Suspense по-немецки

Suspense по-немецки

8 декабря 2017 г. 10:37

Леонид Поляков

Как любил повторять Карл Маркс, история действительно повторяется дважды – сначала в виде трагедии, потом как фарс. И глядя на то, что происходит сейчас в Германии, он, вероятно, нашел бы в очередной раз иллюстрацию к своему любимому афоризму. Даже при том, что ему пришлось бы вспоминать отнюдь не любимые им библейские сюжеты. И вот в какой связи.

В понедельник 4 декабря новостные агентства сообщили о том, что руководство немецких социал-демократов согласилось-таки вступить в пока еще не очень обязывающие, но всё же переговоры с немецкими же консерваторами (блоком ХДС/ХСС) на тему создания новой «большой» правительственной коалиции. Той, что в немецкой прессе уже обозначается аббревиатурой GroKo (или GroKo light) – "der Grossen Koalition". При чем же тут Библия вообще и Новый Завет, в частности? А дело в том, что новозаветная трагедия с троекратным отречением апостола Петра от Иисуса Христа повторилась в виде политического фарса, разыгранного лидером СДПГ Мартином Шульцем.

Вспомним. 25 сентября после оглашения провальных для СДПГ результатов выборов в Бундестаг (20.5%) Шульц заявил: «Хотел бы внести ясность – я не войду в правительство, возглавляемое Ангелой Меркель». 28 октября в одном из интервью он же вроде бы четко определился: в случае, если коалиция «Ямайка» (консерваторы + либералы СвДП + «Зеленые») не сложится, «должны будут состояться новые выборы». А 20 ноября, в тот «черный понедельник», когда СвДП вышла из коалиционных переговоров и стало ясно, что никакая «Ямайка» Германии не светит, Шульц от имени всего руководства социал-демократов еще раз подтвердил, что они отказываются создавать «большую коалицию». И – однако. В общем, практически по Черномырдину: ну никогда такого не было, и вот опять!

Ирония всей этой трагифарсовой истории еще и в неожиданной перекличке наименований основных персонажей. Имя Пётр – значит «камень», и отсюда знаменитое обращение к нему Господа: «Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». Спекулировать на тему о том, устоит ли перед «вратами ада» сам Шульц как-то не хочется, но невозможно не отметить, что его недавнее интервью журналу Der Spigel, вышло с таким автозаголовком: «Я сделан из твердого материала».

Остается, правда, загадкой, как этот «твердый материал» позволяет ему совершать политические «подъемы с переворотом» на 180 градусов? И тут как раз было бы самое время вспомнить о «русских хакерах» (в самом широком смысле этого слова, включающем даже и президента России Владимира Путина), избравших Трампа, чуть не избравших Марин Ле Пен, организовавших Brexit. Но…

Но оказалось всё проще – прямое вмешательство в суверенный германский политический избирательный процесс допустили французский президент Эммануэль Макрон и греческий премьер Алексис Ципрас. Именно их настоятельные телефонные звонки и твиты помогли переработать «твердый материал» председателя СДПГ в более подвижную субстанцию, позволившую вернуть Германию (и Европу) из полуобморочного пост-Ямайского состояния в нечто более оптимистическое. И никого (пока что) это не насторожило и не возмутило: никакие местные FBI и CNN не забили в колокола на тему «Отечество в опасности!» Зато некоторые политические аналитики и комментаторы видят опасность как раз в том, чтобы доверить судьбу Фатерлянда триумвирату Меркель (ХДС) – Зеехофер (ХСС) – Шульц (СДПГ).

В этом отношении очень показателен тот вывод, к которому пришла целая команда авторов Der Spigel, опубликовавших в рубрике «Судьба Германии» обширный материал под заголовком «Удручающая перспектива новой большой коалиции». Вот что они пишут: «Шульц, Меркель, Зеехофер – может ли такой альянс реально стать реальностью? В настоящий момент это не кажется возможным. Их интересы попросту слишком различны.

Каждый из этой тройки имеет основательные причины фокусироваться на себе в ущерб коалиции: Зеехоферу нужно спасть свою шкуру, Меркель – искать преемника, Шульцу – позиционировать себя таким образом, чтобы вновь побороться за пост канцлера через четыре года. И никто из них не обнаруживает себя в позиции силы. Действительно, трудно увидеть, как подобный альянс сможет создать эффективное правительство». Не мудрено, что их финальный рецепт таков: «В конце концов, новые выборы могли бы стать наилучшим решением».

Насчет «шкуры» Зеехофера сказано может быть преувеличенно сильно, но, по сути – верно. Как раз в тот же понедельник 4 декабря он объявил о том, что уйдет с поста премьера правительства Баварии в первом квартале следующего года, но при этом продолжит возглавлять Христианско-Социальный Союз. На посту премьера его сменит министр финансов Хорст Зёдер (Horst Zoeder), который и поведет партию на земельные выборы в следующем году. Не захочется ли ему занять пост председателя этой самой партии? Вот вопрос, который, действительно, не может не волновать Зеехофера. И, соответственно, не может не отвлекать от фиксации исключительно на делах новой «большой коалиции».

А дела, надо прямо сказать, отнюдь не простые. Консерваторам и социал-демократам предстоит сближать позиции по целому ряду вроде бы вполне конкретных вопросов, но которые могут обрести принципиальный и не допускающий никаких компромиссов характер. И как всегда, всё дело в деньгах. Не то, чтобы их не хватало: наоборот, по подсчетам федерального министра финансов Петера Альтмайера, федеральный бюджет в ближайшее четырехлетие получит плюс 45 млрд евро ежегодно. В частности, за счет уточнения прогноза по росту ВВП за 2017 г.: теперь он ожидается не 2%, а 2.3%. Так что, в долги залезать правительству не придется. Проблема в другом - в расхождении стратегий социальной политики, которых намерены придерживаться партнеры по GroKo.

В уже упоминавшемся интервью Der Spigel Мартин Шульц обозначил три абсолютных приоритета социальной политики социал-демократов. Это модернизация системы ухода за пожилыми людьми, реформа здравоохранения, предусматривающая отказ от двухуровневой системы медицинского страхования, и модернизация системы образования. Вроде бы - кто против? Но проблема в том, что, например, отказ от двухуровневой системы медицинского страхования, при которой клиенты частных страховых кампаний имеют de faсto преимущество в сравнении с пациентами, имеющими государственную страховку (в смысле первоочередности обслуживания), оказывается неприемлем для консерваторов не только по идеологическим причинам.

Дело в том, что, «укрощая» таким образом «хищнический капитализм» (формулировка самого Шульца), социал-демократы ставят под удар вполне конкретную, пусть и небольшую социальную группу. А именно – где-то около 50 000 работников частных медицинских страховых кампаний могут потерять работу при переходе на одноуровневую «гражданскую страховку».

Для консерваторов ситуация обидная еще и потому, что при переговорах о формате «ямайской» коалиции они получили поддержку свободных демократов в вопросе о сохранении двухуровневого (частно-государственного) медицинского страхования. И вот теперь судьба GroKo может подвиснуть из-за, казалось бы, уже решенного вопроса.Есть еще одна проблема – более общего характера, отношение к которой уже разделяет (и будет впредь разделять) консерваторов и социал-демократов. Речь идет о перспективах дальнейшей интеграции Евросоюза и стран зоны евро в особенности. Мартин Шульц сформулировал позицию своей партии таким образом: нам нужно не меньше Европы, а больше. В частности он имел в виду тот факт, что на треке евроинтеграции Франция выступает явным лидером, а Германия превращается в «тормоз». И в роли этого «тормоза» конкретно выступает блок ХДС/ХСС.

Повод «тормозить» дал французский президент Макрон, предложивший создать общий бюджет и учредить должность министра финансов для стран еврозоны. Это предложение немецкие консерваторы поняли в том смысле, что Германии предлагается стать основным донором коллективного бюджета (вносить в него четверть требуемой суммы), который будет использоваться для выравнивания экономического положения в проблемных странах (например, в Греции). А у них, у консерваторов, свое понимание этой инициативы. Они видят роль министра финансов еврозоны не в том, чтобы раздавать деньги направо и налево, а в том, чтобы строго следить за соблюдением всех бюджетных правил. И, если надо, даже вмешиваться в бюджетную политику стран - членов еврозоны. С учетом разности подходов понятно, почему Макрон звонил Шульцу и настойчиво убеждал его начать коалиционные переговоры.

А вообще, этот про-европейский драйв, явно выраженный у СДПГ, но в более сдержанной форме присутствующий и у консервативного блока, может оказаться не совсем соответствующим настроениям граждан самого Евросоюза. Нет, пока центробежные тенденции в нем не настолько сильны, чтобы всерьез обсуждать перспективу дезинтеграции. Но вот, свежий опрос Chatham House дал такую раскладку групп граждан Евросоюза в их отношении к общему европейскому дому: 36% - «колеблющиеся европейцы», 14% - «отрицатели ЕС», 9% - “austerity rebels” (за более слабый, более демократичный союз и предоставление большей власти государствам-членам). То есть - 59% это скорее «евроскептики». А вот три группы, так сказать, «проевропейцев»: 23% - «довольные европейцы», 9% - «расстроенные про-европейцы» (расстроенные слабыми темпами интеграции), 8% - «федералисты». Как видим, на этом фланге поддержка лишь 40%.

Конечно, с этими цифрами нужно считаться и во внутригерманском политическом раскладе. Однако, судя по тому, что заявил Шульц на открывшемся 7 декабря съезде СДПГ, считаться он с ними не сильно намерен. Потому что в его планах – трансформация Евросоюза в Соединенные Штаты Европы с общей конституцией. И притом, в срок до 2025 года! Но сам съезд собрался, чтобы решить самый насущный вопрос: идти или нет в коалицию с консерваторами? И тут очень кстати появились результаты специального опроса, проведенного журналом Der Spigel в период с 30 ноября по 5 декабря.

Опрашивались отдельно избиратели консерваторов и избиратели социал-демократов, а также был проведен общегерманский опрос. И вот что выяснилось: среди избирателей СДПГ только 28% поддержали идею «большой коалиции», а за правительство меньшинства (в составе только ХДС/ХСС) высказались 57%. А избиратели-консерваторы, наоборот, в большинстве поддержали «большую коалицию» - 62%, и лишь 26% предпочли правительство меньшинства. Для обеих этих групп избирателей наименее предпочтительный вариант – новые выборы: у социал-демократов за эту опцию – 13%, у консерваторов – 10%.

Общегерманский опрос показал, что сторонники новых выборов в меньшинстве – лишь 20%. За GroKo проголосовал 31%, а большинство все-таки за правительство меньшинства – 43%.

И, тем не менее, съезд СДПГ вечером в четверг 7 декабря всё же проголосовал за то, чтобы начать предварительные переговоры с ХДС/ХСС о будущем правительстве. Правда, при этом была установлена процедура для принятия окончательного решения. За предварительными переговорами должны последовать «прояснительные» переговоры, уточняющие окончательные параметры соглашения. Затем снова должен будет собраться съезд для утверждения результатов переговоров партийного руководства. А затем – голосование всех членов партии (около полмиллиона человек) должно будет вынести окончательный вердикт в вопросе о «большой коалиции».

В общем, совершенно неожиданно немцы оказались мастерами политического саспенса – в лучших традициях Альфреда Хичкока. Так что – ждём-с…