За Brexit! С оливковой ветвью наперевес

За Brexit! С оливковой ветвью наперевес

16 февраля 2018 г. 10:28

Леонид Поляков

При взгляде на текущую политику Великобритании сама собой вспоминается поговорка: не было у бабы заботы – купила баба порося. Ни в коем случае это не относится персонально ни к премьер-министру Терезе Мэй, ни к королеве Елизавете II. И ни к какому британскому политику вообще – за исключением, разве что, бывшего премьера в правительстве тори Дэвида Кэмерона. Ведь именно ему в свое время пришла в голову светлая мысль спросить нацию о том, хочет ли она оставаться в Евросоюзе или нет. В полной уверенности, что хочет. Но нация ответила по-своему.

С тех пор британскую внутриполитическую жизнь (да и просто – жизнь) плотно и основательно накрыл Brexit. Практически любое событие, любой поступок, любое заявление того или иного общественно значимого лица воспринимается или оценивается в контексте дебатов о выходе или невыходе страны из ЕС. Общественный раскол по этому вопросу затронул ведущие партии, парламент и даже правительство тори. За исключением, пожалуй, лишь однозначно проевропейских либерал-демократов и однозначно евроскептиков из UKIP (Партия независимости Соединенного Королевства).

Проигравшая на референдуме сторона (так называемые Remainers) не считает свой проигрыш окончательным. И прилагает максимум усилий, чтобы поначалу остановить, а затем и вовсе развернуть начавшийся процесс выхода Британии из ЕС в противоположную сторону. Особенно заметна на этом фронте организация "Best for Britain», ведущая агрессивную кампанию, нацеленную на разные социальные среды – политиков, бизнесменов, преподавателей, студентов и рядовых избирателей. Как и всякая общественная инициатива, Best for Britain поддерживается за счет краудфандинга. И это естественно, учитывая, что половина нации голосовала за членство страны в ЕС.

Не кажется, однако, естественным, когда в дело сугубо внутринациональное вмешиваются люди посторонние и притом с большими деньгами. Как это происходит с американским миллиардером-филантропом Джорджем Соросом, который пожертвовал организации сначала 400 000 фунтов стерлингов, а затем добавил еще 100 000. С чисто формальной точки зрения, все буквы закона соблюдены. Но, по сути – налицо вмешательство иностранного «агента» в политический процесс чужой страны в интересах одной из противостоящих сил.

Собственно, так это и восприняла противоположная сторона (так называемые Leavers), от имени которой выступил в недавнем прошлом ключевой советник Терезы Мэй – Ник Тимоти (Nick Timothy). Он разместил в The Daily Telegraph статью с предупреждением о том, что деньги Сороса пойдут на то, чтобы, в конечном счете, свалить правительство Мэй. Технология этого «секретного заговора» проста: поскольку ранее парламент отвоевал у правительства право на голосование «по существу» при утверждении окончательного договора с Евросоюзом об условиях Брекзита, то достаточно будет провалить этот договор, чтобы правительство ушло в отставку. А такой вариант вполне реален, поскольку на том самом решающем голосовании за право парламента оценивать договор с ЕС 11 заднескамеечников фракции тори во главе с Домиником Гривом (Dominic Grieve) переметнулись на сторону оппозиции.

Как говорится, «советники бывшими не бывают», и предупреждение Тимоти Тереза Мэй наверняка учла. Однако самому Тимоти тут же досталось по самое «первое число». Профессор лондонского King’s College Джонатан Портес (Jonathan Portes) твиттнул: «Действительно ли Телеграф и Ник Тимоти поддерживают антисемитские теории заговора, распространяемые венгерским правительством по поводу Джорджа Сороса?» А вслед за тем куратор по вопросу Брекзита в Европарламенте Ги Верхофстадт (Guy Verhofstadt) обвинил Тимоти в «распространении спонсированных Кремлем теорий заговора»!

Бесцеремонность этого заушательства уже сама по себе не может не настораживать. Попытка выставить одного из самых близких к британскому премьеру людей в качестве «антисемита и пособника Кремля» могла иметь место только в случае, если Тимоти действительно угадал наличие некоего плана по устранению Мэй с поста премьера. А может – не угадал? А просто заглянул на одну из страниц сайта bestforbritain.org под названием RUSSIAN ROULETTE. А там написано буквально следующее: «Мы призываем Доминика Грива, председателя парламентского комитета по разведке и безопасности, немедленно начать расследование сообщений о российских атаках на британскую демократию».

Да-да, это тот самый Доминик Грив, на которого делается ставка при будущем парламентском голосовании договора по Брекзиту «по существу». И крайне удобная фигура для того, чтобы под завесой мнимого вмешательства «русских» в дела «британской демократии» максимально затушевать реальное вмешательство в британский политический процесс иностранной организации - Open Society Foundation Джорджа Сороса. То, что всё именно так и обстоит, доказывает обращение к посетителям сайта с приглашением подписать письмо на имя Грива, в котором есть такие строки: «Мы выступаем за то, чтобы парламентским комитетом по разведке и безопасности немедленно было проведено расследование с целью раскрыть иностранное вмешательство в избирательный процесс Соединенного Королевства. Пришло время пролить свет на зловредное вмешательство в нашу демократическую систему. Не позволим русским играть в рулетку с нашей демократией».

Из этого текста буквально следует, что для его авторов (и подписантов) недопустимо любое иностранное вмешательство «в нашу демократическую систему». То есть воображаемый «Кремль» и вполне реальный Сорос вроде бы в равной степени должны быть неприемлемы в качестве спонсоров одной из британских политических сил. Однако, нет, всё по Оруэллу: «Все люди равны между собой, но некоторые – равнее других».Вся эта история свидетельствует о том, что Брекзит – дело далеко еще не решенное и что борьба за его задержку, корректировку до неузнаваемости или вообще полную отмену будет вестись лагерем Remainers (и их иностранными спонсорами) со всё возрастающей энергией. А поскольку главным «двигателем» Брекзита выступает правительство, в котором по этому вопросу полного согласия, как известно, нет, то очевидно, что у Терезы Мэй всё только впереди. И притом – не в лучшем смысле слова. Давление на нее со всех сторон будет лишь нарастать вплоть до 29 марта 2019 года. Если только до этого не случится какой-нибудь форс-мажор, и противникам Брекзита не удастся добиться, например, повторного референдума.

Впрочем, пока что существенных сдвигов в общественных настроениях Великобритании по поводу Брекзита не наблюдается. Разные опросы показывают, что основная масса сторонников и противников выхода из ЕС остается при своем первоначальном мнении. Хотя при этом может быть отмечен легкий перевес в пользу Remainers – как об этом свидетельствует недавний опрос компании Survation: 51% против 49% в их пользу. И это даже удивительно, учитывая ту мощную антиБрекзит-кампанию, которая развернута в медиа и соцсетях. Основной упор в ней сделан на крайне пессимистичном прогнозе экономических перспектив Соединенного Королевства после выхода из единого европейского рынка и таможенного союза. Британцев пугают упадком национальной экономики до двухзначных цифр. Но опросы показывают, что сторонников Брекзита на испуг взять совсем не просто.

Так, компания BMG Research спросила сторонников Брекзита, при каких последствиях они изменят свою позицию? Выяснилось следующее:- если цены значительно вырастут, то изменят позицию 8%;- если национальная экономика впадет в рецессию – 12%;- если ухудшится личное финансовое положение – 9%;- если будет нанесен ущерб системе здравоохранения – 14%.

По этим ответам очень похоже, что для подавляющего большинства вопрос о выходе страны из Евросоюза отнюдь не сводится к исключительно меркантильным соображениям. Да, экономика важна, но такие понятия, как «национальная идентичность», «государственный суверенитет», «британская самобытность», для многих жителей Соединенного Королевства гораздо более значимы.

Может быть, в расчете именно на эмоциональный подъем, на пробуждение патриотических чувств у тех, кто голосовал против Брекзита на референдуме 2016 г., и построил свою речь министр иностранных дел Борис Джонсон в день св. Валентина. Основная цель этой речи заключалась в том, чтобы попытаться навести «мост» взаимопонимания между Leavers и Remainers. Поэтому и дата была выбрана не случайно - день всех влюблённых.

Для своей речи Борис Джонсон выбрал максимально примирительный тон. Прежде всего, он признал, что противники Брекзита движимы «возвышенными чувствами, реальным чувством солидарности с европейскими соседями и желанием успеха для Соединенного Королевства» и что для успешного продвижения проекта «Brexit» необходимо вступить в диалог с теми, «у кого до сих пор остаются обеспокоенности». Поэтому он пообещал: «Я хочу попытаться анатомировать, по крайней мере, некоторые из этих страхов и показать, насколько это мне по силам, что они неосновательны, что верно как раз прямо противоположное: что Брэкзит – это почва не для страха, а для надежды».

Надо отдать ему должное в том, что он постарался показать себя истинным мастером элоквенции, изобретя вполне к месту неологизм "Brexichosis" (комбинация «Брекзит» и «психоз»).

Однако, судя по первым же реакциям из лагеря противников Брекзита, цели достичь не удалось. Впрочем, и не мудрено! Ведь если верно, что от любви до ненависти – один шаг, то совсем не обязательно, что всего лишь шаг в обратном направлении. А для тех, кто за Британию в ЕС, едва ли найдется более ненавистная фигура (может быть, за исключением Найджела Фараджа), чем нынешний министр иностранных дел.

Прежде всего, по поводу речи Джонсона весьма ядовито высказался один из ярких представителей лейбористов в Палате Общин Чука Умунна (Chucka Umunna). Он назвал ее «упражнением в лицемерии» и заметил, что она больше подходит для первоапрельского «Дня дурака», нежели для «Дня Валентина». А генеральный секретарь Британского Конгресса профсоюзов (TUC) Франсес О’Грэйди (Frances O’Grady) даже скаламбурила: "a Boris Brexit would mean Brexile" (Брекзит от Бориса будет означать не «выход», а «ссылку/изгнание»), поскольку Соединенное Королевство лишится беспрепятственной торговли с Европой и возникнет риск потери миллионов рабочих мест. И предупредила, что «сегодняшняя речь Бориса – это не оливковая ветвь», а наступление на права трудящихся. Не преминул вставить шпильку политическому конкуренту и либерал-демократ Том Брейк (Tom Brake), заявивший, что вся речь – лишь свидетельство «амбиций Бориса в качестве претендента на пост следующего премьер-министра».

И в довершение всего издевательски-убийственную рецензию на речь Джонсона опубликовал на портале Theguardian.com Джон Грейс (John Grace). Этот блистательный образец (в лучших свифтовских традициях) английского сатирического письма стоило бы опубликовать целиком. Но достаточно будет процитировать лишь самый безобидный пассаж: «Даже находившимся в аудитории самым упертым брекзитёрам стало ясно, что это была неправильная (wrong) речь неправильного человека в неправильное время».Конечно, это описание не стоит воспринимать буквально: на то и сатира, чтобы преувеличивать до максимально возможных размеров подмеченные у противников реальные недостатки.

И естественно, что в стане сторонников Джонсона его речь была воспринята радикально иначе. Например, член Европарламента от юго-восточной Англии Дениэл Хэннан (Denial Hannan) опубликовал на портале conservativehome.com вполне вменяемую и аргументированную апологию речи Джонсона. Смысл которой точно передает фраза, вынесенная в заголовок: «Джонсон – Тигра среди Иа-Иашек – прав, восстанавливая позитивный, вдохновляющий взгляд на Брекзит».

Этот метафорический отсыл к милновскому Винни Пуху, в приятелях у которого дерзкий и оптимистичный Тигра, наряду с унылым пессимистом осликом Иа-Иа, объясняет общий замысел всей правительственной кампании в защиту Брекзита. Джонсону была доверена самая сложная, самая рискованная и на грани mission impossible ее часть – заход на враждебную территорию с целью «перевербовки» противников Брекзита. Почему для этой миссии была выбрана именно эта – самая неприемлемая для оппонентов фигура? Можно предположить два варианта ответа.

Во-первых, потому, что Джонсон – самая яркая, отчасти эпатажная и наиболее красноречивая фигура в составе правительственных брекзитёров. Именно он вел самую агрессивную кампанию в период референдума по Брекзиту. И кому же, как не ему, было бы правильно обратиться к оппонентам – не как к побежденному противнику, а как соотечественникам, интересы которых не забыты, а наоборот – будут максимально учтены?

Во-вторых, возможно, сама миссия изначально оценивалась как невыполнимая, но имеющая важные пиар-последствия. Нужно было продемонстрировать всему британскому обществу примирительный, консолидирующий настрой правительства, реализующего народную волю, выраженную на референдуме 2016 г. Если этот настрой будет отвергнут лагерем Remainers – то тем хуже для них. Именно они должны предстать в глазах публики в роли непримиримых экстремистов, раскалывающих нацию.

Но, может быть, всё проще: ведь если речь идет о взаимодействии Соединенного Королевства с внешним миром, то кому как не министру иностранных дел начинать презентацию правительственной «дорожной карты Брекзита»? А продолжение совсем скоро и притом – в исполнении самой премьер-министра. Уже в эту субботу на традиционной мюнхенской конференции по безопасности Тереза Мэй изложит свой взгляд на Брекзит. Ждем подробности.