Что теряет Марин Ле Пен?

Что теряет Марин Ле Пен?

26 сентября 2017 г. 11:57

Кирилл Бенедиктов

Флориан Филиппо — второй вице-президент французского Национального Фронта — покинул партию.

Это произошло не вдруг — напряжение вокруг фигуры бывшей «правой руки» Марин Ле Пен нарастало все лето. Филиппо замкнул на себя слишком много внутрипартийных каналов, чтобы поражение президента НФ на выборах 2017 года рикошетом не ударило по нему. Человек, считавшийся «серым кардиналом» Марин Ле Пен, после неудачных для нее выборов стал «сереньким козликом» отпущения. После ухода Филиппо многие заговорили о кризисе в рядах Национального Фронта и даже о скором конце партии. Но так ли это на самом деле?

Человек, который знает всё

Флориану Филиппо к моменту его прихода в Национальный Фронт было 28 лет. Он родился в 1981 г. в Круа, на севере Франции, а детство его прошло в Бондю, коммуне, входящей в агломерацию Большого Лилля. По своему происхождению Филиппо не совсем «стопроцентный» француз: его бабушка была полькой. Тем не менее, образование Филиппо получил такое, что многие чистокровные французы позавидовали бы: сначала закончил Высшую коммерческую школу в Париже (HEC), считающуюся лучшей бизнес-школой Европы, а также элитную Национальную школу администрации (ENA) – кузницу кадров для государственной машины Франции. После окончания ENA совсем юный еще Филиппо работал на довольно высоком посту в генеральной инспекции при Министерстве внутренних дел.

Политикой Флориан заинтересовался еще будучи подростком – во времена премьерства Эдуарда Балладюра он, по его собственным словам, «пришел в ужас от приватизации», поскольку было очевидно, что «государство что-то теряет» (можно представить, какой была бы реакция Филиппо, окажись он свидетелем чубайсовско-гайдаровских реформ). А к государству в семье Филиппо привыкли относиться с почтением: и мать, и отец Флориана, госслужащие, были «скорее голлисты», «склонные уважать государство, которое им многое дало». Интересен именно сам факт озабоченности юного Филиппо этой проблематикой – Балладюр занимал кресло премьера с 1993 по 1995 г. Филиппо, таким образом, был ярким образцом «политического вундеркинда» - мало кто так живо интересуется политикой в возрасте 12–14 лет.

Политические взгляды молодого Флориана можно без всяких натяжек определить как голлистские. «Де Голль для меня абсолютный эталон», - заявлял он.

Естественно, что, как только Филиппо получил конституционное право голосовать, на первых же выборах (это были выборы в Европарламент 1999 г.) он отдал свой голос коалиции, сформированной «Объединением за Францию и европейскую независимость» Шарля Паскуа и «Движением за Францию» Филиппа де Вилье и выступавшей за сохранение национального суверенитета и антиглобализм с право-голлистских позиций.

Филипп де Вилье, напомню, один из наиболее ярких «русофилов» во французской политике, называющий Владимира Путина «защитником всего христианского мира».

В 2002 г., будучи студентом ENA, Филиппо возглавлял комитет Высших Школ (Les Grandes Ecoles – высшие учебные заведения, считающиеся более элитными (и дорогими) чем французские университеты) и выступил в поддержку Жан-Пьера Шевенманa, выдвинувшего свою кандидатуру на выборах президента республики от партии «Движение граждан» (переименованной впоследствии в «Республиканский полюс», а после ставшей «Республиканским и гражданским движением»). Любопытно, что в это же время, несмотря на свой голлизм, он категорически не поддерживал устраиваемые студентами ENA демонстрации против вышедшего во второй тур выборов Жан-Мари Ле Пена: по его мнению, атмосфера, царившая на этих демонстрациях, не была «ни особо демократической, ни республиканской».

В 2009 году Поль-Мари Куто, писатель и политик, избранный в Европарламент от коалиции Паскуа и Вилье, а позже основавший партию «Суверенитет, независимость и свободы» (SIEL), близкую к Национальному Фронту, позвал Филиппо на «чашку чая» в здании Европарламента в Брюсселе, где и познакомил молодого активиста с Марин Ле Пен. Флориан позже признавался, что обратил внимание на дочь Жана-Мари Ле Пена еще во время европейского референдума о Конституции (2005), но тогда его симпатии были на стороне левых (а конкретно на стороне Жан-Люка Меланшона – в его борьбе против Лиссабонского договора).

У них сразу нашлось много общего: евроскептицизм, для Филиппо закономерно проистекавший из его голлистского уважения к государству («у меня всегда было ощущение, что я в большом долгу перед государством», - говорил он позднее), а также особое отношение к социальным вопросам. Марин Ле Пен получила опыт социальной работы еще в региональном совете Нор Па-де-Кале; что же касается Филиппо, то его левые симпатии (Шевенман, Меланшон) делали его весьма чувствительным к социальной проблематике. «Всё сразу же пошло, как надо», - вспоминал он о своем знакомстве с Марин. Они стали встречаться каждую неделю, и довольно скоро Филиппо завоевал доверие своего будущего босса. Для Марин, которая понемногу собирала свою команду для штурма высшего поста в партии, блестяще образованный и высокоинтеллектуальный чиновник генеральной инспекции МВД был, безусловно, очень ценным союзником.

С самого начала Филиппо обозначил круг вопросов, которыми бы ему хотелось заниматься: прежде всего, социальная проблематика и возвращение к суверенному государству. Вопросы иммиграции его не интересовали вовсе, разве что в их экономическом аспекте. Например, в таком: как хозяева предприятий используют дешевый труд гастарбайтеров, чтобы снижать зарплаты сотрудникам. Филиппо всячески подчеркивал свою особую позицию внутри Национального Фронта и дистанцировался как от «старой гвардии», оставшейся в партии со времен Жан-Мари Ле Пена, так и от молодых и рьяных соратников его дочери.

«Главный стратег и важнейший советник Марин Ле Пен … спокойный француз, не слишком высокий, не слишком красивый, располагающе молодой. В начищенных до блеска ботинках и хорошо сидящем пальто он выглядит, как выпускник элитарного университета, коим и является», - описывал Флориана Филиппо журналист Spiegel Мэтью фон Рор.

Новое «приобретение» Марин не вызвало всеобщего одобрения в партии. Некоторые советники Жана-Мари считали, что молодой выпускник ENA чересчур «технократ». Его коммюнике находили излишне «дидактичными» и «сухими». Один из приближенных Марин Ле Пен сказал журналистам: «Флориан Филиппо знает всё, это невероятно. Он очень полезен. Если вы его спросите, он может немедленно дать вам все цифры, содержащиеся в последнем докладе ОЭСР о производстве целлюлозы или о сексуальных отношениях муравьев. Но его выступления не заставляют мечтать. Он думает не об избирателях, как живых людях, а о цифрах и статистике. Он не знает, как вдохнуть в текст жизнь. Чего у него нет – так это чувственного видения политики».

Недоброжелатели обвиняли Филиппо в том, что он «создал вакуум» вокруг Марин Ле Пен. На это Флориан отвечал обычно, что «большинство тех, кто работал с президентом партии, продолжают с ней работать … было два или три человека, которым пришлось уйти, но не думаю, что это было связано со мной».

На самом деле, молодой и амбициозный политик преследовал вполне определенную цель: стать незаменимым для Марин Ле Пен партийным стратегом. Поскольку сама Марин в этот период прилагала максимум усилий для «де-демонизации» наследия своего отца, планомерно очищая НФ от ярлыков расистской и даже «фашистской» партии, такой человек, как Филиппо, в качестве второго лица в партии ее вполне устраивал. Даже то, что многие бывшие активисты НФ, придерживавшиеся гораздо более радикальных взглядов, покинули партию из-за нового «любимчика Марин», не повлияло на ее благосклонное отношение к Флориану. Наоборот: Марин считала, что даже сексуальные предпочтения Филиппо, вызывавшие возмущение у стойких традиционалистов, составлявших ядро партии, могут помочь ей привлечь на сторону НФ новые группы избирателей, в том числе из ЛГБТ-сообщества.

Смутные слухи о сексуальной ориентации главного стратега Марин Ле Пен ходили в партии давно, но подозрения особенно усилились после того, как Филиппо отказался участвовать в массовых демонстрациях против закона об однополых браках (2013).Когда журналисты поинтересовались его сексуальной ориентацией, Филиппо ответил: «Я никогда не распространяюсь о своей частной жизни. Этого вы никогда не узнаете».Однако в декабре 2014 г. французский таблоид Closer опубликовал фотографии Филиппо в компании некоего молодого человека с заретушированным лицом. Папарацци выследили вице-президента НФ в Вене, где он проводил уик-энд. Несколько издевательская подпись под фотографией, помещенной на обложку журнала «“ДА” любви для всех!» (Oui à l'amour pour tous!), повторяла лозунг кампании в поддержку однополых браков, проводившейся во Франции накануне принятия закона. Характер фото не оставлял сомнений в том, какого рода отношения связывают Филиппо и молодого человека, личность которого журналисты предпочли скрыть, указав только, что это «французский тележурналист и активист ЛГБТ-движения».

«Аутинг» Филиппо вызвал скандал в партии и вновь оживил приутихшие с лета 2013 г. разговоры о засилье «гей-лобби» в руководящих эшелонах Национального Фронта. И, разумеется, не прибавил популярности вице-президенту партии среди тех ее членов, которые придерживаются более традиционных взглядов на сексуальные практики (а таких в НФ до сих пор большинство). Тем не менее, позиции Филиппо в руководстве НФ оставались незыблемыми вплоть до выборов 2017 г. - сначала президентских, а затем и парламентских. И вот тут Филиппо припомнили сразу всё.

Козел отпущения

С точки зрения беспристрастного наблюдателя, итоги электорального цикла 2017 года нельзя считать однозначно проигрышными для Национального Фронта. Да, Марин Ле Пен не выиграла президентскую гонку — но пришла второй в первом туре с минимальным отрывом от фаворита (21,43% против 23,86% у Макрона). И во втором туре набрала хотя и меньше, чем рассчитывала (33,9% голосов), но всё же гораздо больше, чем набрал когда-то прорвавшийся во второй тур выборов 2002 года ее отец (17,8%).

Что касается парламентских выборов, то тут НФ тоже продвинулся вперед, хотя и не так резко, как можно было ожидать от партии, претендовавшей на статус «второй» и даже «первой» партии Франции. Если в прошлом составе Национальной Ассамблеи у НФ было всего два депутатских кресла, то в нынешнем — целых восемь. Другое дело, что для партии, за которую проголосовало в первом туре выборов 2 990 454 человек, это не великое достижение (больше голосов получили в первом туре только «Вперед, Республика» Макрона и «Республиканцы»). Но это уже особенности французской избирательной системы, благодаря которым партия, пользующаяся поддержкой как минимум третьей части избирателей, постоянно и целенаправленно вытесняется на обочину мейнстримной политики. И уж точно нельзя ставить этот не слишком блестящий результат в вину Флориану Филиппо.

Однако именно это и произошло.

После неудачного для Марин Ле Пен второго тура президентских выборов Филиппо стал мишенью для критических стрел со стороны многих ее соратников: его обвиняли и в неудачно построенной стратегии предвыборной кампании (к ней действительно были вопросы), и в том, что избирателей напугала одна из тем, на которой особенно настаивал Филиппо (выход Франции из зоны евро в случае победы Марин). Филиппо, защищаясь, ответил, что если обещание выйти из зоны евро исчезнет из программы партии, то он покинет НФ. Через неделю после того, как стали известны результаты второго тура, Филиппо анонсировал создание в рамках Национального Фронта своей собственной организации — ассоциации Les Patriotes. Ее целью, как заявил Филиппо, будет «глубокое преобразование» Национального Фронта и превращение его в «новую политическую силу».

Ядро ассоциации составили: близкая соратница Филиппо, депутат Европарламента Софи Монтель, популярный киноактер Франк де ла Персон, региональный советник в О-де-Франс Эрик Ришермоз и другие. Особый интерес писавшей об этом событии прессы вызвал тот факт, что среди «Патриотов» оказался заместитель лидера партии «Вставай, Франция!» Николя Дюпон-ЭньянаМаксим Тибо. Строго говоря, в этом не было ничего удивительного — после первого тура Дюпон-Эньян и Марин Ле Пен заключили соглашение: лидер «Вставай, Франция!» призвал своих сторонников голосовать во втором туре за президента НФ, а та, в свою очередь, пообещала назначить Дюпон-Эньяна премьер-министром страны после своей победы. Однако Филиппо, комментируя вступление Тибо в «Патриоты», специально подчеркнул, что к ассоциации можно присоединиться и «не будучи членом Национального Фронта».

Хотя Филиппо с самого начала заявлял, что цель ассоциации - «защищать идеи Марин Ле Пен», его инициатива вызвала подозрения у других членов руководства партии. Раздались голоса, обвиняющие вице-президента НФ в том, что он хочет расколоть движение, как сделал это в 1997 г. Брюно Мегрэ. В свою очередь, Филиппо с возмущением указывал, что в последнее время партия всё больше превращается в «филиал движения Мегрэ».Действительно, многие бывшие сторонники Брюно Мегре, когда-то ушедшие из партии, возглавляемой еще Жан-Мари Ле Пеном, вернулись «с повинной», стали близкими соратниками Марин и заняли видные посты в руководстве Национального Фронта.

Собственно, таких было четверо: Стив Бриуа, Бруно Бильд, Николя Бей и Филипп Оливье. Все они были непримиримыми противниками Флориана Филиппо — для них, помнивших еще «героический» период существования НФ, левый суверенитист неясной сексуальной ориентации был абсолютным чужаком.

Целый ряд видных членов партии — в первую очередь, ее генеральный секретарь Николя Бей и племянница патриарха НФ Жан-Мари Ле Пена Марион Марешаль Ле Пен, Робер Менар, а также формально не входящий в НФ, но весьма влиятельный писатель и юрист Жильбер Коллар (генеральный секретарь «Объединения темно-синих» - ассоциации друзей и союзников НФ, созданной Марин Ле Пен в 2012 г.), давний оппонент Филиппо — выступили против линии вице-президента партии. С их точки зрения, в идеологическом плане стратегия Филиппо отрывает НФ от его ультраправых корней и превращает его в партию борцов за суверенитет (в первую очередь — экономический). Филиппо рассчитывал на поддержку всех избирателей, которые сказали «нет» Маастрихтской Европе и Конституции 2005 г., - а это, помимо ядерного электората НФ, избиратели «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона (тут, видимо, сыграли роль юношеские левые симпатии Филиппо). Исходя из этих соображений, «серый кардинал» Марин Ле Пен уговорил ее сделать основной упор на электорате Меланшона в период между первым и вторым туром выборов.

«Это была роковая ошибка», - заявили противники Филиппо. Резервы поддержки НФ огромны именно среди правого электората, а не среди левых, и искать опору перед вторым туром надо было именно там. Они указывали, что многие избиратели «Республиканцев», голосовавшие за Франсуа Фийона в первом туре, солидарны с позицией НФ по вопросам борьбы с иммиграцией и преступностью, но боятся последствий отказа от евро и возвращения к франку (на чем настаивал Филиппо).

Внутрипартийные дрязги — дело обычное, но в условиях своеобразного «семейного характера» Национального Фронта они имеют свою специфику. Пока Филиппо пользовался покровительством Марин Ле Пен, его позиции казались непоколебимыми. «Лично мне кажется, - говорил в интервью Le Figaro политолог из Парижского института политических исследований Тома Геноле, - что некоторые сильные личности, как, например, Жильбер Коллар, осмелятся открыто и публично выразить несогласие, однако в целом все останутся в строю. Иначе говоря, перспектива раскола НФ и бунта против Филиппо практически нулевая. Хотя, конечно, сценарий отказа от стратегии Филиппо и его политического устранения в НФ существует. Он возможен, но маловероятен».Однако, создав ассоциацию «Патриоты» и обособившись от руководящего ядра партии, Флориан Филиппо сделал всё, чтобы этот «маловероятный сценарий», в конце концов, реализовался.

Кускусгейт

Напряжение в партии нарастало всё лето, пока, наконец, не выплеснулось наружу по анекдотическому, казалось бы, поводу.

13 сентября компания региональных советников, входящих в ассоциацию «Патриоты», во главе с самим Флорианом Филиппо пообедала в одном из дорогих ресторанов Страсбурга. Вечером молодая активистка НФ Келли Бетеш выложила в своем твиттере фотографию с улыбающимися «Патриотами» и подписью: «Лучший кускус в Страсбурге! @Патриоты».

Невинное, казалось бы, фото внезапно спровоцировало совершенно неадекватную ни по масштабу, ни по озлобленности реакцию: на саму Бетеш и на ее шефа обрушился поток критики и оскорблений за любовь к кускусу. «Исламо-левацкие тролли, - шумели пользователи соцсетей, - сами едят кускус, а официально борются с глобализацией и защищают отечественного производителя! Очень смешно!» Развернувшаяся дискуссия о том, относится ли кускус к разделу французской гастрономии, привела к неожиданным результатам: Филиппо и его «Патриотов» объявили «внедрившимися в НФ» агентами. «Когда вас, наконец, выгонят из партии, - написал Филиппо один из борцов с кускусом, - мы отметим это событие, заказав не какой-то там кускус, а старый добрый шукрут» (традиционное эльзасское блюдо из квашеной капусты и колбасок). Слово за слово — и твит «кускусгейт» стал одним из самых популярных во французском сегменте твиттера.

«Метания партии, раскалывающейся между сторонниками Марин Ле Пен, яростно защищающими своего лидера, и сторонниками Флориана Филиппо, выступающего за идеологическое переформатирование партии, кажется, достигли точки невозврата», - прокомментировала «кускусгейт» эльзасская газета Le Dauphiné Libéré.

И Филиппо не выдержал. 21 сентября он заявил, что покидает партию. «Мне сказали, что я буду вице-президентом без полномочий. Послушайте, я не люблю быть посмешищем, мне никогда не нравилось ничего не делать, так что, разумеется, я покидаю Национальный Фронт».

Этому заявлению предшествовал разговор Филиппо с его многолетней покровительницей и боссом — Марин Ле Пен. Президент НФ поставила своего «серого кардинала» перед фактом: он остается вице-президентом партии, но больше не будет заниматься выработкой стратегии НФ и не будет отвечать за партийные коммуникации. То есть фактически превращается в «министра без портфеля». По-видимому, Филиппо намекнули, что главный его грех — это создание «Патриотов», но он наотрез отказался покинуть руководство этой ассоциацией. И предпочел уйти.

Вслед за Филиппо покинули или заявили о своем желании покинуть НФ около дюжины депутатов и советников в регионах — в первую очередь, Софи Монтель, которую называют «старшим лейтенантом Филиппо» (она была членом Политбюро НФ и до недавнего времени возглавляла региональную группу НФ в Бургундии - Франш Конте), Филипп Мюре, экономический советник Марин Ле Пен и региональный советник НФ в Иль-де-Франс, и десяток других.

Возникает, разумеется, вопрос, чем обернется для партии уход одного из ее самых талантливых и эффективных стратегов. Вариантов, строго говоря, три:

  1. Партия потеряет значительное число своих активистов и депутатов в регионах, ослабнет и будет вынуждена сдать с таким трудом завоеванные в ходе последних электоральных циклов позиции конкурентам — причем, не только большим игрокам типа «Республиканцев», но и мелким движениям типа «Вставай, Франция!»

  2. Партия консолидируется, очистится от «ереси» Филиппо и в значительной мере вернется к хорошо знакомому образу Национального Фронта времен Жан-Мари Ле Пена: без заигрываний с ЛГБТ-сообществом и общинами мигрантов;

  3. Партия усилится, избавившись от либерального влияния Филиппо и его людей, однако не вернется к модели Ле Пена-отца, чрезвычайно уязвимой из-за ее позиций в отношении Второй мировой войны и колониальной политики Франции. Произойдет упрочение идеологических позиций НФ, в основном по вопросам идентичности.

По мнению журналиста Le Monde Оливье Файе, скорее всего, будет реализован третий вариант.

Не исключено, что с уходом Филиппо возрастет влияние племянницы патриарха НФ Марион Марешаль Ле Пен и некоторых связанных с ней активистов, пришедших в НФ из международного Движения идентичности, таких, как депутат регионального совета Ниццы от НФ Филипп Вардон. Весьма вероятно усиление позиций генерального секретаря партии Николя Бея (Nicolas Bay), сыгравшего свою роль в уходе Флориана Филиппо из рядов НФ. С 11 сентября Бей также занимает пост сопредседателя фракции "Европа наций и свобод" в Европарламенте; занимавшая этот пост раньше Марин Ле Пен сложила с себя полномочия евродепутата после избрания в Национальную Ассамблею Франции.

Уход Филиппо означает если не поражение, то серьезное ослабление позиций крыла т. н. «суверенистов» - членов НФ, для которых первостепенными были вопросы социально-экономической политики, выход из ЕС (Frexit) и зоны евро. В свою очередь, усиливается крыло «идентитаристов», ориентирующееся на борьбу с иммиграцией и сохранением традиционных ценностей европейской цивилизации.

Показательно, что уход Филиппо вызвал одобрительную реакцию патриарха НФ Жан-Мари Ле Пена. «Уход Филиппо из партии будет способствовать умиротворению и является первым шагом к положительным изменениям в партии, - заявил отец Марин Ле Пен в интервью Le Figaro. - У НФ были две серьезные неудачи, их причиной был Филиппо. Филиппо - слабость, и то, что он уходит из партии - очень хорошо, я это приветствую».

Остается открытым вопрос, кто сможет заменить Флориана Филиппо, «человека, который знает всё», в качестве ближайшего помощника и советника Марин Ле Пен. На эту роль претендуют сразу несколько человек, и среди них — муж старшей сестры Марин, Филипп Оливье. Оливье — один из наиболее ярких представителей «хардкорного» НФ, убежденный сторонник традиционной крайнеправой линии партии. Но у него есть существенный недостаток — в 1997 г. именно Оливье наиболее активно противодействовал избранию Марин в ЦК партии на съезде в Страсбурге: по его мнению, лишь одна из дочерей Жан-Мари Ле Пена была достойна занять место в партийном руководстве — жена самого Оливье, Мари-Каролин. Конечно, дело давнее и почти забытое, но вряд ли такой человек, как Оливье, будет пользоваться безграничным доверием лидера НФ, каким обладал целых восемь лет ушедший в «свободное плавание» Филиппо.

Сам Филиппо намерен продолжать политическую борьбу. «Я голлист, я никогда не отказывался от своих убеждений, в том числе, когда я присоединился к НФ, поэтому я буду сражаться».

Он утверждает, что его «Патриоты» станут «отличным современным проектом, адаптированным к современному обществу, который может обсуждать все насущные проблемы, а не только антииммиграционную повестку». «Патриоты», по словам Филиппо, могут рассчитывать на поддержку «тысяч» членов НФ, в их рядах «единственный истинный экономист» Национального Фронта Филипп Мюре, несколько десятков региональных советников... «Вы увидите в ближайшие дни и недели — мы продолжим, мы будем работать, собираться вместе, — я не решаю всё сам, — и мы обязательно сделаем что-то красивое», - обещает бывший «серый кардинал» Марин Ле Пен.

Кто знает — может быть, это у него и получится. Однако не менее вероятно, что уход Филиппо обернется очередным расколом, которые уже случались в истории НФ: и каждый раз «раскольники» оказывались на обочине политического процесса (показателен пример Брюно Мегрэ), а Национальный Фронт, как корабль, освободившийся от балласта, продолжал медленно двигаться вперед, к своей цели.