Макрон и экономика Франции: удастся ли выйти из кризиса?

Макрон и экономика Франции: удастся ли выйти из кризиса?

17 ноября 2017 г. 17:36

Сергей Бирюков

Один из ключевых вызовов, с которыми сталкивается новый французский президент Эммануэль Макрон, связан с неблагоприятной экономической ситуацией в стране. Экономика Франции давно напоминает «больного человека» Европейского Союза, что едва ли совместимо со статусом «локомотива» общеевропейского проекта. Несмотря на имевшиеся в прошлом немалые достижения и сохраняющиеся по сей день ресурсы социально-экономического развития, ситуация сегодня выглядит неблагоприятной и тревожной.

Выставка «Made in France» Expo, которая проходила в Версале 10–12 ноября, обнаружила едва ли самую низкую за всю историю подобных салонов долю оригинальных французских достижений.

Экономический кризис, начавшийся на рубеже ХХ–ХХI столетий, постепенно углублялся, обнаруживая всё новые и новые экономические проблемы; самой серьезной из них является структурная, которую, очевидно, невозможно решить в краткосрочной перспективе. По мнению аналитиков, Франция вошла в длительную фазу стагнации, сопровождающуюся конъюнктурным экономическим ростом и растущей безработицей.

Как показывает анализ статистических показателей внешней торговли, ставших доступными широкой общественности 8 ноября, ситуация является поистине беспрецедентной. По результатам первых девяти месяцев текущего года дефицит во внешней торговле достиг 48,4 млрд. евро. Только за последний год он возрос на 35 %. Вследствие этого размер «дыры» в бюджете Франции составил по итогам года 63 млрд. евро, что является одним из худшей показателей страны за ее экономическую историю.

Французская экономика, очевидно, пребывает в кризисном состоянии, что оказывает негативное влияние на экономику соседних стран и экономику Европейского Союза в целом. Реформаторские инициативы представлявшего «системных правых» президента Николя Саркози (2007–2012) не получили массовой общественной поддержки, в то время как половинчатый и непоследовательный реформаторский курс президента-социалиста Франсуа Олланда (2012–2017) лишь осложнил общую ситуацию в экономике страны, усугубив кризисные явления; обоим президентам, при всех их различиях, не удалось прорвать «блокаду системы», подкрепленную масштабной политической инерцией.

Каково же современное место французской экономики в Европе и в мире? И существуют ли в действительности конкурентные преимущества Франции, о которых говорил Макрон в период своей президентской избирательной кампании, и в чем они конкретно заключаются?

По объему ВВП Франция находится сегодня на 5-м месте в мире – после США, Китая, Японии и Германии. Доля Франции в мировой экономике составляет 3,9 %, и имеет тенденцию к сокращению. Франция – первая житница Европы, сохранившая высокоразвитое сельское хозяйство. У страны существует развитая инфраструктура (транспортная и коммуникационная), значительная научно-исследовательская база, сильная инженерная элита («техноструктура»).

Французский крупный бизнес, представленный мощными концернами, занимает видные позиции в мировых отраслевых рейтингах – в частности, в производстве средств воздушного и наземного транспорта, в ядерной энергетике и энергетической сфере в целом, в производстве автомобильных шин, предметов роскоши, фармацевтической продукции, продовольствия и вооружений.

Наряду с этим Франция, несмотря на многолетнюю сецессию и периодически повышаемые налоги, остается привлекательным местом для проживания зарубежных предпринимателей и для размещения здесь «головных» офисов зарубежных фирм.

Экономическому развитию страны, помимо всего прочего, благоприятствуют такие факторы, как развитая система ухода за детьми, сравнительно качественное и доступное здравоохранение, признанное во всем мире образование, высокий уровень научных исследований в разных областях, тесная интеграция передовых научных разработок и наукоемкого бизнеса (знаменитые французские стартапы). Всё это, взятое в совокупности, создает значительный потенциал для экономического развития – которое, однако, блокируется влиянием ряда негативных факторов.

Так, практически каждое из имеющихся социально-экономических достижений страны перекрывается не менее весомым «дефектом». Франция – родина инженеров, страна, построившая знаменитый самолет «Конкорд», но практически утратившая при этом способность к осуществлению масштабных и прорывных технологических проектов.

Помимо этого, имеющиеся достижения инженерно-технической мысли Франции не могут затмить того обстоятельства, что деиндустриализация страны – свершившийся факт. В результате изменений в мировой экономике, произошедших за последние 10–20 лет, доля Франции в структуре мировой индустрии составляет лишь 2 % (в то время как доля Китая – 24 %). Торговое сальдо французской индустрии в течение многих лет остается устойчиво отрицательным. Традиционными на протяжении многих лет являются низкие темпы роста в индустриальных отраслях. Самый высокий уровень безработицы в стране – среди бывших промышленных рабочих.

Безусловно, Франция - страна с глубокими традициями малого и среднего бизнеса, ограниченного, однако, в своей деятельности всё возрастающим бюрократическим давлением. Кризис многих малых и средних французских городов является его следствием.

Франция – страна, финансовая система которой опирается на ряд системообразующих банков с высоким международным статусом. При этом концентрация банков на оказании частных услуг, а не на стратегическом инвестировании не дает им превратиться в «локомотивы роста» для самой французской промышленности.

Несмотря на демографические проблемы, Франция далеко не исчерпала свой демографический ресурс. Население Франции быстрее увеличивается и медленнее стареет, нежели население других стран Европы; при этом большим вопросом остается качество этого населения с точки зрения соответствия социальным и культурным стандартам.

Каковы же основные причины, блокирующие развитие французской экономики?

По мнению автора, «факторы торможения» создают пять «проблемных кругов», или «зон», устранение которых сопоставимо с разгадыванием «загадки Сфинкса».

Первая существенная проблема связана с низкими темпами экономического роста. После мирового экономического кризиса 2008–2009 годов (от которого Франция пострадала в целом меньше, нежели Германия) страна так и не вернулась на траекторию устойчивого экономического роста. В то же время, главной причиной экономической рецессии являются не столько неблагоприятная экономическая конъюнктура и низкий потребительский спрос – сколько существование значительного числа препятствий для экономического роста, включая сюда бюрократические препоны, высокие налоги на предпринимателей, недостаточно высокий уровень инновационной активности и технической модернизации экономики.

Наряду с этим сравнительно невысокая (в международном сравнении) норма прибыли у французских фирм уменьшает для них пространство для инвестиционного маневра. Начинающие предприниматели, как уже было отмечено ранее, сталкиваются со множеством сложностей в деле развития своего бизнеса. Благодаря этим обстоятельствам во Франции до сих пор не существует достаточно сильной и развитой «экономики среднего класса».

Второй очевидной проблемой являются снижающаяся конкурентоспособность французской экономики. Начиная с 2004 года внешнеторговый баланс страны был исключительно отрицательным, достигнув в 2016 году критической суммы в 637 млрд. евро. Более того, «вес» французских экспортно-ориентированных отраслей в рамках общеевропейской экономики последовательно снижался, в результате чего французские профильные кампании теряли целые сегменты европейского рынка.

Франция сохраняет дефицит во внешней торговле – с момента начала «нефтяного кризиса» 1970-х годов. При этом положительный экспортный баланс среди отраслей французской промышленности сохраняется только у производителей сельхозпродуктов и транспортных материалов. Как заявил недавно французский эксперт Патрик Артю (Patrick Artus), за исключением аэронавтики, производства предметов роскоши и фармацевтической продукции, ситуация поистине ужасна: огромный дефицит во внешней торговле, стагнация экспорта, низкий удельный вес индустрии в структуре экономики.

Причиной этого является высокая себестоимость и итоговая цена производимой продукции, поскольку налоги и сборы во Франции непреодолимо высоки, а зарплаты и социальные выплаты начиная с 1999 г. заметно повысились. При этом, несмотря на очевидно наметившуюся рецессию в экономике, размер заработной платы во Франции в течение двух последних десятилетий оставался высоким и на 10 % превосходил уровень зарплат в Германии.

Благодаря этому конкурентоспособность французской экономики оставляет желать лучшего. В результате во Франции при примерно одинаковом с Германией уровне производственных издержек мало продукции высокого качества, аналогичного немецкому. При этом Франция за счет значительной налоговой нагрузки на работающих имеет более высокий уровень производственных издержек, чем европейские страны с сопоставимым качеством продукции (как, например, Испания).

Третья существенная проблема связана с постоянно снижающейся деловой активностью французов. В целом, совокупные показатели деловой активности (доля экономически активного населения страны в работоспособном возрасте) во Франции, очевидно, ниже, чем в соседней Германии – и прежде всего среди молодежи и людей старшего возраста.

Безработица во Франции начиная с 2010 года возрастала на 10 % и увеличивалась так же быстро, как и в соседней Германии. Помимо этого, в течение нескольких десятилетий неизменно острой остается проблема молодежной безработицы (25,7 % в марте 2017 года), что указывает на наличие серьезных проблем в образовательной системе страны, которые деформируют отношения между высшей школой и рынком труда. Вследствие этого потенциал многих молодых французов остается недооцененным и невостребованным.

В то же время, высокий уровень социальных гарантий для работающих в публичном секторе ограждает их от конкуренции со стороны более молодых соискателей рабочих мест и не позволяет последним повысить свой профессиональный статус. Сегодня порядка 87 % устраивающихся на работу молодых специалистов заключают т.н. договоры первичного найма, а 70 % из их числа - временные договоры сроком менее 1 месяца. Предприниматели в этих условиях имеют очевидно ограниченный кадровый маневр, порожденный негибкостью действующего трудового законодательства.

Четвертая масштабная проблема - негибкий рынок труда, дефекты которого тесно связаны с феноменом безработицы. Общеизвестно, что французы работают хорошо (в смысле производительности труда) – но мало, виной чему сохраняющаяся до сего дня 35-часовая рабочая неделя. Производительность труда во Франции практически одинакова с США, но рабочее время французов в совокупности на 30 % меньше, чем у американцев. Таким образом, выигрывая в продолжительности времени отдыха, они проигрывают американским работникам в размере доходов.

В итоге, высокая цена труда снижает конкурентоспособность французской экономики. Она создает дополнительные риски для рабочей силы, делает рынок труда недостаточно гибким, не позволяет экономике страны своевременно и успешно адаптироваться к изменениям внешнеэкономической конъюнктуры.

Помимо этого, для Франции характерны значительные масштабы долгосрочной безработицы. Более того - поддержка безработных осуществляется за счет обложения доходов работников предприятий. В свою очередь, скрытая безработица среди молодежи вызывает дополнительную нагрузку на пенсионную систему.

Дополнением к этому является проблема занятости прибывающих в страну иммигрантов: недостаточно высокий уровень образования и квалификации многих из числа последних снижает качество труда, но при этом не снижает его цену (за счет системы социальных льгот, распространяемых на иммигрантов). Безработица среди мигрантов создает дополнительную нагрузку на работающих французов и на социальную систему в целом.

Пятой значимой экономической проблемой для Франции является значительный размер государственного долга, который составляет 96 %. При этом в течение восьми последних лет ежегодный размер прироста государственного долга превосходит 3-х-процентный лимит, установленный общеевропейским «Пактом стабильности». Этот долг в значительной степени генерирует масштабный публичный сектор во главе с малоэффективными управленческими структурами, расходы на обеспечение деятельности которых составляют 56 % от ВВП страны (наивысший показатель среди стран ЕС). При этом, как полагает президент Макрон, эти расходы могут быть профинансированы без наращивания государственного долга даже при высоком уровне налогов и социальных расходов.

По мнению президента Макрона, в подобной ситуации необходим возврат к системе консолидированных публичных расходов – с их последующим обязательным уменьшением. Реформа государственного управления также полагается необходимой для достижения этих целей, даже если принять во внимание совокупную мощь французской бюрократии и многолетнюю инерционность государственного аппарата.

Найдет ли Эммануэль Макрон во французских экономике и социальной сфере то самое «ключевое звено», которое позволит ему разрешить всю «цепь» проблем?

Вполне закономерно, что президент Макрон в своей экономической политике неизбежно касается всех пяти упомянутых «проблемных полей». Он намерен довести до логического конца реформаторские начинания своих предшественников на посту президента, на длительное время освободив предпринимателей от установленных платежей и уменьшив предпринимательские налоги с 33, 1 % до 25 %.

Помимо этого, Макрон и действующее правительство Франции путем сложного и проблемного диалога с профсоюзами Франции и трудовыми коллективами стремится добиться снижения существующих гарантий и социальных льгот для работников с целью стабилизировать социальные расходы и состояние национального бюджета в целом.

Макрон, в частности, намерен улучшить общее состояние среды деятельности бизнеса, уменьшив на него бюрократическое давление. Помимо налоговых послаблений, принята специальная государственная программа, на которую выделены значительные средства, побуждающая предпринимателей активнее использовать достижения цифровой революции. Одновременно будут смягчены штрафные правила для предпринимателей. Планируются упрощения трудового законодательства.

Сложные и долгие процессы, происходящие в трудовых судах, должны упроститься. Помимо этого, многочисленные санкции в отношении работодателей по результатам трудовых споров должны быть уменьшены. Предполагается, что все запланированные меры призваны облегчить деятельность предпринимателей из среднего класса.

Еще одно важное направление преобразований – усиление взаимосвязи между профессиональной деятельностью и образованием (включая усиление взаимодействия между профессиональными школами и предприятиями). В числе первоочередных мер называется немедленное принятие мер по переквалификации (переобучению) 1 млн. молодых специалистов, а также многочисленных безработных. Существующее недоверие между бюрократией и предпринимателями, препятствующее инвестированию в систему профессионального образования, также предполагается устранить.

В сфере публичных финансов Макрон планирует реализовать ряд мер экономии, что также неизбежно затронет положение работников публичных служб. Для этой цели предполагается заключить «пакты стабильности и экономического роста», поддержанные всеми заинтересованными сторонами. Целью названных мер является возрождение доверия французов к государству и бизнесу через обновление экономической жизни.

Помимо этого, действующий президент Франции также намерен дать старт инвестиционным программам в областях профессионального образования, энергосбережения и «цифровой экономики», а также запустить проекты по направлению новых учителей в «пылающие кварталы» французских пригородов в целях более успешной социализации мигрантов и их детей.

Как полагают сторонники и сподвижники французского президента, успех заявленных начинаний может помочь французской экономике обрести новую динамику и задействовать немалый имеющийся потенциал экономического роста и развития.

Однако способен ли Эммануэль Макрон преуспеть в том, в чем очевидно не преуспели его предшественники? И может ли его реформаторский курс объединить вокруг себя многочисленных «правых» и «левых» либо снова падет жертвой «лево-правой» поляризации?

Остается открытым и вопрос о том, как вернуться к утраченному равновесию между трудом, государством и бизнесом после многих лет недоверия и отчуждения. Наконец, удастся ли сделать активным субъектом преобразований само французское общество, а не только оппортунистическую бюрократию?

Внешне Макрон демонстрирует решимость идти до конца, преодолевая сопротивление различных сил своим планам, имея некоторое подобие экономической стратегии. Вопрос в том, готовы ли французы поддержать реализацию последней ценой определенных социальных издержек.

Для реализации масштабных начинаний у Макрона есть как сопутствующие условия, так и вполне объективные препятствия.

Политические партии Франции сегодня ослаблены, в то время как партийные клиентелы (прежде всего, у Социалистической партии) в структурах государства и общества деморализованы. Сформирована и действует «коалиция реформ» в парламенте, есть мощное массовое движение поддержки президента и его политики в обществе, работает механизм обратных связей. Протестные акции против реформы трудового законодательства в крупнейших городах Франции, набравшие оборот в начале осени, постепенно утратили первоначальный запал и массовость.

В то же время, накопившаяся за годы кризисов усталость французского общества может вскоре привести к его быстрому разочарованию вплоть до аномии. Действующая «коалиция реформ» конъюнктурна и вполне может изменить свою структуру вследствие колебаний политической ситуации.

Остается открытым и вопрос о том, удастся ли Макрону найти баланс между экономической эффективностью и социальной приемлемостью? Сможет ли действующий президент Франции необходимым образом ослабить существующие корпоративистские и клиентелистские практики? Наконец, не слишком ли велика ставка Макрона на внешнеэкономическую открытость (как стимул конкурентоспособности) – вместо внутренних структурных приоритетов?

Франция стоит сегодня не только на политическом, но и на социально-экономическом распутье. Отсутствие быстрых и ощутимых социально-экономических результатов может изменить общественные настроения в поддержку преобразований.