Вестминстерские игры. Как  Джереми Корбин огорчил Терезу Мэй

Вестминстерские игры. Как Джереми Корбин огорчил Терезу Мэй

16 марта 2018 г. 9:39

Леонид Поляков

Так и хочется вспомнить знаменитую формулу незабвенного Черномырдина: «Никогда такого не было – и вот опять!» Да-да - именно в связи с тем самым загадочным покушением на убийство бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, которое уже породило множество объяснительных версий и запустило новый виток конфронтации между Западом и Россией. А вспоминается эта формула потому, что, с одной стороны, инцидент в Солсбери трактуется как небывало дерзкое и «незаконное применение силы Российским государством против Соединенного Королевства». А с другой – как акция, вполне укладывающаяся «в давно отработанную модель агрессии Российского государства по всей Европе и за ее пределами».

При сопоставлении этих двух цитат, опять же, с одной стороны, можно было бы гордиться тем, что премьер-министр Великобритании мыслит шаблонами, заданными нашим Виктором Степановичем, – если бы не было «другой стороны». А именно: наш премьер при всём его неподражаемом природном юморе всегда однозначно различал жанры субъективных «оценочных суждений» и официальных заявлений. А вот у Терезы Мэй (судя по тому, как развивается, если можно так выразиться, «Скрипаль-гейт») наблюдаются явные проблемы.

Вот фрагмент её речи в Палате Общин, в котором она пытается выглядеть максимально логичной и максимально объективной, но который одновременно выдаёт её полную ангажированность изначально принятой версией событий. Установлено (допустим), что отравление Скрипалей в Солсбери было совершено посредством боевого нервно-паралитического вещества «Новичок», имеющегося у России. «Основываясь на этом факте, - сказала Мэй, - и объединяя его с их практикой убийств, организованных государством (включая убийства бывших офицеров разведки, которых они считают своими легитимными целями), - правительство Соединенного Королевства пришло к выводу, что с высокой степенью вероятности именно Россия ответственна за эту безрассудную и подлую акцию.

И тогда, - продолжила Мэй, - остается лишь два подходящих объяснения. Либо это была прямая акция Российского государства против нашей страны. Либо можно предположить, что российское правительство утратило контроль над боевым отравляющим веществом и допустило попадание его в чужие руки».

Итак, основываясь на идентификации отравляющего вещества как российской разработки «Новичок» и репутации России, беспощадно убивающей «перебежчиков», правительственные Шерлоки Холмсы с помощью «дедуктивного метода» как бы прижали нас к стенке. Нам предложили на выбор: либо признаться в очередном убийстве бывшего собственного разведчика (причем – максимально грязным в буквальном смысле способом), либо сообщить всему миру, что из-за нашего ротозейства боевое химическое оружие находится в чьих-то не совсем чистых руках. А заодно потребовали объяснить, каким образом отравляющее вещество оказалось возможным использовать на британской почве? И почему у нас действует необъявленная программа по химическому оружию в противоречии с международным правом!?

И когда наши официальные лица предсказуемо охарактеризовали всю эту конструкцию соответствующими словами, соответствующее лицо в Лондоне произнесло предсказуемый вердикт: «Таким образом, мистер спикер, вывод безальтернативен – Российское государство виновно в попытке убийства мистера Скрипаля и его дочери, а также в том, что поставило под угрозу жизни других британских граждан в Солсбери, включая детектива сержанта Ника Бейли».

То, что вся эта конструкция представляет собой очередную антироссийскую провокацию в стилистике «дела Литвиненко», - очевидно с первого взгляда даже человеку, не читавшему Конан-Дойля. Абсолютная безвредность жертвы вкупе с вообще ни к чему не причастной дочерью, предельно грязный и легко устанавливаемый способ устранения и, наконец, тайминг. Правительство Мэй сегодня очень напоминает того «плясуна на канате», которого ницшевский Заратустра наблюдал в городе «Пестрая корова». Брекзит зашел в тупик – как дома, так и в отношениях с Евросоюзом. Движение за пересмотр условий выхода Великобритании из ЕС вплоть до полного отказа от Брекзита даже с помощью повторного референдума не только не ослабевает, но скорее обретает новых сторонников. В том числе и в рядах однопартийцев Терезы Мэй.

Обмен ультимативными декларациями по поводу условий переходного периода между Мэй и руководством Евросоюза обозначил противостояние «стенка на стенку». Ни одна из сторон не намерена уступать по понятным причинам. «Брюссельский обком» в лице Туска, Юнкера и прочей высшей бюрократии намерен продемонстрировать на примере Британии всем прочим потенциальным «экзитёрам», чтó произойдет с ними в случае следования этому примеру. Даунинг стрит, 10 демонстрирует всему британскому народу, что национальный суверенитет будет надежно защищен нынешним правительством и что оно предпочтет не заключать никакой сделки с ЕС, если альтернативой будет «плохая сделка». Однако именно перспектива «no deal» может оказаться тем подвохом, который свалит «плясуна на канате». Ведь радикальный прыжок в непредсказуемое и опасное будущее вне Евросоюза – это поступок, находящийся в полном противоречии как раз с умонастроением среднего британского консервативного избирателя.

В ситуации «всюду клин» любой политик (а британский в особенности) ищет экстремальный выход. И таким выходом становится провокация – то есть событие, заставляющее целевую аудиторию либо отвлечься от созерцания неприглядной реальности, либо еще радикальнее – посмотреть на неё «другими глазами». Одно дело, когда ты сама довела страну, что называется, «до ручки». И совершенно другое, если на «нашу страну» напал агрессор да еще с помощью запрещенного химического оружия. Тут нам всем надо теснее сплотиться: дома – вокруг «партии и правительства», в Европе конкретно и на «Западе» вообще – вокруг НАТО. Потому что – враг на пороге. Из той же речи Мэй: «У нас нет разногласий с народом России, на счету которого столь много великих достижений в его истории. Многие из нас смотрели на пост-советскую Россию с надеждой. Мы хотели улучшения взаимоотношений, и весьма трагично, что президент Путин предпочел действовать таким путём».

В общем, как оптимистично написал в своем очередном комментарии колумнист портала «conservativehome.com» Пол Гудман (Paul Goodman), поскольку, согласно недавнему правительственному вердикту, «Россия сейчас представляет бóльшую угрозу нашей безопасности, чем исламский и прочий терроризм», постольку: «Добро пожаловать в Новую Холодную Войну!» Оптимизм колумниста основывается на том простом соображении, что в отличие от Советского Союза (который, подразумевается, Первую Холодную проиграл) нынешняя Россия располагает еще меньшими ресурсами, чтобы рассчитывать на успех. Она попросту – «бедная» (колонка так и названа – "Poor Russia»).

Всё бы хорошо – в смысле провоцируемого общественного сдвига, но, к сожалению, обнаружились диссиденты. В самом же парламенте, который, по задумке Терезы Мэй, должен был стать площадкой общенародного и даже межпартийного сплочения – вокруг неё, естественно, как признанного национального лидера. Сработала логика вестминстерской системы, в которой заложен перманентный конфликт правительства и оппозиции. Исходя из этой институциональной логики, политической логики борьбы за власть, а, может быть, просто, исходя из логики здравого смысла, лидер лейбористов Джереми Корбин стал задавать простые, но до крайности для Мэй обидные вопросы. Ну, например, он спросил, а были ли переданы русским образцы найденного отравляющего вещества, чтобы они могли провести и свою экспертизу тоже? Ведь это норма для любого расследования – ознакомить подозреваемого /обвиняемого с «составом» - в прямом смысле этого слова – обвинения.

Он спросил и вот о чем: «Может ли премьер-министр сообщить Палате, какие переговоры она вела, если вообще вела, с российским правительством и, притом, что она прекращает контакты высокого уровня, согласна ли она с тем, что существенно важно поддерживать здравый (robust) диалог с Россией?» То есть вместо того, чтобы встать под знамена «Священной Холодной войны» против России, и вместо того, чтобы осудить Путина, лидер британской оппозиции встал на путь его «умиротворения»! За что немедленно заполучил от Daily Mail прозвище «The Kremlin stooge» (Кремлёвская марионетка /провокатор).

Ситуацию усугубил ближайший помощник Корбина – советник по стратегии и директор по общественным связям Съюмас Милн (Seumas Milne), который заявил: «У правительства есть доступ к информации и разведданным по этому вопросу, которого не имеют другие. Однако, имеется история в отношении оружия массового уничтожения, которая проблематична, мягко говоря». Это напоминание о знаменитой «пробирке Пауэлла» с неким «смертельным веществом», демонстрация которой на Совбезе ООН стала оправданием агрессии США против Ирака, пришлось как никогда некстати. Ведь как убедительно выстраивала Мэй версию, не оставляющую сомнений в виновности России, а тут – на тебе, оказывается, возможны варианты. Например, такой: если «Новичок» производился еще в СССР, то после его распада и безо всякой вины России он легко мог попасть в любые руки. В том числе в руки некоторых бывших советских республик. А, значит, нельзя исключать вариант с подставой, организованной против России каким-либо из пост-советских государств.

Разумеется, подобные еретические мысли могли зародиться только в голове «путиниста» (a Putin supporter – так он аттестован той же Daily Mail), а не стопроцентного британского патриота. И Милну тут же припомнили, как он участвовал в панельной дискуссии на Валдайском форуме в Сочи в октябре 2014 г. И даже пожимал руку самому Владимиру Путину! На Корбина обрушились однопартийцы с требованием уволить Милна, а та же Daily Mail цитирует анонимного члена фракции лейбористов, якобы сказавшего: «Постоянный, трусливый и бесстыжий апологет Путина может просто отойти в сторону и позволить Кремлю писать речи и напрямую общаться на брифингах с прессой». И даже сама Тереза Мэй оценила предположения Милна как «ошибочные и возмутительные».Возникли сомнения насчет наличия патриотизма и у самого Джереми Корбина. Бывший высокопоставленный офицер разведки в Центре правительственной связи, некто Филип Ингрэм заявил буквально следующее: «То, что делает Корбин, играет на руку Путину». Конкретно: «Он демонстрирует национальный политический раскол, а не единство – это отвратительно». Учитывая, что разведчики «бывшими» не бывают не только у нас, - этот комментарий дорогого стоит в смысле характеристики истинных нравов в образцовой демократии.

Пока что и сам Корбин, и его советник держатся, даже несмотря на то, что и в самой лейбористской партии ура-патриотический угар становится всё заметнее. В ответ на едва ли не прямые обвинения в «национал-предательстве» Милн рассудительно заметил: «В такого рода кризисах довольно часто проявляются первые реакции, которые в дальнейшем не получают обоснования со стороны реальности или фактов. Я полагаю, что послужной список Джереми в отношении суждений, касающихся международных кризисов, вероятно, выглядит лучше, чем у кого бы то ни было в Палате Общин. Он доказал свою правоту в суждениях много раз за последние 15–20 лет и особенно тогда, когда другие были неправы, что приводило к катастрофическим последствиям».

Эта апелляция к будущему – не единственное, на что могут рассчитывать Милн и его шеф. Да, сейчас в британском истеблишменте они выглядят «белыми воронами» и легкой мишенью для атак со стороны оппонентов как извне, так и внутри партии лейбористов. Однако обозреватель портала Independent Джон Рентаул (John Rentoul) делает такое осторожное предположение: «Я подозреваю, однако, что вне Палаты Общин позиция Корбина имеет бóльшую поддержку. Консерваторы и не-корбинисты во фракции лейбористов должны были бы усвоить себе, что его идеалистическая оппозиция воинственным словам встречает понимание среди самой широкой публики».

Может быть, Рентаул и прав. Но если судить по опросу, проведенному в твиттере телеканалом SkyNews утром 15 марта, ситуация несколько иная. На вопрос о том, хорошо или плохо действует Тереза Мэй в отношениях с Россией, 61% ответили – хорошо, а 29% - плохо. У Корбина в аналогичном вопросе цифры обратные: 18% - хорошо, 57% - плохо. А ответственным за отношения с Россией предпочли иметь Терезу Мэй 69% , а Джереми Корбина – 31 %.

В общем, пока что итог большой «игры», которую начал (пойдя наперекор большинству британского политического класса) лидер лейбористов, трудно предсказуем. Это чувствует он сам и, будучи опытным политическим «игроком», на всякий случай подстелил себе «соломки» - в виде четверговой статьи в The Guardian. В ней акценты расставлены так: «Как я сказал в парламенте, российские власти должны быть привлечены к ответственности на основе свидетельств, и наш ответ должен быть решительным и пропорциональным. Но давайте не создавать расколов по поводу России там, где их не существует». Это про то, что лейбористы, конечно же, не поддерживают «путинский режим консервативного авторитаризма» и т.д. Однако это «не означает, что мы должны подписываться на “новую холодную войну” - т.е. эскалацию военных расходов, прокси-конфликты по всему земному шару и маккартистскую нетерпимость к инакомыслию».

А насчет того, кто же все-таки «отравитель»? Пожалуйста - «связь с российскими группами мафиозного типа, которые получили доступ в Британию, не может быть исключена». Что намекает, скорее, на конечную ответственность государства уже британского, нежели российского. Или – наоборот. В зависимости от того, как «карта ляжет». Игра-то ведь только начинается…