Уйти по-английски: Brexit и т. д.

Уйти по-английски: Brexit и т. д.

2 февраля 2018 г. 10:23

Леонид Поляков

Ситуация, сложившаяся во взаимоотношениях между Евросоюзом и Соединенным Королевством после перехода ко второй фазе переговоров по Brexit’у, явно напоминает старинный анекдот о том, как по-разному уходят из гостей еврей и англичанин.

Анекдотичность этой ситуации еще и в том, что в роли прощающегося, но не уходящего может оказаться уже англичанин, если Евросоюз не отступит от директив, утвержденных на заседании министров в Совете по общим делам в понедельник 29 января.А такая вероятность очень велика, поскольку директивы эти не предусматривают внесения изменений ни со стороны главного переговорщика от ЕС Мишеля Барнье, ни со стороны британской. То есть фактически речь идет не о переговорах, а об ультиматуме, предъявленном Евросоюзом Великобритании. Что прозрачно подтвердил один из высокопоставленных чиновников ЕС, заявивший: «Сегодня мы дали Мишелю Барнье мандат на объяснение, а не на переговоры. Что касается переходного периода, то это не переговоры».

Ультиматум представляет собой восьмистраничный документ, содержащий 22 пункта (неизбежно вспоминается "Catch 22»). Основные требования ультиматума можно свести к пяти позициям:

  • переходный период должен продлиться 21 месяц: с 29 марта 2019 г. по 31 декабря 2020 г.;

  • Соединенное Королевство в этот период должно подчиняться всему законодательству ЕС, включая все изменения, принятые в переходный период;

  • Соединенное Королевство остается в таможенном союзе и едином рынке, соблюдая правило 4-х свобод: передвижения товаров, услуг, людей и капиталов;

  • Соединенное Королевство остается обязанным соблюдать обязательства, проистекающие из сделок ЕС на принципах свободы торговли и иных международных соглашений;

  • Соединенное Королевство теряет свое участие в институциях и процессе принятия решений Евросоюза. Оно может быть приглашено на некоторые заседания в качестве наблюдателя в исключительных случаях, но без права голоса.

Если суммировать всё изложенное в этом документе, то итог для британцев выразился бы в очень подходящей к случаю формуле: «За что боролись, на то и напоролись». Иначе говоря, выходя из состава Евросоюза на «свободу», Великобритания как бы приговаривается к пребыванию в том же Евросоюзе еще на срок в 21 месяц, обязываясь подчиняться даже тем правилам, которые будут приняты не только без ее участия, но даже вопреки ее желаниям и интересам. Давший на следующий день пресс-конференцию Мишель Барнье подсыпал, так сказать «соли на рану», жизнерадостно заявив, что в переходный период Лондону будет запрещено заключать и начинать применять новые торговые сделки с другими партнерами без разрешения Евросоюза. И более того – Евросоюз не гарантирует Лондону получение тех же выгод, что и остальные государства-члены, от действующих договоров о свободе торговли!

На попытки переговорщика с британской стороны Дэвида Дэвиса отстоять право хоть как-то влиять на принятие Евросоюзом решений, заведомо невыгодных Великобритании, ответ был дан жесткий и однозначный. Заместитель госсекретаря по делам Евросоюза в правительстве Италии Сандро Гоци (Sandro Gozi) сказал - как отрезал: «Если вы уходите, то вы уходите. Если вы демократическим путем решили выйти из процесса принятия решений (как это британцы сделали путем референдума), вы не можете оставаться в этом процессе». Что подтвердила и министр по делам ЕС шведского правительства Анн Линде (Ann Linde): «Когда вы ушли из Евросоюза, вы действительно ушли».Всё это вызвало бурную реакцию той части консерваторов, которые изначально голосовали за Brexit и теперь стоят на позициях максимально жесткого (hard) Брекзита.

Член фракции тори в Палате Общин Билл Кэш (Bill Cash) задал вопрос: «Собирается ли правительство отвергнуть этот ультиматум?» Лидер группы из 60 тори-«заднескамеечников» (объединенных в European Research Group) Джейкоб Рис-Могг (Jacob Rees-Mogg) прямо заявил, что условия переходного периода, сформулированные Евросоюзом, превращают Соединенное Королевство в «вассальное государство». А выступая на ВВС Радио 4, добавил: «Это будет впервые после нормандского завоевания, когда Соединенное Королевство приняло правила, навязанные иностранной державой без права собственного голоса».

Особое беспокойство у сторонников жесткого Брекзита вызывает то обстоятельство, что в самом правительстве они не находят однозначной позиции. Вернее, находят тех, кто пытается превратить процесс выхода Великобритании из ЕС не только в так называемый "soft Brexit», но в фактический саботаж Брекзита как такового. В их кругах даже появилась аббревиатура BINO/Brino – Brexit in name only (Брекзит лишь по имени).Это относится, в первую очередь, к канцлеру (министру финансов) Филипу Хэммонду (Philip Hammond), который в одном из недавних комментариев по теме заявил, что выход Великобритании из экономического партнерства с ЕС будет весьма «умеренным». В ответ Рис-Могг предупредил, что такая позиция превращает Брекзит в «упражнение по минимизации вреда», дискредитируя саму идею независимого британского экономического будущего. «Британцы не голосовали за это – отметил он. – Они не голосовали за управление упадком. Они голосовали за надежду и новые возможности, и правительство обязано обеспечить именно это».

Однако резко категорический тон представителей крыла безоговорочных «брекзитёров» не останавливает противоположный лагерь в стане консерваторов от продвижения своей повестки, нацеленной по минимуму на «мягкий Брекзит», а по максимуму – на его пересмотр и отмену (например, с помощью повторного референдума). А такая идея, как показывает свежий опрос Gardian/ICM, набирает в британском обществе всё бóльшую популярность.

В частности, на основе выборки в 5000 человек выяснилось, что 47% хотели бы иметь возможность после обнародования всех условий выхода Великобритании из ЕС проголосовать еще раз. 34% в этом не заинтересованы. Если исключить пятую часть неопределившихся, то получается, что за повторный референдум высказываются 58%, а против - 42% . Вопрос о том, как бы вы проголосовали, если бы повторный референдум состоялся завтра, дал такие результаты: 51% был бы за то, чтобы Британия осталась в ЕС, 49% - за Брекзит. В партийной раскладке числа показывают, что большинство избирателей тори – за Брекзит (68%), в то время как 64% избирателей-лейбористов – за Британию в составе ЕС.

А на вопрос о том, какое влияние на экономику страны окажет Брекзит, 49% ответили, что негативное, и лишь 36% - что позитивное. Под этот второй вопрос очень кстати пришлась утечка важного, но засекреченного правительственного документа – экспертного анализа последствий Брекзита для британской экономики в перспективе 15 лет. Документ опубликовал тот самый BuzzFeed (помните «досье Стила»?), что - как и тайминг публикации – естественно настораживает сторонников Брекзита. Тем более, что выводы неутешительные.

В случае самого «мягкого» Брекзита по норвежской модели (Британия остается в общем рынке) потеря в росте ВВП за 15 лет составит 2%. Брекзит по канадской модели даст потерю в 5%. А в случае выхода из ЕС без сделки и перехода на условия торговли по правилам ВТО страна потеряет уже 8%. Однако нужно учитывать, что эти цифры, пугающие профессиональных экономистов и сотрудников госаппарата, занятых в экономических ведомствах, отнюдь не так страшны для британцев, голосовавших за Брекзит. Их мотивационные приоритеты – национальная идентичность, суверенитет, ограничение иммиграции – остаются неизменными. Зато для противников Брекзита и сами эти цифры, и тот факт, что правительство предпочитало держать их в секрете, - дополнительный аргумент в борьбе за повторный референдум.

Наличие таких противников в самом правительстве засвидетельствовал парламентский заместитель госсекретаря министерства юстиции Филлип Ли (Phillip Lee). В своем твиттере он написал: «Настало время, когда указывать путь должны объективные данные, а не догма. Мы должны действовать в интересах страны, а не идеологии или популизма, иначе история нас сурово осудит. Наша страна заслуживает именно такого отношения». И хотя он получил формальный реприманд от начальства в лице chief whip парламентской фракции тори (ему было рекомендовано свои мнения не оглашать публично), уволен он все-таки не был.

Наличие в самом правительстве двух групп, противостоящих друг другу по вопросу о Брекзите, существенно ослабляет как позиции британских переговорщиков с Евросоюзом, так и персональную позицию Терезы Мэй в качестве премьера и лидера тори.В вопросе о переговорах с Евросоюзом об условиях выхода проблема возникает уже на уровне понимания статуса самих этих переговоров. Евросоюз сформулировал директивы для «переходного периода» от 31 марта 2019 г. к 1 января 2021 г., используя термин transition. А в терминологии британцев речь должна идти о периоде implementation – то есть о практическом применении договоренностей по Брекзиту, достигнутых в период до 31 марта 2019 г. Но ведь в настоящий момент ни о каких договоренностях говорить не приходится: речь может идти только о том, принимает ли Великобритания "брюссельский ультиматум" или нет. Тереза Мэй и ответственный за «переговоры» Дэвид Дэвис могут сколько угодно пытаться уточнять те или иные вопросы (например – статус иностранцев, прибывающих в Великобританию после 31 марта 2019 г.), главное остается неизменным. Пока 27 министров ЕС не отменят документ за номером XT 21004/18, принятый ими 29 января, переговоры будут проходить, выражаясь по-народному, - как об стенку горох.Соответственно, вопрос о праве Терезы Мэй оставаться во главе «партии и правительства», постоянно будоражащий всю британскую консервативную общественность, будет вставать всё острее.

Но Мэй, похоже, держит удар. Вылетая с трехдневным визитом в Китай, на соответствующий вопрос журналистов она ответила: "I am not a quitter!" (Я не из тех, кто сдается.) И основания для такого ответа у нее были. Опрос YouGov/WTI от 28–29 января показал, что 41% британцев за то, чтобы Тереза Мэй продолжала возглавлять правительство, 34% - против, а 25% - не определились. Среди консервативного электората цифры совсем оптимистические: 69% поддерживают ее в роли премьера, не поддерживают – лишь 18% при 13% неопределившихся.

Однако в среде тори-активистов настроения несколько иные. На портале conservativehome.com появились результаты очередного (ежемесячного) опроса на тему: должна ли Тереза Мэй подать в отставку сейчас? В опросе приняли участие 1315 человек, и голоса распределились так: 26.4% - за немедленную отставку; 44.94% - за отставку перед следующими парламентскими выборами в 2022 г.; 26.16% - нет; 2.66% - не знают.

Понятно, что переговоры по Брекзиту оказывают решающее влияние на отношение к премьерству Мэй как широкой публики, так и собственно политического класса. И свежие цифры на эту тему не позволяют ей расслабляться. Опрос Independent/BMG, проведенный 9–12 января, показал, что тех, кто считает, что переговоры идут плохо – 61%, а что хорошо – 22%. В сравнении с опросом 16–20 октября прошлого года (тогда было соответственно 76% и 12%) ситуация выглядит получше. Но всё равно – дефицит доверия правительству по самому главному вопросу британской политической повестки слишком очевиден.

В этом смысле визит в Китай пришелся как нельзя кстати. Там она получила не только торжественный официальный прием, но и лестное прозвище Auntie May (Тетушка Мэй), свидетельствующее о том, что, по крайней мере, китайцы приняли ее, как родную.