Приходит Болтон

Приходит Болтон

25 марта 2018 г. 19:33

Кирилл Бенедиктов

Новость о том, что с 9 апреля советник президента США Дональда Трампа генерал Герберт Макмастер уходит в отставку, а на его место будет назначен Джон Болтон, вызвала нездоровое оживление у той части аудитории, которая смотрит культовый сериал HBO «Игра престолов» (и, разумеется, у поклонников творчества Дж. Мартина, по романам которого этот сериал снят). Дело в том, что среди многочисленных семейств фантастического мира «Игры престолов» есть и дом Болтонов – жестоких северных лордов, на гербе которых красуется подвешенный вниз головой окровавленный человек с содранной кожей. Репутация у Болтонов соответствующая, их все боятся и никто не любит.

Джона Болтона, без пяти минут советника Трампа по нацебзу, тоже многие боятся и мало кто любит. Во вчерашней статье в британской The Guardian (британцы по понятным причинам могут позволить себе более свободно обсуждать назначения в вашингтонской администрации) его назвали «ястребом из ястребов» и «неоконом из неоконов», заметив, что сам он не любит, когда его так называют, предпочитая формулировку «голдуотеровский консерватор».

Но насколько оправданы панические настроения, охватившие западные СМИ в связи с тем, что Болтон де-факто становится вторым человеком в США, решающим вопросы войны и мира?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Кто вы, мистер Болтон?

Джон Болтон родился в семье, принадлежащей к low-middle class – его отец был пожарным, мать – домохозяйкой. Рос на рабочей окраине Балтимора. Получил стипендию, позволившую ему поступить в одну из самых престижных частных школ Мэриленда, а затем в Йельский университет. Был активистом молодежной организации «Студенты за Голдуотера», участвовал в предвыборной кампании Барри Голдуотера. Как и его кумир, Болтон твердо верил в то, что «экстремизм в деле защиты свободы не является пороком».

Закончил с отличием Йельскую школу права, где учился одновременно с Биллом и Хиллари Клинтон. Там подружился с Кларенсом Томасом – чернокожим юристом, придерживавшимся консервативных взглядов. В 1991 г. Томас стал судьей Верховного суда США, занимает этот пост и поныне.

Во время Вьетнамской войны Болтон записался в Национальную гвардию штата Мэриленд и прослужил там целых четыре года, чтобы избежать отправки во Вьетнам [1]. Позже он написал: «Признаюсь, я не имел желанию умирать на рисовых полях Юго-Восточной Азии. Я считал, что война во Вьетнаме уже проиграна».

Таким образом, один из самых воинственных политиков Вашингтона настоящей войны не нюхал – в отличие от трехзвездного генерала Герберта Макмастера, который досиживает последние дни в кресле советника по национальной безопасности. Макмастер участвовал в обеих войнах в Персидском заливе, причем во время первой (1991 г.), будучи в чине капитана, командующего ротой «Орел» 2-го бронекавалерийского полка, стал героем т.н. «битвы на Истинге».

Болтон, в свою очередь, выигрывал битвы в суде. После окончания Йельской школы права он поступил на работу в одну из старейших юридических фирм Вашинтона Covington&Burling, где проработал четыре года. В 1981 г. перешел на работу в администрацию Рональда Рейгана, занимал различные посты в Госдепартаменте, Минюсте и Агентстве США по международному развитию (USAID) – одном из главных инструментов американской soft power.

Известно, что в это время покровительство Болтону оказывал сенатор от Северной Каролины Джесси Александр Хелмс-младший, которого на Капитолийском холме называли «Сенатор “Нет”» (почти как Андрея Андреевича Громыко). Взгляды Хелмса были предельно консервативными и выглядели радикальными даже для благословенных 80-х, не знавших, что такое политкорректность и харассмент. Сенатор был противником феминизма, коммунизма, гомосексуализма и еще многих -измов. Он сравнивал аборты с геноцидом и терроризмом, объявлял себя сторонником превосходства белой расы и горячим приверженцем Конфедеративных Штатов. Антисоветизм Хелмса вводил в ступор самых упертых русофобов Вашингтона: он выступал против любых переговоров с СССР и за ужесточение экономической блокады Кубы, а также считал ООН бесполезной говорильней, призывая США прекратить платить членские взносы в эту организацию. Молодой юрист, считавший Барри Голдуотера одним из самых выдающихся политиков Америки, не мог не понравиться Хелмсу.

Благодаря поддержке Хелмса и влиятельного консерватора Ричарда Вигери Болтон быстро завоевал репутацию блестящего представителя «новых правых юристов», которые действовали на втором уровне Госдепартамента, а к концу первого срока Рейгана заняли ключевые политические позиции в Минюсте. Во время второго срока Рейгана (1985–1988) Болтон работал в команде юристов при генеральном прокуроре США Эдвине Мизе, известной под названием «Федералистское общество». В эту команду юристов-консерваторов, помимо самого Миза, входили также Кеннет Стар, Роберт Борк, Дэвид Макинтош, Спенсер Абрахам и многие другие влиятельные в годы президентства Рейгана люди. Федералистское общество существует и по сей день: его виднейшими членами являются четверо судей Верховного суда США: Джон Гловер Робертс, Кларенс Томас (старый друг Болтона), Сэмуюэль Алито и Нил Горсач, сменивший по представлению Дональда Трампа умершего в 2016 г. судью Антонина Скалиа (тоже входившего в Общество).

Главная цель Федералистского общества заключалась в том, чтобы разрушить монополию «либерального истеблишмента» на практическую юриспруденцию (в том числе и в судах). Члены общества последовательно выступали против либерализма в международных отношениях: там главным злом они считали международное право (прежде всего, Международный Уголовный суд) и многосторонние механизмы управления (в том числе связанные с системой ООН).

Совместно с Институтом американского предпринимательства (организации, о которой речь пойдет ниже) Федералистское общество спонсирует проект NGOWatch, отслеживающий деятельность неправительственных организаций, которые общество считает антиамериканскими.

С 1997 по 2000 г. Болтон работал в ООН – помощником Джеймса Бейкера, бывшего госсекретаря США в администрации Буша-старшего (в этот период он был специальным посланником ООН для Западной Сахары). Одновременно Болтон занимал пост старшего вице-президента Института американского предпринимательства.

Разумеется, Болтон всегда был сторонником Республиканской партии. Как член команды республиканских юристов, Болтон сыграл яркую роль в разрешении спорной ситуации с подсчетом голосов во время президентских выборов 2000 г. Тогда в столице штата Флорида Таллахасси шел ручной пересчет бюллетеней, поданных за Буша-младшего и Гора, грозивший затянуться на несколько недель. Джон Болтон вошел в городскую библиотеку Таллахасси с постановлением Верховного суда в руке и заявил: «Я представитель команды Буша – Чейни, и я здесь чтобы остановить пересчет!» Вскоре после этого случая Дик Чейни (вице-президент в администрации Буша-младшего) сказал журналистам: «Люди спрашивают, какую работу может получить Джон. Мой ответ – всё, что он захочет».

Болтон захотел пост заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности. На этом посту он добился отмены ратификации статута Международного уголовного суда, подписанного Биллом Клинтоном в 2000 г. (под предлогом защиты военнослужащих США). Более того, при активном участии Болтона в 2002 г. Конгресс принял Закон о защите американского персонала за рубежом, разрешающий применение военной силы для освобождения любого американского гражданина, задержанного на территории других государств по ордеру МУС.

С первых дней своей работы в первой администрации Буша-младшего Болтон начал кампанию по прекращению всех международных ограничений влияния и прерогатив США, последовательно выступая против существующих и предлагаемых международных договоров, в том числе ограничивающих использование противопехотных мин, детей-солдат, биологического оружия, а также испытания ядерного оружия, торговлю стрелковым оружием и противоракетную оборону. Именно в бытность Болтона заместителем госсекретаря по контролю над вооружениями США вышли из договора по ПРО. Еще в 1997 г. в статье, опубликованной в Wall Street Journal, Болтон сформулировал свое пренебрежительное отношение к международным договорам: «Договоры являются законами только для внутренних целей США. В сфере международной политики договоры являются простыми политическими обязательствами» [2]. Иными словами, международные договора, под которыми стоит подпись США, не должны рассматриваться, как корпус законов, которые Америка должна уважать и соблюдать, а, скорее, как политические соображения, которые можно игнорировать по своему усмотрению. Тут Болтон ни на йоту не отступал от идей Федералистского общества.

Выступая против многосторонних институтов и международных договоров, которые ограничивали влияние США, Болтон в то же время был ярым сторонником тех многосторонних организаций и коалиций, члены которых находились под полным контролем Вашингтона: НАТО, многонациональные силы первой войны в Заливе, а также Инициатива по борьбе с распространением ОМУ, являвшаяся любимым детищем Болтона [3].

В результате он заслужил репутацию «ястреба из ястребов». В своем кабинете в Госдепартаменте Болтон держал муляж гранаты, на котором было написано: «Джону Болтону – величайшему рейганиту мира».

Но эта репутация не пошла ему на пользу. Когда в 2005 г. Дж. Буш-младший предложил его кандидатуру на пост постоянного представителя США при ООН, против высказались не только демократы, но и часть республиканцев (в 2001 г. за его кандидатуру отдали свои голоса не только республиканцы, но и часть «ястребов» Демпартии, в том числе печально известный Джо Либерман). Конечно, назначение на такой пост человека, который за десять лет до этого заявлял, что «не существует такой вещи, как ООН» и что, если бы здание секретариата ООН вдруг потеряло бы 10 этажей, это не имело бы большого значения, – походило на издевательство.

Болтон был известен как последовательный критик «доктрины Аннана» (генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, в частности, выражал озабоченность по поводу бомбардировок НАТО Сербии в 1999 г.), согласно которой «только Хартия ООН представляет собой универсальную правовую основу для применения силы». По словам Болтона, «подразумеваемая предпосылка доктрины Аннана: сила не важна, а международное право – это практически всё». Он предупреждал, что, если доктрина Аннана не получит «отпора», то скоро мир услышит о новых международных нормах, с которыми США будет всё труднее и труднее действовать независимо для защиты собственных национальных интересов. Иными словами, для Болтона ООН всегда была препятствием, которое лишь мешало Америке осуществлять свою всемирную миссию.

Поэтому, несмотря на то, что Болтон был номинирован на должность постпреда при ООН 7 марта 2005 г., Сенат так и не утвердил его кандидатуру. В итоге 1 августа во время парламентских каникул Болтон получил этот пост путем т.н. межсессионного назначения. В начале 2006 г. Буш объявил о намерении повторного представления кандидатуры Болтона в качестве посла США при ООН. Процесс, однако, затянулся, из-за позиции некоторых республиканцев в Комитете по международным отношениям Сената [4].

А в ноябре 2006 г. в результате выборов в Конгресс демократы впервые за 12 лет получили контроль над Палатой представителей. В числе первых жертв, голов которых потребуют победители, называли министра обороны Дональда Рамсфельда и Джона Болтона. Не дожидаясь, пока его показательно растопчут в Конгрессе, Болтон направил письмо об отставке президенту Бушу и объявил, что прекращает свою работу в качестве представителя США в ООН. Буш принял отставку Болтона «с глубоким сожалением» и заявил на пресс-конференции: «Я получил прошение об отставке Джона Болтона. Я согласен с этим. Я не рад этому».

Среди консервативно настроенных политиков недолгое пребывание Болтона в ООН заслужило одобрение: «Болтон был доблестным в своих усилиях по борьбе с коррупцией и должностными преступлениями в ООН и следовал процедуре ООН в противодействии таким угрозам, как ядерная Северная Корея, Хизбалла, пытавшаяся поставить под контроль Ливан, и угроза появления ядерного оружия у хозяев Хизбаллы в Иране. Но со стороны он казался одиноким человеком, пытавшимся остановить грязевое цунами», - писала вскоре после его отставки The Wall Street Journal.

Уйдя из администрации, Болтон вернулся к исследовательской работе в стенах Американского института предпринимательства – одного из бастионов неоконсерваторов.

Основанный в 1938 г. АИП видел свою миссию в защите принципов и исправлении институтов американской свободы и демократического капитализма (ограниченного правительства, частного предпринимательства, личной свободы и ответственности, сильной и эффективной оборонной и внешней политики и т.д.)

В этом консервативном think-tank работают, в частности, Ричард Перл и родной брат Роберта Кейгана Фредерик. Тесно сотрудничают с АИП ястребы из команды Буша-младшего: бывший вице-президент Дик Чейни и бывший замминистра обороны США Пол Вулфовиц.

Однако назвать Болтона «неоконом» было бы не совсем правильно. В отличие от подавляющего большинства неоконсерваторов, Болтон в начале своей карьеры не был левым – ни либералом, ни социал-демократом, ни социалистом, ни, упаси Бог, троцкистом. Известная формула крестного отца неоконсерватизма Ирвинга Кристола (тоже сотрудничавшего с АИП) «неоконсерватор – это либерал, ограбленный реальностью», абсолютно неприменима к Болтону.

«Болтона многое связывает с неоконсервативным политическим лагерем, - писал в 2005 г. политический директор Центра международных отношений Том Барри. – Их антикоммунизм, их одержимость Китаем и поддержка правого сионизма в Израиле, прославление американской власти как главной силы Добра, противостоящей Злу в нашем мире… Но несмотря на то, что он разделяет большую часть неоконсервативной идеологии, Болтон сам по себе не является настоящим неоконом».

Барри указывает, что Болтон отличается от неоконсерваторов еще и в силу своих связей с умеренным консерватором Джеймсом Бейкером (министр финансов в администрации Рейгана, госсекретарь в администрации Буша-старшего) и Джесси Хелмсом, который, несмотря на свои крайне консервативные взгляды, был типичным «диксикратом» и к неоконсерваторам (преимущественно евреям) относился весьма скептически.

Главным козырем Болтона по сравнению с неоконсерваторами была его глубокая вовлеченность в практическую политику Республиканской партии. Неоконы по большей части брезговали политической деятельностью: они предпочитали быть «мудрецами», формирующими идеологию, в силу чего их влияние, достигшее пика при Буше-младшем, значительно ослабло в годы президентства Обамы. Болтон же чувствовал себя уверенно при любой администрации. К тому моменту, когда Трамп неожиданно для многих стал победителем праймериз в Республиканской партии, большинство неоконсерваторов уже успело отметиться в СМИ критическими, а то и прямо издевательскими выпадами в его адрес. Но не Болтон.

Он открыто порвал с такими неоконсервативными «мудрецами», как Роберт Кейган, который открыто называл Трампа «фашистским лидером».

В августе 2016 г. Болтон опубликовал на сайте Американского института предпринимательства статью, в которой высоко оценил видение Трампом первоочередных внешнеполитических задач Америки – и прежде всего, то, что, в отличие от Обамы /Хиллари Клинтон, Трамп определял террористическую угрозу как «фундаментально идеологическую». Болтон – один из немногих консерваторов в Вашингтоне, кто энергично поддерживал суровые меры по ограничению иммиграции, которые предлагал Трамп. «Столкнувшись с идеологическими угрозами, Америка полностью вправе усилить соответствующую иммиграционную защиту, которая не является ни беспрецедентной, ни противоречащей существующему законодательству», - писал он.

Поддержка такого видного консерватора, как Болтон, не могла остаться незамеченной. В начале декабря 2016 г. Трамп рассматривал его кандидатуру в процессе выбора будущего госсекретаря. Тогда имя Болтона упоминалось в одном ряду с другими кандидатами на эту должность: Миттом Ромни, Руди Джулиани и Рексом Тиллерсоном. Трамп в итоге остановил свой выбор на главе ExxonMobil, но некоторое время в СМИ всплывали «инсайды» о том, что Болтон может стать заместителем Тиллерсона. Этого, однако, не произошло – и, как можно понять из последующих событий, не случайно.

Журналисты часто иронизируют над кадровой политикой Трампа: он, мол, перенес в Белый дом дух реалити-шоу «Apprentice», которое несколько лет вел на NBC (где его коронной фразой было «Ты уволен!»)... Washington Post на полном серьезе цитировало не названного, но близкого к избранному президенту чиновника Белого дома, который утверждал, что Трамп не предложил Болтона на пост госсекретаря из-за его… усов! (Президенту, якобы, не нравится, когда кто-то в его окружении носит бороду или усы.)

Однако истинная причина была, конечно, в другом.

Назначение Болтона на пост госсекретаря было бы с высокой степенью вероятности заблокировано Сенатом США. Известный сенатор-республиканец Рэнд Пол заявлял: «Он (Болтон) не должен даже приближаться к Госдепартаменту». Кандидатура Тиллерсона тоже была спорной – из-за его тесного сотрудничества с российской нефтянкой – но все-таки не такой заведомо непроходной, как у Болтона. А заместителем госсекретаря Болтон, судя по всему, быть не захотел сам – для него это было повторение пройденного, никакого карьерного роста. В результате Болтон остался без поста в администрации, но, по-видимому, с определенными обещаниями на будущее.

Это позволило ему остаться вне «кухни» Белого дома, где на протяжении всего первого года президентства Трампа бурлили приправленные жгучим перцем «утечек информации» интриги и шла подковерная борьба бульдогов. Пока в Западном крыле складывались коалиции и рушились карьеры, Болтон продолжал невозмутимо комментировать внешнюю политику на Fox News - любимом канале Дональда Трампа. Его ястребиная риторика и воинственные призывы не могли оставить равнодушным человека, пришедшего к власти под лозунгом «Сделаем Америку снова великой!»

И чем больше он гнул свою ястребиную линию, чем очевиднее становилось, что по некоторым вопросам он гораздо правее самого Трампа, тем отчетливее вырисовывалось его политическое будущее в глазах президента.

(ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ)

[1] Связано это было с тем, что во время проведения призывной лотереи (согласно поправкам к Закону о выборочной военной службе, принятым в 1969 г.) Болтону выпал номер 185. Это означало, что он может быть призван во Вьетнам (в реальности последним номером, призванным на малопопулярную войну в Юго-Восточной Азии был 195: номера выше никогда не призывались).

[2] Цитируется по: https://www.asil.org/insights/volume/2/issue/4/treaties-binding-international-obligation

[3] Инициатива по борьбе с распространением ОМУ (PSI, русская аббревиатура - ИБОР) направлена на создание механизма оперативного выявления и пресечения незаконных перевозок ОМУ, средств его доставки и относящихся к ним материалов. О ее запуске объявил президент США Дж. Буш-мл. в Кракове (Польша) 31 мая 2003 г. Вместе с США в «ядро» государств - основателей ИБОР вошли Австралия, Великобритания, Германия, Испания, Италия, Нидерланды, Польша, Португалия, Франция и Япония. В 2004 г. к «ядру» присоединились Россия, Канада, Норвегия, Сингапур.

[4] В «заговоре» против Болтона особенно подозревали Линкольна Чаффи, сенатора (впоследствии губернатора) от штата Род-Айленд. Изначально республиканец, в 2007 г. Чаффи перешел в Демократическую партию.