«Работать с лидером, которого избрал американский народ», сегодня звучит несколько иначе

«Работать с лидером, которого избрал американский народ», сегодня звучит несколько иначе

31 января 2018 г. 11:03

Дмитрий Дробницкий

«Войско взбунтовалось. Говорят, царь ненастоящий!»(Реплика боярина из кинофильма«Иван Васильевич меняет профессию»)

Вечером во вторник 30 января 2018 года (рано утром по московскому времени) президент США Дональд Трамп выступил со своим первым обращением к Конгрессу «О состоянии дел в Союзе» (так по конституции кратко называются Соединенные Штаты).

Предыдущее выступление Трампа перед законодателями в 2017-м не могло иметь статуса отчета о положении в стране: тогда Дональд только-только принял присягу и въехал в Белый Дом. Речь тогда назвали «обращением к Конгрессу».

Но вот прошел год, и пришла пора рассказать о достижениях новой администрации и ее планах на будущее.

В течение всего 2017 года в либеральных медиа не раз, не два и даже не сто раз звучали пророчества о том, что до нового года президентство Трампа не протянет. Публику постоянно держали в напряжении: вот-вот будет импичмент, вот-вот администрация применит Двадцать пятую поправку и снимет главу государства с поста…

Ничего этого не произошло. Более того, несмотря на сопротивление оппозиции, Дональд последовательно делал то, что было в его силах. Сняты многие административные барьеры для бизнеса, пограничникам и таможенникам отдан приказ следовать закону, а не принципам политкорректности, в федеральные суды (включая Верховный) назначены новые судьи, ИГИЛ (организация запрещена в РФ. - Ред.) разгромлен (президент «вежливо промолчал» о решающей роли России в этом достижении), экономика растет, протекционистские меры работают, и на американскую землю возвращаются индустрии.

Бессмысленно обращаться к рекордному антирейтингу самого президента. Главное, что граждане довольны его работой. Опрос агентства Gallup, проведенный за день до выступления президента, показал, что число американцев, удовлетворенных состоянием экономики, национальной безопасности и обороны, по сравнению с январем прошлого года выросло на 12–13%.

Если бы послание о состоянии дел в Союзе любого другого президента США произносилось на столь позитивном политическом фоне, ему были бы гарантированы, как бы у нас сказали в советское время, долгие продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию. Его бы стоя приветствовали представители обеих партий, и «лидер свободного мира» купался бы в лучах славы и всенародной любви. Ну а в СМИ о его речи говорили бы только в превосходных выражениях.

Но выступал перед Конгрессом не кто-нибудь, а Дональд Трамп, чужак для вашингтонского истеблишмента и лютый враг мейнстримных медиа. Даже представители его собственной партии иной раз аплодировали весьма жидко и с кислыми минами на лицах. Никто и не подумал, скажем, поскандировать вслед за трамповскими избирателями: «Построй эту стену!» Что уж говорить о демократах! Они демонстративно сохраняли гробовое молчание и сидели сложа руки (когда республиканцы аплодировали стоя), откровенно зевали, а иногда даже сопровождали слова президента неодобрительным гулом.

Под сводами Капитолия чувствовалось напряжение. Да, Дональд имеет полно право записать на свой счет целый ряд побед в тяжелейшем для него 2017 году. Но впереди — не менее тяжелый 2018-й, в котором, вдобавок ко всему, пройдут промежуточные выборы в Конгресс. Судьба окончательной победы — Трампа над «вашингтонским болотом» или «болота» над Трампом — отнюдь не предрешена.

Это было бы обычным «внутренним делом» США, если бы борьба велась исключительно политическими методами. Или юридическими — в отношении Трампа и его окружения вот уже полтора года ведется следствие о «связях с русскими», которые, мол, и повлияли на приход к власти «невозможного кандидата». При всей абсурдности этого расследования и к нему можно было бы относиться по-философски, если бы только «дело» не было русским.

Советское руководство прекрасно общалось с администрацией Ричарда Никсона, когда уотергейтский скандал был в самом разгаре. Потом Никсон отправился в отставку, а СССР и США продолжали политику «разрядки» при Форде. Наиболее зримым символом этой политики стал совместный полет «Союза» и «Аполлона» в 1975 году. Потому что осуждали Никсона не за «разрядку» и не за договор по ПРО.

Когда Билла Клинтона подвергли процедуре импичмента, ему вменяли не уступки «другу Борису», а вполне конкретные действия, направленные на препятствование правосудию. Если бы его все-таки сняли с поста, то на короткое время на политическом небосклоне появился бы «друг Альберт», а затем новый президент Джордж Буш-младший заглянул бы в глаза Путину и «увидел его душу».

А сейчас какие бы обвинения формально ни выдвигали против американского президента, в общественном пространстве его судят именно за некие «русские связи». Говоря шире — за стремление наладить отношения с Россией. Заслуживает отдельного разбора вопрос, почему Обаме можно было осуществлять свою «перезагрузку» с Москвой, почему Хиллари поступила правильно, когда привезла на встречу с Лавровым соответствующую кнопку, а Трампу - нельзя. Это большая и очень любопытная тема, но мы сейчас не об этом.

Уже к концу обамовского второго срока вашингтонский истеблишмент решил, что самой комфортной внешнеполитической стратегией является сдерживание России — как и во времена холодной войны. Дональд Трамп поставил разумность этой стратегии под сомнение. И тогда его стали «мочить». А он всё равно выиграл выборы. Тогда его «мочить» стали еще сильнее. Понятно, что не только за Россию. Но данная тема является одной из системообразующих в обвинениях против Трампа. Если он победит в противостоянии, то «надежные разведданные» о российском вмешательстве в американские выборы станут такой же неудобной темой, как и «разведданные» об оружии массового поражения в Ираке. А если не победит и будет подвергнут импичменту, то что ж, переждем период охлаждения отношений с заокеанской державой — не впервой.

Но проблема куда серьезней. Мы видим в Вашингтоне не политическую и не юридическую (пусть и основанную на подтасовках) проблему, а проблему совершенно иного порядка. В недрах американских спецслужб созрел самый настоящий заговор против законно избранного президента. Это не фигура речи и не преувеличение. Группа высокопоставленных сотрудников ФБР и минюста предприняла попытку (возможно, эта попытка была не последней) «исправить» последствия того «ужасного» решения, который принял американский избиратель 8 ноября 2016 года.

Пока еще можно, несмотря на очевидные свидетельства попытки госпереворота, делать вид, что все разговоры о заговоре являются не более, чем чрезмерным проявлением эмоций в пылу внутриполитической борьбы. И можно надеяться, что ситуация как-то сама собой рассосется.

Скажем, если «русское дело» просуществует до ноября 2018 года и тихо-мирно умрет за отсутствием доказательств и политического результата, то останется только неприятный осадок. На очередной большой пресс-конференции или на международном форуме наш верховный главнокомандующий усмехнется и скажет что-то вроде: «Ну и чем вы два года подряд занимались?»

Если в 2019 году Трампа подвергнут импичменту или не переизберут в 2020-м, тоже, в общем-то, ничего страшного. Внутреннее дело США. Формальные процедуры соблюдены, преемник занял Овальный кабинет, так что ясно, кто контролирует ядерный потенциал и внешнюю политику заокеанской сверхдержавы. В мировом общественном мнении надолго утвердится уверенность в том, что русские действительно «атаковали» американскую демократию, но неопределенности не будет. В любом случае, выборы президента состоятся в ноябре 2020 года, так что Россия выразит «готовность работать с тем, кого избрал американский народ». Работать будет, правда, сложновато после «отражения атаки», но, повторюсь, и не такое переживали.

Но что если Дональд упрется? Что если он, позабыв о «приличиях», сам заявит о попытке переворота (а не только о «коррупции в самых высоких эшелонах ФБР и минюста») и будет продолжать говорить об этом, отчаянно сопротивляясь попыткам его сместить?Трамп как раз из таких людей, которые могут упереться и дать бой. Пока весы качнулись в его сторону. В течение восьми дней были уволены три высокопоставленных сотрудника ФБР. 23 января на дверь указали руководителю аппарата Бюро Джеймсу Райбики и главному юрисконсульту ведомства Джеймсу Бейкеру. Позавчера стало известно, что в отставку отправлен также заместитель директора Эндрю Маккейб — одна из ключевых фигур «тайного общества», как назвали «инициативную группу» по противодействию Трампу сотрудники ФБР Питер Строк и Лиса Пейдж.

Конгрессмены-демократы засуетились и стали лоббировать законопроект (исторически беспрецедентный), который бы обеспечил гарантии спецпрокурору по «русскому делу» Роберту Мюллеру: чтобы того нельзя было не то что арестовать, но даже уволить. В либеральных СМИ этот демарш объяснили тем, что, якобы, только теперь (!!) стало известно, что президент собирался уволить Мюллера в июне. Куда вероятнее, впрочем, что спецпрокурор (сам в прошлом глава ФБР и личный друг Джеймса Коми и Эндрю Маккейба) также замешан в заговоре или, во всяком случае, многое о нем знает.Это не означает, однако, что временное замешательство в рядах врагов Трампа перейдет в беспорядочное бегство и закончится быстрым «осушением вашингтонского болота». Как бы не так! Для либерал-глобалистской элиты слишком многое стоит на кону. Она будет сопротивляться и наносить чувствительные ответные удары.

В какой-то момент Мюллер может продавить через Большое Жюри Федерального округа Колумбия ордера на обыск и, возможно, даже на арест целого ряда высокопоставленных сотрудников администрации президента, включая членов его семьи. Ордер может быть выдан и на обыск помещений Белого Дома (подобное событие было в истории Уотергейта).

У надзорного комитета Палаты Представителей и комитета по разведке Сената к тому времени могут оказаться на руках факты, указывающие на противоправную и даже подрывную деятельность самого Мюллера и членов его следственной бригады. И вот вам «картина маслом»: на ступеньках Белого Дома встречаются фэбээровцы, пришедшие с Мюллером, и генпрокурор Джефф Сешнс в сопровождении сотрудников Министерства внутренней безопасности и секретной службы. Мюллер пришел арестовывать Сешнса, а Сешнс поджидал Мюллера, чтобы арестовать того. Палата Представителей собирается по инициативе демократов на экстренное заседание, чтобы обсудить начало процедуры импичмента, но по всему Вашингтону уже идут аресты. Взаимные аресты противоборствующих сторон.

Фантазии, скажете? Что ж, а разве победу Трампа на выборах 2016-го не называли фантазией еще за сутки до открытия избирательных участков? А разве не казалось плодом больной фантазии то беспрецедентное противостояние новоизбранному президенту, которое не прекращается уже больше года?

Понимаете, уже сейчас не очень получается «работать с тем лидером, которого избрал американский народ». Этому лидеру вяжут руки и ноги и всё время требуют вести себя с Кремлем пожестче. А что будет, когда противостояние в США выйдет на новый уровень? Мы как это будем комментировать? С кем мы пообещаем работать? С тем, кто победит в результате вашингтонской заварушки?

Потому что, если сказать, что мы будем взаимодействовать с тем, кого избрал народ, то это, конечно, будет сладкой песней для ушей Дональда Трампа, но его противниками это будет воспринято как очередное грубое вмешательство в дела США, и если Трамп проиграет, то новых обвинений в адрес России не избежать. А если сказать, допустим, с «легитимным лидером Соединенных Штатов», тогда возникнет двусмысленность, которую Дональд в пылу борьбы может расценить как недружественное поведение.Возможно, события будут развиваться не столь драматично, но это не отменяет остроты вопроса. С того самого момента, как заговор в Вашингтоне вскрылся, для России возникла серьезная проблема (для европейских и прочих лидеров тоже, но это их дело). Можно ли вообще с кем-то сейчас вести дела в США? А если да, то с кем?

Вроде как постоянные контакты необходимы — в сфере разведки, противодействия терроризму, в военной области. Но эти контакты стали не просто токсичны. Они крайне опасны. А вдруг этот милый человек из госдепа или тот бравый генерал — заговорщики? Не общаться? А, может быть, они, наоборот, за законность? А если заговорщики победят? Это значит, что мы не хотели общаться с истинными защитниками американской демократии и поддерживали преступивших закон силовиков? Ясно ведь, что, кто бы ни победил, другая сторона будет объявлена врагом конституционного строя.

Остается два варианта. Или ждать в надежде, что ситуация разрешится без особых эксцессов, или уже сейчас во весь голос заявить, что нас тревожит развитие ситуации в Вашингтоне.

Можно попытаться хеджировать риски. Скажем, высшее руководство сохраняет олимпийское спокойствие, но появляется очень авторитетная группа депутатов, сенаторов, сотрудников МИДа и силовых ведомств (это не может быть просто участник телевизионного ток-шоу), которая начинает всерьез «высказывать озабоченность». И спокойный голос о надежде на крепость американской демократии, и тревожный (об опасности госпереворота в ядерной сверхдержаве) должны услышать в США.

В Британии именно так и поступили - правда, с переменой полюсов. Палата Общин бунтовала против Трампа и требовала запретить его визит в Лондон, а правительство успокаивало законодателей и общественность, приводя доводы из сфера национальной безопасности и внешней политики. Примерно то же самое провернули и в Германии.

Даже глобалистская элита в Давосе сориентировалась. Основатель и бессменный (пока) руководитель Всемирного экономического форума Клаус Шваб устроил для Большого Дональда шикарный прием и беспрецедентную VIP-сессию, где Трампа на сцене приветствовал оркестр. Хозяин Белого Дома после выступления с трибуны отвечал на подобострастные вопросы Шваба, а Эммануэля Макрона, который обещал «дать бой» американскому популисту на самой раскрученной глобалистской площадке, в зал не допустили. Макрон «работал в кулуарах». И, в конце концов, вопрос об отношении европейской элиты к Трампу так и остался непроясненным.

Если победит Дональд — так ведь его сам Шваб превозносил, и все европейские лидеры были рядом. Если победит американская либеральная оппозиция — так ведь «только об этом и говорили» на форуме, а Шваб соблюдал «разумную осторожность».В общем, у них там роли давно расписаны. А у нас?