Политические партии Германии: смена ролей или стратегии?

Политические партии Германии: смена ролей или стратегии?

18 декабря 2017 г. 13:49

Сергей Бирюков

Что происходит сегодня с политическими партиями Германии?

В своем роде рубежными для развития партийной системы страны стали результаты последних выборов в Бундестаг в сентябре 2017 года, принесшие разочарование союзу ХДС и ХСС (32,9% против прежних 41,5%), социал-демократам (20,5 % вместо 25,7 %), но явившиеся моментом торжества для оказавшейся по итогам третьей партией страны «Альтернативы для Германии» (12,6 % против прошлых 4,7 %) и для вернувшихся после четырехлетнего отсутствия в Бундестаг «Свободных демократов» (10,7 % вместо предшествующих провальных 4,8 %). Оставшиеся на прежнем уровне электоральной поддержки «Зеленые» (8,9 % против 8,4 %) и Левая партия (9,2% вместо последних 8,6%) получили серьезный повод для размышления.

Так или иначе, прошедшие выборы создали весьма неопределенную ситуацию. Прежняя модель «большой коалиции» – с доминированием ХДС и под фигуру Ангелы Меркель – оказалась ныне неработоспособной. Однако, вопреки многочисленным прогнозам о неизбежном распаде «большой коалиции», после долгих переговоров между партийными лидерами в итоге удалось прийти к казавшемуся недостижимым компромиссу: было достигнуто принципиальное соглашение о создание модифицированной версии «большой коалиции», пусть и с измененной идеологической и программной повесткой. Последнее по праву считается заслугой действующего федерального президента Франца-Вальтера Штайнмайера, убедившего своих (формально теперь уже бывших) однопартийцев пойти на компромисс с ХДС.

При этом достигнутый компромисс не позволил снять с повестки дня многие актуальные партийные и общеполитические вопросы. Выдвижение по итогам консультаций на пост канцлера от «большой коалиции» формального неудачника последних выборов социал-демократа Мартина Шульца изменяет не только соотношение сил внутри партийного истеблишмента, но и конфигурацию партийно-политических сил Германии.

Более серьезный вопрос – какую же модель партийной системы имеет сегодня Германия? Очевидно, что речь уже давно не идет о системе «двух с половиной» партий времен прежней ФРГ, импортировавшей демократические институты под влиянием западной части «коалиции победителей».

После объединения двух Германий сложилась качественно новая партийная система, поскольку политическая система бывшей Западной Германии не смогла в полной мере ассимилировать наследие политической системы бывшей ГДР и безальтернативно продиктовать востоку страны свою политическую и идеологическую повестку – несмотря на изначальное доминирование. Во многом благодаря этому спрос на политическую и идеологическую альтернативу в стране сохранился.

При этом следует помнить, что немецкая политическая культура (характерными чертами которой, несмотря на произошедшие глубокие трансформации, остались лояльность, правовой формализм, сдержанный этатизм, дисциплина) затрудняет появление в стране партий «вождистского» типа и так называемых «catch all party» (что существенно отличает Германию от той же Италии). Поэтому основные изменения в структуре и характере партийной системы происходят путем достижения определенного консенсуса в публичном пространстве, а «прорывы» в парламент бросающих вызов устоявшейся системе политических сил сравнительно редки.

За время, прошедшее после объединения, произошли значительные изменения, существенно преобразившие модель политического порядка и систему взаимоотношений между партиями. Германский политолог Ульрих фон Aлеманн в своей работе «Немецкие партии с 1945 года» выделяет следующие ключевые стадии трансформации германской партийной системы:

  • «Новое начало» в 1945 году, когда после демонтажа нацистской системы были восстановлены политические партии Веймарской республики, за исключением Коммунистической партии Германии (КПГ).
  • Консолидация (с 1953) – на базе нескольких представленных в Бундестаге партий.
  • Концентрация (1961–1963) – когда в Бундестаге сформировались три партийных фракции (христианские демократы, социал-демократы и либералы), представлявшие соответствующие «партийные семьи».
  • Сближение идеологических «флангов» (после принятия СДПГ в 1959 году Годесбергской программы, предполагавшей отказ от революционного марксизма и переход на последовательные социал-реформистские позиции с принятием институтов и ценностей парламентской демократии).
  • Плюрализация – начиная с 1983 года, когда произошел «прорыв» в Бундестаг по итогам выборов считавшейся леворадикальной партии «Зеленых», получившей 5,6 % голосов.
  • Объединение (не переформатирование!) после 1992 года – вследствие появления Партии демократического социализма (ПДС) как наследницы правившей в ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ).
  • Разделение среди германских «левых» после 2005 года – когда социал-либеральной по своему духу «Повестке дня-2010» («Agenda 2010») Герхарда Шредера была противопоставлена платформа «Труд и социальная справедливость – Избирательная альтернатива») (Arbeit und soziale Gerechtigkeit – Die Wahlalternative, WASG) резко выступившего против этой ревизии бывшего председателя партии социал-демократов и главы правительства Саара Оскара Лафонтена; в результате - члены новой политической платформы покидают СДПГ и объединяются с ПДС в Левую партию.
  • «Поворот» 1998 г. – коалиция СДПГ с умеренным крылом «Зеленых» (реалисты (Realos) Йошки Фишера, возглавившего затем германский МИД.
  • Феномен «правого» популизма и успехи на парламентских выборах «протестных» партий - в том числе потерявших затем политическое представительство «Пиратов» и «Альтернативы для Германии».
Претерпев перечисленные выше трансформации, партийная система Германии по сей день не обрела устойчивый формат. Так, фрагментация партийной системы Германии продолжается. Асимметрия в ресурсах и возможностях между партиями сохраняется, несмотря на очевидное снижение показателей электоральной поддержки традиционных партий (демохристиан и социал-демократов), составляющих «ядро» партийной системы. Рамки «конституционного патриотизма», утвердившегося в Западной Германии и предполагавшего купирование идеологических «крайностей», были в итоге размыты. Имеет место и поляризация внутри партийной системы (в связи с активизацией идеологических партий), которая выражается в дистанцировании постепенно деидеологизирующего «ядра» в лице традиционных партий от идеологически альтернативных и активных «полюсов» партийной системы («левого» в лице Левой партии и «правого» в лице «Альтернативы для Германии»).

При этом консенсус между традиционными партиями, к которому их периодически вынуждает существующая партийная система, приводит к постепенному «размыванию» (своеобразной конвергенции) партийных программ. В результате идеологическое «предложение» уменьшается, а манипулирование электоратом неизбежно усиливается.

На сегодняшний день в рамках партийного спектра Германии выделяются следующие основные партийные объединения:

1) Общенациональные картельные партии, регулярно ведущие «торги» за перераспределение власти, формирующие повестку дня (ХДС и CДПГ) и периодически приглашающие к коалиционным «торгам» в роли «младших» партнеров другие прошедшие в Бундестаг партии, исключая «Левых» и «Альтернативу».

2) Региональный «реликт», существующий на клиентарной основе в своем регионе и являющийся партнером идеологически близких партий федерального уровня (Христианско-социальный союз в Баварии).

3) Правая «идеологическая» партия, отстаивающая идентитарную проблематику («Альтернатива для Германии»).

4) Идеологическая партия «левого» толка, фактически являющаяся коалицией фракционных групп, приверженных различным «левым» течениям (троцкизм, еврокоммунизм, феминизм и др.) (Левая партия).

5) Протестная партия, претендовавшая на роль «надклассовой» партии постмодернистского типа и бросившая вызов традиционным партиям и партийному истеблишменту (лишившиеся электоральной поддержки «Пираты»).

6) Культурологическая и экологическая партия постмодернистского толка («Зеленые»).

Последовательная защита партийным истеблишментом Германии своей политической и идеологической гегемонии не исчезла, но лишь приняла сегодня новые формы. Истеблишмент проводит последовательную политику воспроизводства («переиздания») либерального консенсуса, несмотря на постепенно уменьшающуюся поддержку в германском обществе данной идеологии. Представители основных политических партий страны, участвующие в «торгах» по поводу распределения власти после очередных парламентских выборов, образуют своеобразный коалиционный «пул». Именно наличие последнего обеспечивает политическое «выживание» партийного истеблишмента, имеющего доступ к рычагам управления и обладающего возможностью для принятия ключевых политических решений. Идеологическая, идентитарная и даже социально-экономическая проблематика для этих партий уже не столь значима.

В результате происходящей фрагментации партийной системы формирование правительственных коалиций по результатам очередных парламентских выборов, несмотря на наработанные за много лет механизмы, на сегодняшний день затруднено. И пока что не найден баланс между партийно-идеологическим плюрализмом и стабильностью партийной системы.

Среди факторов формирования и развития партийной системы Германии постепенно утрачивает свое значение разделение страны по линии «запад-восток» (хотя различия между регионами, с точки зрения политической культуры, сохраняются), равно как и идеологическое разделение на «правых» и «левых» в политике. При этом восток страны по-прежнему остается своеобразной «кузницей» политических и идеологических альтернатив, которые далее распространяются и на западную часть страны.

При этом всё более очевидным становится спрос на общегерманскую партию среднего класса (вследствие перехода на более либеральные и проевропейско-глобалистские позиции ХДС), и на партию, защищающую интересы лиц наемного труда – равно как и на партию, представляющую интересы новых социальных и культурных (субкультурных) групп. Особое значение приобретают различия между культурными ценностями национального, с одной стороны, и общеевропейского и глобального уровней – с другой. При этом религиозный фактор партогенеза и акцентуации партийных различий не столь актуален – особенно в контексте всё более очевидного протестантского доминирования в ХДС (при этом опорой католицизма остается баварский ХСС).

В свою очередь, существование в германской политике в течение ряда лет такого феномена, как «большая коалиция» приводит к постепенному «стиранию» различий между двумя крупнейшими «системными» партиями страны. Благодаря этому образовалось устойчивое «ядро» партийной системы, которое пока не смогли поколебать последние электоральные неудачи демохристиан и социал-демократов. На основе этого «ядра» в Германии сложилась система управляемого многопартийного плюрализма с очевидно выделяющимися идеологическими «полюсами» в лице упоминавшихся Левой партии и «Альтернативы», которые сегодня последовательно «нерукопожатны» в глазах партийного истеблишмента, хотя и способны к наращиванию своего электората.

В свою очередь, «системные» вызовы в отношении дуумвирата ХДС-СДПГ сегодня существуют со стороны баварской ХСС, «возрожденной» СвДП (сдвинувшейся от первоначального либерализма «вправо») и «Зеленых» (которые сегодня являются бóльшими либералами, нежели СвДП). В то же время, ни одному из устоявшихся либо сравнительно новых партийных проектов в Германии не удалось пока поколебать позиции партийной олигархии, - несмотря на то, что оставаться картельными партиями для ХДС и СДПГ сегодня весьма непросто.

Таким образом, в современной Германии сложились управляемая многопартийность сегментированного толка и система управляемого партийно-идеологического плюрализма. Прогнозировать преобразование последней в сбалансированную классическую многопартийность, существовавшую до конца 1980-х годов, пока сложно. Сложившийся партийный истеблишмент в течение нескольких ближайших электоральных циклов, скорее всего, сохранит свои доминирующие позиции, не подпуская к «ядру» протестные партии, подобные Левой или «Альтернативе для Германии».

При этом маргинализировать утвердившиеся в последние десятилетия протестные партии данному истеблишменту едва ли удастся. В ближайшее время, по всей видимости, продолжится ожесточенная борьба «старых» и «новых» партий за право формировать общеполитическую «повестку дня» - включая сюда не только внутригерманские, но и общеевропейские и «глобальные» проблемы. Успех тех или иных партийно-политических сил в решающей степени будет зависеть от способности вести диалог с различными социальными слоями и стрататами, гибко и адекватно выражая их интересы и запросы.