#MeToo — сексуальное оружие массового поражения

#MeToo — сексуальное оружие массового поражения

16 ноября 2017 г. 9:55

Дмитрий Дробницкий

«Для женщин, которые не голосуют за женщину,есть отдельный ад»Мадлен Олбрайт

Не оставаться с ними наедине. Тем более, за закрытыми дверями. Держаться подальше от трудоголиков, задерживающихся допоздна и ночующих в офисе. Сбегать с корпоративных пьянок раньше, чем они выпьют по третьей. Ни в коем случае не оказываться с ними в лифте. И самое главное: никогда на них не жаловаться. Ибо молчание сохранит тебе карьеру.

По данным источников CNN, именно так выглядит свод правил для женщин, работающих в Конгрессе Соединенных Штатов. Кто такие «они», я думаю, понятно. Мужчины. Самцы. Животные.

Авторы статьи, размещенной на сайте телеканала, утверждают, что Капитолий уже давно является охотоугодьями для сексуальных хищников, которыми являются если не все, то большинство конгрессменов. Вот характерная цитата: «Как поведал нам один бывший помощник члена Палаты Представителей, в месте, где “столько много молоденьких женщин”, мужчины просто “теряют контроль”».

Главная заповедь жертвы — заповедь молчания — была недавно нарушена. Женщины-конгрессмены, сотрудницы аппаратов обеих палат американского парламента, помощницы и секретарши присоединились к всеамериканскому (можно сказать даже к всезападному) флешмобу, который распространился благодаря сетевому хэштегу #MeToo.

Me too значит: я тоже. Я тоже подверглась харассменту, изнасилованию, была объектом непристойного поведения. Я тоже жертва мужчин. Тысячи женщин по всему миру рассказывают свои печальные истории, а медиа дорисовывают картинку — мол, их миллионы, сотни миллионов… Может быть, даже все.

Конечно, и раньше в США и других странах мира время от времени вспыхивали скандалы, связанные с ненадлежащим сексуальным поведением людей, облеченных властью. Не только в госорганах, но и в корпорациях, медиа и индустрии развлечений. И изнасилования случались, и склонение к интиму под угрозой увольнения, и просто похабные шуточки, оскорбительные высказывания, сальные взгляды, похлопывания по разным местам…

Одним из самых резонансных дел до недавнего времени было дело Билла Клинтона, который, пытаясь скрыть свою связь со стажеркой Белого Дома Моникой Левински (и, как теперь выясняется, еще и изнасилования как минимум двух женщин), был подвергнут процедуре импичмента, которую, правда, законодатели не смогли довести до конца: Сенат не набрал необходимого количество голосов для осуждения.

Клинтоны удивительно успешно вывернулись из той истории. Их политические оппоненты продолжали называть Билла серийным насильником, а его жену — соучастницей, но это не помешало бывшей первой семье США остаться вхожей в приличное общество. Хиллари не только дважды участвовала в президентской гонке, но и четыре года была госсекретарем. Она представляла Америку на международном поприще и много и со вкусом рассуждала о правах женщин.

Дональда Трампа тоже пытались выставить сексуальным хищником. На самом финише предвыборной кампании 2016 года была обнародована запись 11-летней давности, в которой будущий кандидат в президенты (не зная, что его микрофон уже подключен) хвастался своими домогательствами к замужней женщине, а также утверждал, что, если мужчина богат и знаменит, то может хватать лиц прекрасного пола за разные места.

Замечу, что Трамп не признался в этой записи в изнасиловании и не говорил, что лично он, богатый и знаменитый, кого-либо за что-либо хватал. Более того, он рассказал, что женщина, которой он домогался, в конечном счете его отшила. А уж существовала ли в природе такая женщина и имело ли место домогательство, история до сих пор умалчивает. Вполне возможно, что миллиардер всё это сочинил.

Тем не менее, Большого Дональда заклеймили сексуальным хищником и свиньей: так в либеральной части американского общества принято называть лишь две категории граждан — правоохранителей и «неправильных» мужчин.

Штаб Хиллари Клинтон ликовал. Казалось, что после публикации скандальной записи Трамп никак не сможет стать президентом. Если «свиньи» еще осмелятся его поддержать, то женщины уж точно будут голосовать против. Ликование, как известно, оказалось преждевременным. «Сексуальный хищник» победил, причем получил голоса 53% белых женщин и почти 60% женщин замужних.

Объяснение этому «парадоксу» попытались найти в психологической плоскости. Мол, отвергнув кандидата из-за его откровений в частной беседе, они бы предали своих мужей, братьев, отцов и т.п., которые «в целом хорошие люди», но тоже не прочь поговорить на скабрезные темы под пивко в кругу друзей. Вот так и живет большинство белых американок — в унизительной патриархальной среде.

В действительности, победа Трампа объяснялась вовсе не привязанностью «неразумных отсталых баб» к своим свинским родственникам. Как я уже писал на страницах «Политаналитики», более всего эти самые «бабы» (равно как и их мужья, сыновья и братья) боялись победы ультра-прогрессивной Хиллари, с чьим приходом в Белый Дом их образ жизни был бы уничтожен.

В общем, выстрел по Дональду оказался неэффективным. «Счастливое женское завтра», о котором постоянно твердила г-жа Клинтон, пугало избирателя (в том числе женского) куда больше «сексуальной агрессии» одного альфа-самца, пообещавшего сдержать хотя бы на время неумолимую поступь «социального прогресса».

Либеральные медиа уже давно, и не особенно стесняясь, внедряют в общественное сознание одну мысль: если не лишить влияния (личного, социального и политического) патриархальных белых мужчин, никакого движения в будущее не будет. Стоит привести к власти в Америке интеллигентнейшего афро-американца, как против него начинает бунтовать средний класс, а следом в Белый Дом вселяется Дональд Трамп. Стоит Единой Европе стабилизироваться и начать переход на благополучные постиндустриальные рельсы, как бритты объявляют о выходе из ЕС, французы проводят во второй тур Марин Ле Пен, а австрийцы начинают голосовать за правых.

Либеральный социолог Майкл Киммел провел широкомасштабное исследование феномена, который в 2016 году назвали «фактором разгневанного белого мужчины». Киммел потратил на свои изыскания без малого пять лет. Начал он с попытки ответа на, казалось бы, простой вопрос: почему среди массовых убийц в США подавляющее большинство составляют белые мужчины? Однако быстро выяснилось, что он наткнулся на по-настоящему драматичный исторический сюжет.

Книга «Разгневанные белые мужчины: маскулинность конца эпохи», впервые увидевшая свет в 2013-м, стала бестселлером. Она с успехом переиздавалась в 2015-м и 2016-м. Автор, разумеется, осуждает «устремленных в прошлое» англо-саксов, но, будучи исследователем талантливым, совершенно верно подмечает, что они пытаются сохранить свой мир, тот самый мир, который создали их предки и который до сих пор существует, - отчасти из-за отчаянного сопротивления «разгневанных».

Прогрессивные» иммигранты, женщины и представители ЛГБТ-сообщества (а также, честно добавляет автор, воротилы Уолл-Стрит, корпоративные мошенники и топ-менеджеры транснациональных корпораций) разрушают этот старый мир и ведут человечество в будущее, но на пути снова и снова встают мужчины «устаревшей формации».

Как следует из названия книги, Майкл Киммел указывает на связь «старого» образа жизни и маскулинности. Он призывает мужчин отказаться от своих «естественных прав на мир» в пользу более «честного и нежного понимания того, чтó значит быть мужчиной».

В отличие от ученых, политические оперативники прекрасно понимают, что одними призывами и уговорами ситуацию не переломить. Маскулинность надо ломать через колено. А для этого требуется обвинение в чем-то настолько мерзком и постыдном, что само отрицание обвинения будет выглядеть признанием вины. Так родилось учение о «культуре изнасилования». Учение о том, что подавляющее большинство мужчин, воспитанных «старым миром», считает не зазорным и даже почетным брать женщину силой или принуждать ее к соитию, используя свою власть (финансовую, административную, служебную или какую-либо еще).

Люди в это не очень верили. В том числе потому, что у них есть отцы, мужья, сыновья и братья. Одиночные выстрелы — вроде публикации записи с болтовней Дональда Трампа — никак не помогали. Нужна была массовость. Но самое главное — отсутствие организованного сопротивления массовой истерии.

В американском случае для этого требовалось, чтобы не только левые, но и правые безоговорочно поддержали дискурс о массовом характере «культуры изнасилования». Поэтому кампания началась в Голливуде — с Харви Вайнштейна, Кевина Спейси и далее по списку. Как только консерваторы проглотили наживку и подтвердили массовый характер бедствия, скандалы тут же стали вспыхивать справа. И вот они уже охватили весь Конгресс.

Первой мишенью стал кандидат в сенаторы от штата Алабама Рой Мур, который на республиканских праймериз одолел истеблишментного кандидата Лютера Стрэнджа и сегодня по-прежнему опережает по рейтингам своего демократического оппонента Дага Джонса. Мура обвинили в том, что он тридцать лет назад, якобы, встречался с несовершеннолетними девушками. Еще не было ни следствия, ни, тем более, суда, но Республиканский национальный комитет уже отозвал свою поддержку и перекрыл своему кандидату партийное финансирование, а лидер большинства в Сенате Митч Макконнелл заявил, что рассматривает варианты, как не дать Рою Муру занять свое кресло даже в том случае, если он выиграет выборы.

Однако лишить анти-истеблишментного кандидата заслуженной победы и остановить наступление Стивена Бэннона на Конгресс (а он планирует провести в 2018 году в Сенат как минимум 8 своих единомышленников и сместить Макконнелла) — это не главная цель.

Теперь под прицелом находится каждый мужчина в Конгрессе, каждый руководитель ключевой корпорации, каждый независимый политический спонсор. И никаких доказательств не требуется. Уже «доказана» общая теорема: каждый мужчина — сексуальный хищник. Это беспрецедентный рычаг воздействия на самых влиятельных людей Соединенных Штатов. И судя по тому, как лидеры обеих палат Конгресса поспешно призвали Роя Мура снять свою кандидатуру, они готовы сдаться и слушать тех, кто применил сексуальное оружие массового поражения.

Я думаю, что и шантаж Конгресса не является конечной целью столь масштабной операции. Конечная цель — сломить консервативного избирателя. Но получится ли это?

Не добьются ли апологеты «дивного нового мира» обратного эффекта? Мы сегодня говорили исключительно о политической стороне вопроса. Но ведь происходящее сегодня неминуемо затронет самые разные аспекты жизни людей — культурный, семейный, поколенческий, психологический.

Не придется ли миру испытать на себе, на что способны разгневанные белые мужчины, зажатые в угол?