Владимир и Россия. Должно ли крещение Руси стать государственным праздником?

Владимир и Россия. Должно ли крещение Руси стать государственным праздником?

27 июля 2017 г. 14:49

Леонид Поляков

28 июля – особая и совершенно уникальная дата в отечественном календаре. Русская Православная Церковь отмечает в этот день память святого равноапостольного князя Владимира и в этот же день Российская Федерация в качестве официальной памятной даты отмечает крещение Руси. Церковь почитает Владимира как святого со второй половины XIII века. День крещения как государственная памятная дата установлен лишь в 2010 году. Наглядно доказательство пословицы – лучше поздно, чем никогда. Но действительно – лучше ли? На этот счет у части нашей общественности могут быть определенные сомнения. Например.

Кому-то не очень может быть понятно, с чего бы это вдруг в светском государстве, которым по Конституции (см. статью 14) Россия является, устанавливалась бы памятная дата столь явного религиозного содержания? Да еще связанная лишь с одним из так называемых «религиозных объединений», которые (согласно той же конституционной статье) должны быть «отделены от государства и равны перед законом».

Короче: не является ли официальный статус этой даты признаком наступления православного клерикализма, и не должны ли ревнители государственной светскости по этому поводу бить в набат, призывать к ответу, вставать на защиту и пр. и пр. в том же роде?! Особенно на фоне истории с Исаакиевским собором в Санкт-Петербурге и, конечно же, в контексте ситуации со злополучным кинофильмом «Матильда», который еще до своего выхода в свет поднял едва ли не девятый вал разнонаправленного общественного возмущения?

В ответ на эти отчасти риторические вопросы можно сказать нижеследующее. С одной стороны, бить в набат, призывать и вставать на защиту чего бы то ни было – это дело у нас не только законное, но даже и вполне естественное. На то мы и правовое демократическое (опять же по Конституции) государство, чтобы каждый неравнодушный гражданин в случае чего мог не только на приватной кухне, не только в соцсетях, но даже и на улице (правда – в согласованном заранее с властями месте) обо всех своих опасениях открыто заявлять.

С другой стороны – audiatur et altera pars, как говорится. Ведь может так статься, что вопреки стародавнему завету Джона Донна, вопрос «По ком звонит колокол?» все-таки стоит задать. В том смысле, что беспокойство светской (или – все еще сОветской) общественности по поводу отмечания православных дат и вообще реанимации Церкви и веры в постсоветском российском обществе может оказаться если и не беспричинно, то не совсем, что ли, почвенно.

Ведь, собственно, о чем эта дата – 28 июля и при чем тут равноапостольный князь Владимир? Вроде бы поставили ему памятник на Боровицком холме – и забыли. Мало ли памятников в Москве? Но в том-то и дело, что крещение и его инициатор князь Владимир – это та точка в космосе национальной истории, из которой постоянно доходит до нас энергия великого государствостроительства. Вопреки всему – географии, природе, погоде, бедам и напастям, мору и гладу, иноплеменным нашествиям и междуусобным смутам. И много еще чему иному. Недаром же удивлялся знаток нашей истории Ричард Пайпс самому факту появления государства российского!

И действительно – есть чему удивляться. Ведь именно единство однажды обретенной веры оказалось сильней всех привходящих исторических обстоятельств и создало из восточнославянского разноплеменья по сути своей политическую нацию. Задолго, кстати, до появления собственно национальных государств. Политическую в том смысле, что только и исключительно устойчивая идентификация себя в качестве православных «крестьян» позволяла нашим предкам творить государственную форму для очень разных содержаний. Для Руси Древней, Руси Ордынской, Руси Московской, Империи Российской и даже – для (horribile dictu!) Союза Советских Социалистических Республик.

Зачисление в этот ряд СССР – страны официально атеистической и в определенные периоды прямо богоборческой – может показаться странным. Но – не странен кто ж? И помнить надо, что помимо символического акта восстановления Патриаршества в 1943 г. с очевидной целью спасения государственности как таковой, можно привести и такой парадоксальный аргумент. Николай Бердяев как-то отметил, что русская мечта о «Москве – третьем Риме» осуществилась в виде Третьего Интернационала. И в этой трансформации нельзя не различать все тот же изначальный, в самом акте крещения заложенный запрос на радикальное вселенское переустройство. Запрос на установление не только местной, но и мировой справедливости.

А самый большой парадокс заключается в том, что после рокового Февраля-1917 никаких других средств сохранения русской национальной государственности кроме земшарного драйва большевиков практически не оставалось. Перефразируя знаменитую зиновьевскую формулу можно сказать, что в единственно спасительном смысле большевики целились во вселенский коммунизм, а попали – в Россию, которую ненароком превратили в мощнейшую сверхдержаву ХХ века. Это к вопросу о все той же неисповедимости путей…

И в постсоветской нашей истории мы видим действие изначальной духовной силы, проявившей себя особенно наглядно в воссоединении Крыма и Севастополя с Россией, вернувшем нам сакральный Херсонес.

Вот эта сохранность формы (самой национальной государственности) при порой радикальной смене содержания и есть то, что должно быть ценимо нами всеми – зилотами государственной светскости, в том числе – в акте княжеского корсуньского крещения. А последними, полагаю я – в особенности. Потому что только наличие твердых государственных рамок, отграничивающих нас от «других» и создает возможность спорить о судьбе Исаакия, о праве на киноверсию частной жизни тогда еще будущего императора Николая Александровича. И обо всем остальном, что может вызвать нашу озабоченность, наше негодование и даже наш радикальный протест. Все это есть и будет, но только до тех пор, пока жива духовная энергетика, сообщенная нам актом равноапостольного первокрестителя более тысячелетия назад.

Именно поэтому официальную дату 28 июля стоило бы превратить в полноценный государственный праздник – наподобие 12 июня и 4 ноября. Безо всякой истерики по поводу клерикальной угрозы светскому государству. Потому что и нашей историей, и нашей современностью неопровержимо доказано: есть Владимир – есть и Россия.

Мнение редакции может не совпадать с мнением экспертов.