противоречий началось с переговоров резидента КГБ Александра Феклистова с корреспондентом телеканала ABC News Джона Скали. Многие исследователи до сих пор полагают, что Скали на самом деле был сотрудником ЦРУ под прикрытием, но этот факт так и не был доказан. Так или иначе, но в 1973-м именно Скали отправили послом в ООН вместо Джорджа Буша-старшего.

Золотой век классической профессиональной российско-американской (а стало быть, и глобальной) дипломатии пришелся на первую половину 1970-х, в эпоху так называемого реализма Никсона-Киссинджера. Да, это было по-своему прекрасное время, но достаточно почитать книгу Генри Киссинджера «Дипломатия» (она переведена на русский язык), чтобы понять, что с внешнеполитическим реализмом не всё так просто.

Когда-то была разрядка, и был полет «Союз»-«Аполлон». И это замечательно. Вот только время не стоит на месте. Между тем, дипломатические ведомства, ООН и Совбез как будто навечно вмерзли в 1973 год. Они говорят на языке той эпохи, думают, как тогда, и «выражают недоумение» и «озабоченность», в точности, как тогда.

Этот язык предельно чужд популисту Трампу и вызывает у него законное (с точки зрения его идеологии) раздражение. Поэтому немудрено, что 45-й президент США поступает столь небрежно не столько с нашими, сколько со своими дипломатами, которые неминуемо будут высланы из России. И немудрено, что он уволил своего госсекретаря Тиллерсона столь унизительно — через твиттер, когда тот находился в поездке по Юго-Восточной Азии.

Та старая дипломатия перестала быть несомненно полезной и совершенно незаменимой. Она не вызывает уважения, по крайней мере, в одной из великих держав.

Стоит ли воспринимать высылку наших представителей из США как недружественный акт? Несомненно. Вопрос в другом: остается ли сегодня классическая, времен разрядки 1970-х, дипломатия чем-то, что в Америке называют «indispensable»? Судя по всему, нет. Она стала «dispensable». А значит, надо готовить — ну хотя бы впрок — другие инструменты внешнеполитического взаимодействия.