США — Германия: новый ледниковый период?

США — Германия: новый ледниковый период?

2 июля 2017 г. 1:36

Кирилл Бенедиктов

Как известно, дед президента Соединенных Штатов Дональда Трампа,Фридрих Трумп, эмигрировал в Америку в 1885 г. из крошечного немецкого городка Кальштадт в земле Рейнланд-Пфальц. Бабушка президента тоже была немкой: когда Фридрих, ставший к тому времени Фредом Трампом, сколотил свое первое состояние, он ненадолго вернулся в Кальштадт и посватался к девушке из соседской семьи, чтобы увезти ее обратно за океан. Таким образом, этническим немцем был и отец Дональда Трампа, которого тоже звали Фред. Только мать нынешнего хозяина Белого дома не имела отношения к Фатерлянду, а происходила из древнего шотландского клана Маклауд.

При такой родословной — а род Трампов-Трумпфов известен в Кальштадте с XV века — можно было бы ожидать от 45-го президента США особо доброжелательного отношения к далекому Фатерлянду. В действительности ничего подобного мы не наблюдаем: если Трамп и испытывает какие-то эмоции к своей исторической родине, на том курсе, который он избрал в отношении Берлина, это никак не отражается. Напротив, именно при президенте Трампе американо-германские отношения рискуют опуститься до самой низкой отметки за последние семьдесят лет — едва ли не к точке замерзания.

Это не преувеличение и не фигура речи. Конечно, в 2003 г. отлаженная система взаимодействия между Вашингтоном и Берлином дала сбой из-за отказа бундесканцлера Герхарда Шредера поддержать антисаддамовскую коалицию, сколачиваемую Джорджем Бушем-младшим, но даже этот отказ был воспринят в США достаточно спокойно («мы должны наказать Францию, проигнорировать Германию и простить Россию», - отлила в граните Кондолиза Райс). Видимо, именно из-за того, что сомнений в надежности самой системы у американской стороны не было. И действительно, после того, как Шредера сменила бывшая комсомолка-осси Ангела Меркель, разногласия между двумя странами, казалось, ушли в прошлое (не все в США думали подобным образом, но об этом чуть ниже).

Пока в Белом доме не обосновался Дональд Джон Трамп.

В отличие от подавляющего большинства предыдущих хозяев Овального кабинета, Трамп мыслит в первую очередь, как бизнесмен, а не как политик. (Что, отметим в скобках, может быть, и правильно — сформулировал же один не самый глупый человек, что «политика — это концентрированное выражение экономики»). И список внешнеполитических задач, которые предстоит решить его администрации, он составляет, прежде всего, как homo economicus, а не homo politicus.

В марте 2017 г. Вашингтон обвинил Германию (в одном пакете с Китаем) в демпинге при поставках стали в США. Большая часть обвинений досталась китайским заводам, которые, по мнению Минторга США, искусственно занижали цены на свою продукцию — порой даже ниже себестоимости. Но аналогичные претензии были предъявлены и двум немецким предприятиям — Salzgitter и Dillinger Hütte.

В апреле Трамп распорядился начать официальное расследование по факту демпинга стали китайскими и немецкими фирмами в связи с возможной угрозой национальной безопасности США. В своем Твиттере он написал: «Сталь важна как для нашей экономики, так и для наших военных. Это не та область, где мы можем зависеть от других стран».

В мае Трамп заглянул в Европу во время своего первого заграничного турне. До Берлина он не доехал, но встретился в Брюсселе с руководителями ЕС — Дональдом Туском и Жан-Клод-Юнкером,которым с порога заявил: «Немцы плохие, они реально очень плохие». Юнкер, используя весь свой дипломатический опыт, объяснял СМИ, что Трамп имел в виду «всего лишь» торговый дисбаланс между Германией и США — немецких автомобилей, например, в Америке продается куда больше, чем американских — в Германии (опять же в скобках заметим — после краха Детройта и других центров американского автопрома это неудивительно, особенно принимая во внимание традиционное качество немецких машин). Журналисты, тем не менее, прокомментировали эту фразу Трампа в том смысле, что между Вашингтоном и Берлином назревают серьезные разногласия. Тем более, что, как вскоре выяснилось, Трамп имел в виду дисбаланс не только в сфере автомобильного экспорта, но и в области судостроения, а также поставок алюминия.

Итак, первая значимая претензия Трампа к Германии лежит в сфере торговли. Торговый дефицит США является одной из самых насущных проблем, с которой должен справиться 45-й президент Америки — если, разумеется, он всерьез настроен воплотить в жизнь свой предвыборный лозунг Make America Great Again!. В целом, на 2016 год объем торгового дефицита США составил 481 млрд. долларов — в то же время Германия была «в шоколаде» с торговым профицитом в объеме 272 млрд. евро.

Германия — третий по значимости иностранный работодатель в США (на сегодня немецкие компании создали в Америке около 672 тысяч рабочих мест). Экспорт немецких предприятий на рынки США (в том числе и продукции в рамках единого производственного цикла) растет с каждым годом — а экспорт американской продукции на немецкий рынок, напротив, сокращается. Трамп свято верит в то, что подобный положительный баланс в торговле с США может быть достигнут только нечестными методами, например, демпингом или валютным манипулированием. Когда в таком жульничестве Вашингтон обвиняет Пекин, это никого не удивляет. Но те же обвинения, брошенные в лицо Берлину (или, опосредованно, руководителям Евросоюза) — это уже повод для полноценного международного скандала.

И если бы торговым дисбалансом все и ограничивалось!

***

Во время того же европейского визита Трамп сурово отчитал союзников по НАТО за то, что они недоплачивают в бюджет Альянса значительные суммы, которые приходится компенсировать США. «За последние восемь лет США потратили на оборонные нужды больше средств, чем все остальные страны НАТО вместе взятые... Это нечестно по отношению к народу и налогоплательщикам Соединенных Штатов. И многие из этих стран задолжали за прошлые годы огромные суммы, так как не платили в тот период», - говорил Трамп, многозначительно поглядывая на Ангелу Меркель.

Госпожа бундесканцлерин, прекрасно зная, что Германия вместо положенных 2% ВВП платила в бюджет Альянса всего 1,2%, делала вид, что смотрит куда-то в сторону. 0,8 % - как бы немного, но в реальных деньгах «недоимки» выглядят очень впечатляюще. Германия платила в бюджет НАТО $44 миллиарда ежегодно — а должна была $77 миллиардов. То есть долг за один только год одной только Германии составляет $33 миллиарда. За восемь лет — около четверти триллиона. Неудивительно, что Меркель отворачивалась.

(Вообще-то информация о том, что Трамп «выкатил» Меркель счет на 250 или даже 270 миллиардов во время визита бундесканцлера в Вашингтон, просачивалась в СМИ еще раньше — но тогда ни одна из сторон ее официально не подтвердила. Брюссельская речь Трампа в штаб-квартире НАТО развеяла последние сомнения: векселя были предъявлены).

«Дональд Трамп на протяжении долгого времени обвинял партнеров Америки по НАТО в нечестном отношении к США... Его гнев, направленный на Германию, которую он также обвинил в валютном манипулировании, был особенно сильным», - пишет Дуг Бэндоу на страницах влиятельного издания The National Interest.

Наконец, вспомним и о жестком (даже в максимально смягченной для СМИ форме) конфликте между Трампом и европейскими лидерами во время саммита G7 на Сицилии из-за решения американского президента выйти из Парижского соглашения по климату. По итогам встречи в Таормине министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль заявил, что «западный мир становится меньше», поскольку произошла «потеря Соединенных Штатов в качестве важной нации».

Добавим сюда и щепотку чисто личной антипатии, которую явно испытывают друг к другу Дональд Трамп и Ангела Меркель — и получим густой бульон противоречий, существенно осложняющих отношения между Вашингтоном и Берлином.

Эти противоречия становятся особенно актуальными в свете приближающегося саммита Большой Двадцатки, который состоится 7-8 июля в немецком Гамбурге. В то время, как американская сторона в последнее время воздерживается от резких заявлений, немецкие официальные лица - и, прежде всего, конечно, сама Меркель — позволяют себе довольно жесткие высказывания в адрес своих заокеанских партнеров. Возникает даже ощущение, что Германия готовится к схватке — разумеется, политико-дипломатической — в Гамбурге, и заранее очерчивает контуры своей позиции.

Основная дискуссия, как можно предположить, развернется вокруг все того же Парижского соглашения по климату. Выступая с речью перед депутатами Бундестага, Ангела Меркель заявила: «Мы не ожидаем, что дискуссия по климатическим изменениям на саммите Двадцатки будет легкой. Наши разногласия с США очевидны». Сама фрау бундесканцлерин остается приверженной идее необходимости защиты планеты от климатических изменений, и намерена работать в этом направлении и дальше, вне зависимости от того, каким курсом будет двигаться Вашингтон. «Парижское соглашение не имеет обратного хода, и это не тема для переговоров, - подчеркнула она. - Мы убеждены, что изменения климата — один из величайших экзистенциальных вызовов, с которыми сталкивалось человечество. И мы не можем ждать, пока наука убедит самого последнего сомневающегося».

Последняя фраза — не что иное, как толстый намек на Дональда Трампа, который, как все хорошо знают, не верит в теорию глобального потепления, считая ее научно-бюрократической аферой, возможно, проплаченной китайцами для достижения преимущества в развитии своей индустрии. Меркель, таким образом, даже не скрывает, что намеревается «дать бой» Дональду Трампу на саммите Двадцатки — и уже собирает коалицию союзников. Она заверила депутатов, что согласовала план действий с недавно избранным президентом Франции Эммануэлем Макроном — вместе они будут добиваться углубления кооперации в рамках Еврозоны, поскольку, с точки зрения Меркель, ЕС пока что берет на себя недостаточную меру ответственности по решению вопросов безопасности, с которыми сталкиваются его страны-члены. Фактически, она предупредила Трампа: в Гамбурге ему придется иметь дело со сплоченной оппозицией европейских стран (которые «все как одна» привержены принципам Парижского соглашения), во главе которой будут стоять Германия и Франция.

И оппозиция эта будет противостоять США далеко не только по проблеме Парижского соглашения по климату (при всей своей важности — это только символ). Самым болезненным остается вопрос о том, по какой модели будет развиваться мировая торговля — по глобалистской, или же по условно изоляционистской, которую Дональд Трамп считает залогом для восстановления экономической мощи Америки.

«Протекционизм не может быть решением мировых проблем», - заявила она парламенту. Подход администрации Трампа, руководствующейся принципом «Америка прежде всего» к торговым вопросам вызывает беспокойство повсюду, также, как и его решение выйти из Парижского соглашения. Меркель добавила, что она надеется, саммит Двадцатки подаст «четкий сигнал» - ЕС всецело поддерживает идею свободного рынка и выступает против изоляционизма.

Меркель не стала углубляться в детали, но понятно, что речь, прежде всего, идет о намерении Трампа исправить ситуацию с торговым дисбалансом между США и Германией путем введения заградительных таможенных пошлин на ряд товаров, прежде всего, стали и, возможно, на продукцию автопрома.

В этой сфере — более, чем в какой-либо другой — ситуация опасно близка к торговой войне. 27 июня еврокомиссар по торговле Сесилия Мальмстрём резко высказалась в адрес Вашингтона, назвав планируемые заградительные пошлины «несправедливыми» и заявив, что в случае их введения в США Европа даст симметричный ответ. Мальмстрём обрушилась с критикой на торговый протекционизм в целом, обвинив Россию, Бразилию, Китай и Индию в нарушении принципов свободной торговли — и предупредив, что переход США к протекционизму сделает ситуацию критической (надо полагать, для глобалистской модели).

В тот же день, 27 июня, в последний момент отменил свой согласованный заранее визит в Германию министр торговли США Уилбур Росс. Предполагалось, что он проведет в Берлине переговоры с германским министром экономики и энергетики Бригиттой Циприс, а затем встретится с Ангелой Меркель. Однако визит так и не состоялся — по официальной версии, из-за того, что Росса неожиданно «выдернули» в Белый дом на совещание с Трампом. Пытаясь исправить ситуацию, Росс выступил на бизнес-конференции ХДС — по скайпу — и рассказал о взгляде администрации Трампа на сотрудничество с ЕС, в частности, заверил аудиторию, что Вашингтон не собирается отворачиваться от соглашения по TTIP – трансатлантическому торгово-инвестиционному партнерству.

Но и здесь не обошлось без инцидентов: Росс сильно превысил выделенный ему регламент, и организаторы форума без предупреждения отключили трансляцию его выступления. При этом, как отмечают СМИ, участники конференции — однопартийцы Меркель — засмеялись и захлопали. «Это был министр торговли США, который обещал нам десятиминутное выступление, - с улыбкой прокомментировал это один из организаторов. - Как видите, он говорил немного медленно, поэтому выступление заняло у него больше времени. Теперь мы с радостью послушаем выступление канцлера».

Представить себе подобную ситуацию пять или десять лет назад — совершенно невозможно.

И дело не только в смешках. В своей слегка затянувшейся речи Уилбур Росс поведал немцам о планах Белого дома по сокращению текущего торгового дефицита СА «к примеру за счет увеличения поставок сжиженного природного газа в ЕС». Но потребности газового рынка ЕС в настоящий момент удовлетворяют существующие поставщики, в частности, российский Газпром. Чтобы реализовать амбициозные планы администрации Трампа, требуется удалить Россию из числа игроков на европейском газовом рынке.

Весьма показательно, что глава МИД Германии Зигмар Габриэль и канцлер Австрии Кристиан Керн решительно осудили проект нового пакета санкций США против России, который, как они полагают, направлен на «выдавливание поставок российского природного газа на европейском рынке» в интересах производителей американского сжиженного газа. Политические санкционные инструменты «не должны быть связаны с экономическими интересами», - заявили Габриэль и Керн. Еще более симптоматично, что заявление Габриэля и Керна, по словам официального представителя немецкого правительства Штеффена Зайберта, поддержала и бундесканцлерин Меркель.

Фактически, воспроизводится ситуация 2003 г. - США и Великобритания вновь сталкиваются с оппозицией Германии и Франции — но с рядом существенных отличий. Во-первых, позиция США сейчас намного уязвимее. Дж. Буш-младший действовал напористо и безрассудно, но его безрассудство отчасти оправдывалось еще не остывшим пеплом разрушенных Башен-Близнецов, с момента падения которых прошло немногим больше года. У Дональда Трампа, объявившего войну глобалистскому консенсусу, таких оправданий нет — да и непрекращающаяся травля президента в СМИ и Конгрессе пока что делает его одним из самых бессильных правителей Америки за последние сто лет.

Во-вторых, ЕС сейчас намного сплоченнее, чем был в 2003 г. Хотя британский «Брексит» до сих пор не реализовался, Соединенное Королевство, фактически, уже представляет собою «отрезанный ломоть» и не может всерьез влиять на процесс принятия решений в Брюсселе. Это, соответственно, усиливает связку «Берлин-Париж» и тяготеющие к ним страны. Под вопросом остается позиция новых стран-членов ЕС, которые традиционно считались сателлитами США (в первую очередь, Польши и стран Балтии). Возможно, что в ситуации ослабления американского центра силы они сочтут более выгодным сформировать собственный самостоятельный мини-союз в рамках ЕС (ориентироваться на связку «Берлин-Париж» им — особенно Варшаве — мешают разногласия по болезненному вопросу о приеме мигрантов).

В-третьих, в отличие от ситуации 2003 г., Россия могла бы поддержать США — если бы стараниями двухпартийного консенсуса и «фейковых СМИ» любые попытки администрации Трампа наладить коммуникацию с Москвой не становились бы предметом новых расследований Конгресса и не провоцировали бы очередной всплеск антироссийской истерии. Всерьез рассчитывать на то, что во время первой встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в Гамбурге американскому президенту удастся заручиться поддержкой российского коллеги в возможном конфликте с ведомыми Германией странами ЕС, не приходится. И «благодарить» за это он должен не только своих врагов на Капитолийском холме и в редакциях мейнстримных газет, но и лояльную (во всяком случае, внешне) бюрократию в Госдепартаменте, которая прикладывает серьезные усилия, чтобы не допустить полномасштабных переговоров главы Белого дома с Путиным на саммите Двадцатки.

Очевидно, понимая, что в Гамбурге Трамп может оказаться в изоляции, к тому же лишенный преимущества внезапности, использованного им в Таормине, Меркель пообещала, что страны ЕС «будут работать» над поиском «общих решений» совместно с США, которые «остаются важной частью Двадцатки».

***

В какой момент у корректных обычно европейских политиков прорезался этот покровительственный тон по отношению к стране, мировое лидерство которой не подвергалось сомнению даже при эксцентричном Буше-младшем?

С точки зрения бывшего спичрайтера президента Джорджа Буша-младшего, редактора издания The Atlantic, Дэвида Фрама, ничего неожиданного в таком поведении Германии нет. Берлин лишь продолжает развивать тенденцию, заложенную еще в самом начале 1990-х годов.

Фрам исходит из того, что немцы с самого начала были благодарны США за воссоединение двух Германий лишь на словах. (Да, объединение, как считает Фрам, было целиком и полностью заслугой США — поскольку ловкая дипломатия Джорджа Буша-старшего и Брента Скоукрофта«переиграла» неуклюжую Москву, и без Америки процесс объединения не прошел бы столь быстро и гладко. Оставим это утверждение на совести автора). Когда же потребовались реальные дела (то есть, встать под ружье по команде из Вашингтона), Берлин предпочел уклониться — как, например, во время распада СФРЮ, когда Германия, по утверждению Фрама, «избежала риска».

Выше уже говорилось, что не все в США восприняли отказ Шредера присоединиться к антисаддамовской коалиции как досадный, но не критичный для двусторонних отношений инцидент. Фрам, например, считает, что именно этот случай окончательно обозначил водораздел, после которого Германия уже не считала американское лидерство неоспоримым.

«Начиная с этого момент, - пишет Фрам, - Германия все меньше и меньше сверяла свою политику с США, и все больше и больше шла своим путем. Несмотря на то, что симпатии немцев в 2008 г. были на стороне кандидата Обамы, отношения между двумя странами при президенте Обаме стали еще хуже, чем при президенте Буше. Меркель проигнорировала просьбы Обамы по оздоровлению немецкой экономики после финансового кризиса 2008 и кризиса евро в 2010. Разоблачения Сноудена — включая преувеличенные обвинения США в прослушке личного мобильного телефона Меркель — еще больше отравили атмосферу... В июне 2014 г. Германия пошла на беспрецедентный шаг, выдворив из Берлина высокопоставленного офицера разведки США, и даже проанонсировав эту акцию в Твиттере».

Стараясь доказать, что Германия в последние годы все дальше отклонялась от проложенного США фарватера, Фрам идет на редкий по смелости шаг — ссылается на «страшный пропагандистский ресурс» Russia Today, который «злорадно, но точно» отмечает, что процент немцев, доверяющих Соединенным Штатам, сократился с 76% после президентских выборов 2008 г. до 35% в 2014 г. И, что еще хуже, 60% немцев считают Эдварда Сноудена «героем».

При президенте Трампе, полагает Дэвид Фрам, ситуация станет еще хуже.

С самого окончания Второй мировой войны политика ФРГ базировалась на двух фундаментальных опорах — либерализме во внутренней политике иатлантизме во внешней. Лишь незначительное число немцев подвергали сомнению либерализм, однако «гораздо более существенное меньшинство» полагало ошибкой атлантизм — во многом из-за исторической памяти, включавшей в себя британские и американские бомбардировки, стиравшие с лица земли немецкие города.

Фрам приводит слова некоего немецкого генерала ВВС, сказавшего на конференции НАТО в Таллинне: «Американцы, британцы, канадцы, австралийцы, новозеландцы: вы — семья. Мы никогда не будем вашей семьей» (удивительно похоже на новоукраинскую поэзию «Никогда мы не будем братьями», не правда ли?).

До недавнего времени подобная позиция все же считалась в Германии чем-то маргинальным, во всяком случае тем, о чем нельзя было заявлять прямо и открыто (генерал Люфтваффе нарушил неписаный запрет, тем и запомнился). Однако теперь все изменилось. Дональд Трамп дает шанс скептически относящимся к США немцам оставаться в респектабельном политическом поле.

Таким образом, Трамп — если встать на точку зрения Фрама — сыграл роль катализатора раскола между США и Германией. С Трампом или без Трампа, накапливавшееся годами желание Германии жить по своим правилам, не сверяя каждый шаг с «вашингтонским обкомом», все равно рано или поздно бы проявилось. Однако с Трампом дело пошло гораздо быстрее.

И теперь США и Германия стоят на пороге нового исторического этапа, который вполне может войти в историю как «новый ледниковый период» в отношениях двух могущественных держав, которые дважды сталкивались между собой в ожесточенных военных конфликтах, а затем почти семь десятилетий находились в ситуации неравноправного, но очень тесного союза.