Споры на Ассамблее

Споры на Ассамблее

20 сентября 2017 г. 11:39

Дмитрий Дробницкий

«Единственный способ победить в споре — не ввязываться в него»Дейл Карнеги

19 сентября в Нью-Йорке на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялись две давно ожидаемые премьеры. Перед делегациями Объединенных Наций выступили президенты США и Франции, лидеры, пришедшие к власти в ходе турбулентных политических событий 2016–2017 годов.

И Эммануэль Макрон, и Дональд Трамп — новички в элитном клубе высокой политики. Еще два года назад никто и представить не мог, что они возглавят свои страны. Их стремительное восхождение к вершинам власти без преувеличения потрясло весь мир. В недалеком прошлом приход к власти таких лидеров был попросту невозможен. С выскочками мировая политическая машина всегда разделывалась довольно эффективно. Но только не теперь, не в наше время. На сей раз против одного из «выскочек» эта машина оказалась бессильна, а второго была вынуждена создать, чтобы обуздать еще более опасные для нее силы.И именно на выступления этих двух людей было обращено вчера всё внимание мировой общественности.

Сложно представить себе двух более разных людей и политиков, чем Макрон и Трамп. Молодой бюрократ, женатый на своей школьной учительнице (что старше его на 24 года), и 70-летний миллиардер, женатый в третий раз на модели родом из Словении (что на 24 года его младше). Консерватор-изоляционист и либерал-глобалист. Бизнесмен, всю жизнь презиравший профессиональных политиков, и экономист, воспитанный такими политиками. Одного евроатлантическая элита называет самой большой опасностью для Запада, другого — едва ли не последней его надеждой.

Большинство мировых СМИ начали критиковать выступление Трампа перед высоким международным форумом еще до того, как он закончил говорить, и стали хвалить Макрона, когда он даже не взошел на трибуну Объединенных Наций.Вряд ли французский и американский лидеры знали содержание речей друг друга заранее, но их выступления выглядели как диспут, как отчаянный спор. Спор по всем пунктам — Иран, Северная Корея, изменение климата, иммиграция, международная торговля, национальный суверенитет.

В одном Трамп и Макрон сошлись — работа ООН перестала отвечать тем целям, которые были поставлены перед ней вышедшим из горнила большой войны человечеством. Объединенные Нации более не пользуются доверием людей Земли, ООН крайне неэффективно отвечает на вызовы, стоящие перед международным сообществом.Президент США не преминул напомнить высокому собранию, что США финансируют почти четверть бюджета ООН. Французский лидер указал на неэффективность осуществляемых затрат. «Дело не в деньгах, а в том, как и на что они расходуются и как эти расходы контролируются», — сказал он.

Дональд Трамп настаивал на том, что только те государства, которые состоянии позаботиться о себе, обеспечить свое процветание и могущество, могут внести вклад в общее дело укрепления мира и развития человечества. Эммануэль Макрон утверждал, что ни одно государство не в состоянии решить не то что региональных, но даже и своих внутренних проблем в одиночку.

Трамп во главу угла поставил национальный суверенитет каждой страны, патриотизм ее граждан и традиции, а Макрон говорил об универсальных ценностях и принципе мультилатерализма в международной политике.

Эмоционально, риторически и чисто внешне президент Пятой Республики смотрелся лучше. Он выступал ярко, красиво, чисто по-французски жестикулируя и иной раз не глядя ни в телесуфлер, ни в свои записи. Он излучал оптимизм и рисовал картину счастливого будущего, которое наступит, как только человечество возьмется за ум и начнет (соблюдая принцип мультилатерализма, разумеется) решать проблемы несчастных детей Азии и Африки (именно африканским проблемам Макрон уделил особое внимание).Французский лидер заявил, что хочет быть голосом всех гонимых и несчастных, которые сами не могут возвысить голос в свою защиту. Он рассказал о встречах с детьми из Сирии и Мали, а также со стариком из его собственной страны, который потерял свой дом из-за стихийного бедствия. Само собой, вину за разрушенный дом Макрон возложил на глобальное изменение климата.

Эммануэль никому не грозил войной, призывал к переговорам и состраданию, что, конечно же, произвело на Ассамблею самое позитивное впечатление. Убедителен был президент Франции и в своем обличительном пафосе. Особенно подкупало то, что он обвинял и себя тоже. Не «вы виноваты», а «мы все виноваты». «Это мы не дали надежды несчастным беженцам, это мы были недостаточно настойчивы в противодействии глобальному изменению климата», — говорил он, вонзая указательный палец в трибуну.Макрон умело изображал искренность, но по-настоящему поверить ему всё же было очень сложно. По сути дела, он призывал мировое сообщество двигаться дальше по той дороге, по которой оно шло последнюю четверть века, только с более одухотворенным выражением лица. Как будто именно эта дорога не привела в тупик, как будто не против этого пути взбунтовались многие нации Запада в электоральном сезоне 2016–2017 гг.В Давосе или на саммите G-7 эта речь была бы куда более уместной. На Ассамблее ООН многие ее фрагменты звучали по меньшей мере странно. Макрон очень много говорил о равных правах женщин. «Мы все вместе должны добиваться этого», — призывал он. Разумеется, делегации Саудовской Аравии и прочих монархий Залива не встретили этот пассаж бурными продолжительными аплодисментами.

Макрон заявил, что Франция в скором времени внесет на рассмотрение Совбеза проект резолюции по примирению всех сторон, участвующих в ливийской гражданской войне. Само собой, он ни словом не обмолвился о том, как французские боевые самолеты шесть лет назад бомбили эту страну, что привело к разрушению ее государственности и к той самой войне, которая не прекращается там ни на час после «триумфа демократии».Когда лидер Пятой Республики говорил о разговоре с мальчиком из Мали (было очень трогательно — ребенок хотел ходить в школу, но вынужден прятаться от пуль и снарядов), камеры многих телеканалов выхватили представителя этой африканской страны. Тот благосклонно кивал оратору. А из-под широкого рукава ослепительно белого национального одеяния выглядывали массивные золотые часы стоимостью в целое состояние. Очень хотелось спросить президента-оптимиста: «Ты кому это говоришь, Эммануэль?»

Дональду Трампу речь далась куда тяжелее, чем его французскому коллеге. То ли переволновался «лидер свободного мира», то ли не выспался, то ли физически чувствовал отторжение, которое вызывали его слова у большей части зала и телеаудитории. Он очень неловко поворачивался от левого телесуфлера к правому, его лицо было напряженным и красным, он несколько раз сделал неправильное интонационное ударение во фразах, а его фирменная жестикуляция правой рукой, которая гипнотизировала соперников на предвыборных дебатах и дирижировала эмоциями толпы на митингах, сделалась вялой и неритмичной.

И всё же Трамп через силу, через «не могу», сделал то, что делал всегда, — бросил вызов международному истеблишменту. Недаром евроатлантические медиа сразу же стали расписывать, какое «ужасное и пугающее» впечатление произвела речь Трампа на лидеров государств. У нас в стране как-то сразу выделили фразу о готовности Соединенных Штатов уничтожить Северную Корею военным путем и обсуждали в основном ее.Между тем, корейская проблема, несмотря на всю ее остроту, не была центральной в выступлении американского президента. Трамп справедливо говорил о низкой эффективности ООН, о неудовлетворенности граждан многих стран ее деятельностью, о многих странностях в ее организационной структуре. Он снова подтвердил свою приверженность принципиальному реализму, о котором впервые заговорил месяц назад и, вопреки впечатлению, которое пытались создать СМИ, куда больше говорил о мире, нежели о войне.

Сложно назвать предложения Дональда Трампа по достижению мира и стабильности рецептом. Но его диагноз был столь же верен, сколь и, увы, неутешителен. До тех пор, пока проблемные страны сами не смогут восстановить на своей территории законность и порядок, накормить своих людей, дать им работу и лучшие жизненные условия, никакой мультилатерализм не принесет им и их соседям спокойствие и благополучие.Вот что, в частности, сказал 45-й президент США: «В реализации всех предоставленных нам возможностей и совместного преодолении всех трудностей и опасностей современности нет и не может быть никакой альтернативы сильным, суверенным и независимым нациям. Нациям, которые держатся своих исторических корней и сами управляют своей судьбой. Нациям, которые ищут союзников, а не врагов. Что важнее всего, наций, которые являются домом для патриотов… Только мы сами можем построить у себя крепкие семьи, сильные сообщества и здоровый социум. Никто не сделает это за нас. Мы не можем доверить это ни далеким странам, ни далекой от наших чаяний всемирной бюрократии».

В конце своей речи Трамп призвал всех «вместе бороться и вместе идти на жертвы ради мира, свободы, справедливости, семьи, человечества и всемогущего Бога».С этими словами президента США сложно не согласиться. Да и звучат они как-то человечнее и понятнее, нежели «примат мультилатерализма» Макрона. И всё же речь Дональда не производит целостного впечатления. Ее как будто писали два разных человека. Впрочем, почему как будто? Скорее всего, так и было.

То, что новый американский лидер выступит на сессии Генассамблеи ООН в сентябре этого года, было понятно, видимо, уже в январе, сразу после инаугурации. Тогда тон в команде нового президента играли такие люди, как Майкл Флинн, Стивен Бэннон и Себастьян Горка. Сегодня их вытеснили политики и военные с совершенно иными взглядами на внешнюю политику. Кто-то из них принадлежит к республиканскому истеблишменту, кому-то близка либерал-интернационалистская идеология прежней администрации, а кто-то тяготеет к неоконсерватизму.

Из старой трамповской гвардии наиболее влиятельной фигурой был советник по стратегии Стивен Бэннон, а из новых людей — помощник по нацбезопасности Герберт Макмастер. Вот и получается, что одну половину речи написал Бэннон (и, видимо, Трамп настоял на сохранении этой половины), а другую — Макмастер.Поэтому в выступлении Дональда содержались явные противоречия. Так, президент США приветствовал Саудовскую Аравию как верного союзника и друга, но позже возмущался тем, что в комитете ООН по правам человека заседают страны, даже не собирающиеся соблюдать эти права. Это был явный намек на саудитов — во время предвыборной кампании Трамп часто говорил о ценностных разногласиях с Эр-Риядом, председательствующим в упомянутом комитете.

Американский лидер дал высокую оценку усилиям по деэскалации и примирению в Сирии, упомянув о важной роли всех стран, такие усилия прикладывающих, но, перечисляя основных игроков, «забыл» назвать Россию. В другой части своей речи он вдруг неожиданно набросился на «зверский диктаторский режим Башара Асада». О том, что Москва поддерживает этот режим, Трамп также умолчал. Вся критика досталась Тегерану. А вот за солидарное с Соединенными Штатами голосование по санкциям против Северной Кореи Трамп Россию поблагодарил.

Дважды в своей речи Трамп особо выделил ответственность США за состояние дел в Западном полушарии, таким образом подчеркивая свою приверженность квази-изоляционистской доктрине Адамса-Монро, согласно которой, Вашингтон должен держаться подальше от конфликтов в других частях света, но и не позволять европейским державам влиять на развитие событий в обеих Америках. Однако по ходу выступления он вдруг совершенно неожиданно (и безо всяких выводов) заявил о невозможности для Соединенных Штатов отвернуться от проблем, «возникающих от Украины до Южно-Китайского моря», то есть, по сути дела, во всей Евразии, что, скорее, соответствует интернационалистским доктринам Вильсона и Трумэна.

Судя по всему, окончательное согласование речи президента в ООН далось аппарату Белого Дома очень нелегко. Получившийся в результате компромиссный текст довольно наглядно иллюстрирует те глубокие противоречия, которые сохраняются в нынешней американской администрации.

Так что, на глазах Генеральной Ассамблеи спорили не только Трамп с Макроном, но еще и Бэннон с Макмастером. В Вашингтоне, да и на Западе в целом, нет общего понимания того, как выстраивать международные отношения и к чему призывать мировое сообщество.

Очень симптоматичным было отсутствие на сессии лидеров трех великих держав — России, Китая и Германии. Ангела Меркель готовится к выборам в бундестаг в ближайшее воскресенье, а Си Цзиньпин — к октябрьскому съезду компартии. Оба они надеются сохранить свои посты, так что им совершенно не с руки принимать участие в международных спорах. Лучше проявить осторожность. Что касается Владимира Путина, то ему, вероятно, нечего добавить к тому, что он уже говорил с трибуны ООН. Россия готова взаимодействовать и с Макроном, и с Трампом. Однако, учитывая, что былые крепкие позиции президента Франции серьезно пошатнулись, а американский лидер продолжает сражаться со своим собственным окружением, обсуждать с ними пока особенно нечего.

В общем, с участниками спора, который состоялся на Ассамблее, вполне может произойти та же история, что и с героями известной песни о споре в поезде: «И каждый пошел своею дорогой, а поезд пошел своей»…