ХАЩЕНКО: Выводы доклада КГИ о муниципальном фильтре противоречат логике

ХАЩЕНКО: Выводы доклада КГИ о муниципальном фильтре противоречат логике

14 августа 2017 г. 18:14

Портал Политаналитика следит за полемикой о муниципальном фильтре, которая вновь набрала обороты после того, как ряд экспертов и политиков заявили о необходимости реформы этого элемента избирательной системы. На днях к дискуссии подключился Комитет гражданских инициатив Алексея Кудрина, специалисты которого в специальном докладе отметили, что муниципальный фильтр серьезно ограничивает конкуренцию на губернаторских выборах. Эксперты КГИ используют такие выражения, как "неадекватность" и "политическая непригодность".

Авторы доклада напоминают, что нынешнее положение дел возникло в 2012 году вместе с возвращением прямых выборов губернаторов. Фильтр обязывает кандидатов в губернаторы заручаться поддержкой местных депутатов. Для того, чтобы баллотироваться на должность, необходимо собрать подписи муниципальных депутатов, в зависимости от региона от 5 до 10% от общего числа парламентариев.

С тех пор, как считают авторы документа, многие потенциальные кандидаты с высоким уровнем известности и большим электоральным опытом фактически не смогли участвовать в выборах (обычно в качестве примера приводится скандал с мэром Екатеринбурга Евгением Ройзманом, который по формальным основаниям не был допущен на выборы губернатора Свердловской области). Зарегистрированные кандидаты при этом, по их словам, в реальности собирают крайне незначительный процент голосов избирателей.

С другой стороны, оппоненты КГИ отмечают, что Ройзман (как и все оппозиционные кандидаты) не смог (или не захотел) организовать взаимодействия с муниципальными депутатами. Отсюда и его проблемы. К тому же, фильтр стимулирует кандидатов в губернаторы создавать региональные коалиции, куда входили бы муниципальные депутаты и представители элит.

В общем, большинство экспертов сходится на том, что фильтр нельзя просто отменить. Хотя и можно попытаться реформировать: к примеру, упростить требования, не применять к парламентским партиям или разрешить депутатам отдавать свою подпись нескольким кандидатам.

Политолог Антон Хащенко является одним из экспертов, скептически настроенных в отношении выводов коллег из КГИ:

– Доклад с его главным выводом о «неадекватности» и «политической непригодности» муниципального фильтра на основании приведенной аргументации, как мне видится, является примером нарушения причинно-следственных связей.

Вполне возможно, данный механизм требует дополнительной донастройки, учитывая уже имеющийся опыт проведенных губернаторских кампаний по этой схеме. Но говорить о том, что он является ограничителем политической конкуренции и альтернативы для избирателя, некорректно. Крайне странно пенять на плохую удочку, если сам рыбак не удосужился насадить червя на крючок. А используемая экспертами КГИ аргументация – как раз о плохой удочке, которая якобы мешает хорошим рыбакам наловить рыбы.

Если региональное отделение какой-либо партии не выдвигает собственного кандидата, а поддерживает кого-то другого, это к вопросу о том, что происходит в самой этой партии. И только.

Если какая-либо партия не желает полноценно участвовать в избирательных кампаниях на муниципальном уровне (достаточно посмотреть на процент выдвигаемых оппозицией кандидатов от общего числа разыгрываемых мандатов: чем ближе «к земле», тем он меньше), то это опять же вопрос к такой партии.

Конечно, очень многих бы устроила ситуация, когда прикладывать усилия можно было бы только к тем избирательным кампаниям, победители которых получают существенные ресурсы и влияние. На местном уровне, за исключением разве что административных центров субъектов, ничего подобного нет. Но тогда о каком развитии партийной системы и местного самоуправления может идти речь?

Авторы доклада приводят пример с Ройзманом. Даже если бы его демарш был напрямую связан с муниципальным фильтром (хотя, очевидно, это не так), разве его кто-то заставлял кооперироваться с политической силой, которая априори не может сегодня иметь достаточного муниципального представительства? Ввиду наличия программных установок, не разделяемых большинством избирателей (позиция по Крыму, Украине, Сирии, роли США и т. д.). Очевидно, что нет.

Удивление вызывает и попытка оценить конкурентность кампаний как по числу участвовавших кандидатов (почему 4,7 человек на место – мало, а 7 – достаточно?), так и результатам (индекс Лааско-Таагепера).

Очевидно, что один и тот же результат может быть вызван разными процессами. Существенный отрыв победителя от соперников может являться следствием как изначального неравенства имеющихся ресурсов или непреодолимых барьеров для сильных оппонентов, так и разного уровня эффективности использования собственных возможностей.