ХОЛМОГОРОВ: Нынешней Думе порой не хватает накала страстей её дореволюционной предшественницы

ХОЛМОГОРОВ: Нынешней Думе порой не хватает накала страстей её дореволюционной предшественницы

27 апреля 2017 г. 12:44

Россия отмечает День парламентаризма. 27 апреля (10 мая по новому стилю) 1906 года состоялось торжественное открытие первого российского парламента - Государственной думы Российской империи. С 1906 по 1917 годы Государственная дума избиралась четыре раза: в 1906, 1907 (дважды) и в 1912 гг. Дважды досрочно распускалась по решению императора - в 1906 и 1907 гг. Общее число депутатов составляло в разные годы от 442 до 524 человек. К ведению палаты относилось принятие законов и утверждение государственного бюджета. Последнее в истории императорской России заседание Думы состоялось накануне Февральской революции 25 февраля 1917 года. Полномочия депутатов были прекращены Временным правительством 6 октября 1917-го.

После свержения монархии Временное правительство предприняло попытку создания нового парламента. В ноябре 1917 в России прошли выборы в Учредительное собрание. Но уже 6 января 1918 оно было распущено большевиками. После Октябрьской революции высшим органом государственной власти Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) был Всероссийский съезд Советов. В 1936 –ом на смену ему пришел двухпалатный Верховный Совет, состоявший из Совета Союза и Совета национальностей.

Новый российский парламент был образован после принятия Конституции 12 декабря 1993 года.

Публицист Егор Холмогоров для портала Политаналитика попытался провести исторические параллели между нынешним временем и событиями более чем вековой давности:

– Как представляется, в случае российского парламентаризма, связей с эпохой Николая II не так много. Это скорее плохо, чем хорошо. Потому что дореволюционная Дума была ярким, полноценным парламентом, где всерьез обсуждались важнейшие законы, шли активные словесные дуэли. Конечно, время от времени эти словесные дуэли становились опасными для самой страны. Достаточно вспомнить знаменитую речь лидера кадетов Милюкова 9 ноября 1916 г. с проходящим сквозь неё красной нитью вопросом "Что это глупость или измена?". По сути, это означало, что парламентская трибуна при определенных обстоятельствах могла стать серьезным дестабилизирующим фактором. С другой стороны, возможно, отсутствие таких ярких, провокационных демаршей не менее опасно для развития парламентаризма.

При этом дореволюционная Дума выращивала целый ряд ярких политических деятелей, ораторов, лидеров мнений. Она действительно выражала интересы сословий, социальных групп, которые тогда существовали в Российской империи. И это отличало дореволюционную Думу от современного российского парламента, где представлены почти исключительно политические ориентации, к тому же пропущенные через контроль партийного аппарата.

У нас есть партийные аппараты ЕР, ЛДПР, КПРФ, которые подбирают себе людей по своему внутреннему принципу. А наши избиратели, по большому счету, имеют возможность только голосовать за уже сделанный этим партийным аппаратом выбор. Хорошо, что в последнее время появилась система праймериз – уже внутри партии выбор отчасти зависит от избирателя, а не только от аппарата. Но, тем не менее, грубо говоря, современный российский парламентаризм – это партийный парламентаризм.

В царской России тоже были партии. Но главным элементом, который мотивировал людей при голосовании, становились их конкретные, в каком-то смысле локальные сословные, социальные, классовые и так далее интересы. Происходило определенное блокирование по этим интересам. Например, депутат Второй, Третьей и Четвёртой Государственных дум Василий Шульгин описывает в своих мемуарах , как крестьяне на Волыни договаривались с русскими помещиками против польских помещиков. И в итоге удалось заключить работоспособный договор, где были учтены интересы и русского дворянства, и крестьянства. А поляков, до этого владевших избирательной площадкой, удалось подвинуть.

Избирательная система Российской Империи позволяла, что называется, ярко демонстрировать определенные интересы и эти интересы проводить через Думу. У нас до последнего времени ситуация складывалась несколько иная.

Но сейчас, мне кажется, Дума возвращает себе самостоятельную роль в политической системе. Многим это не нравится, но тем не менее, стало понятно, что с максимой прошлых созывов "парламент - не место для дискуссий" палку уж слишком перегнули, что вызывало недоумение. Создавалось ощущение, что депутаты штампуют законы без анализа, без критики, порой эти законы носили провокативной характер, лишь бы обратить на себя внимание.

Нынешняя Дума за счет возвращения одномандатных округов получила депутатов, заинтересованных в поддержке избирателей, берегущих репутацию народного избранника. И в целом есть ощущение того, что наконец-то парламентаризм как система законотворчества и обсуждения законов становится более востребованной формой политической деятельности, активности.

Я думаю, что нам есть еще куда двигаться. Госдума может ставить гораздо больше вопросов, депутаты могут значительно чаще обращаться к социальной повестке. Но в целом, я думаю, перед нами тренд на реставрацию Госдумы как серьезного политического и законодательного органа.

Подробнее о Дне парламентаризма здесь: http://www.politanalitika.ru/parlamentarizm/