МЕЖУЕВ: Надо учиться работать с молодежью!

МЕЖУЕВ: Надо учиться работать с молодежью!

27 марта 2017 г. 19:01

В минувшее воскресенье по России прокатились организованные сторонниками Алексея Навального несанкционированные акции против коррупции, которые закончились массовыми задержаниями. Инициаторам так и не удалось договориться с властями о формате и месте проведения. Так что подавляющее большинство массовых акций остались вне правового поля.

При этом эксперты отмечают, что на воскресных митингах было много молодежи. Видимо, инициаторам удалось почувствовать настроения молодого поколения. С другой стороны, оппозиция не проработала повестку, так что весь протестный запал уходит в эмоции. Вместе с тем, несомненно, что этот запал существует и даже растет – за последние пять лет, такой масштаб массовых акций зафиксирован впервые.

Политолог, философ Борис Межуев предлагает рассматривать эти события с принципиальной, а не технологической точки зрения:

– Было бы наивно надеяться на отсутствие молодежного протеста в России, притом что во всех европейских странах молодежь бунтует по тем или иным причинам, и в том числе часто выступает против правительства. Наивно было надеяться на то, что России молодежь пассивная, конформистская и желающая только материальных радостей. И что в ее среде нее нет протестного потенциала и стремления к социализации на ниве протеста. Так что ничего странного в активизации молодежи нет. Эта активнзация даже позитивна, она толкает общество вперед, к развитию. Общество должно реагировать на подобные выступления.

Вопрос о коррупции – это вопрос следственным органам, прокураторе. Но ясно, что молодежь бунтует не против коррупции и даже не против главы правительства. Я не думаю, что юноши и девушки 18-20 лет что-то серьезно понимают в народном хозяйстве, в экономической политике государства. Молодежь, как мне кажется, протестует против сугубо экономического подхода к социальному развитию, против принесения будущего в жертву узко понимаемой выгоде.

А будущего, потому что 1-2% доли в мировом ВВП, которая приходится на долю России, – это недостаточно для достойного будущего. И жизненных перспектив у молодежи мало, тем более, что тенденция к сокращению ВУЗов налицо. Но ВУЗы закрываются, но и заводы не открываются. В равной степени пока не растет и производство. Получается, что у нас сокращаются и университеты, и заводы – и синие, и белые воротнички находятся в равном, в общем-то плачевном положении.

Ожидать, что все студенты уедут заграницу, довольно наивно. А что делать тем, кто остается здесь – на что надеяться? Необходимо серьезно изменить экономическую политику. Просто для того, чтобы разгневанная молодежь не выходила регулярно на улицу, требуя возможного и невозможного.

Второй вопрос: протест возглавили люди, по своим публичным высказываниям, предельно отчужденные от государственных приоритетов России. Здесь надо учесть вот какой момент: оппозиционер, даже если ненавидит власть, должен как-то сознавать «державные интересы» страны. Иначе он не патриот. Я не хочу сказать, что Сергей Удальцов во главе этих протестующих колонн был бы уместнее Алексея Навального, но в каком-то смысле я бы предпочел видеть во глав оппозиции человека, поддержавшего Крым и Донбасс, а не Майдан, то есть понимающего, что интересы российской цивилизации выше интересов конкретно его партии.

То, что протесты возглавил Навальный - это шаг к катастрофе. Политический протест снова оказывается приватизирован теми, для кого российский внешнеполитический курс – это ошибка или проклятье. Протесты по поводу правительства – вещь нормальная. Но, с другой стороны, мы все понимаем, что те люди, которые организовали это выступление, для них глава правительства – это некоторый повод, легко выбиваемый костыль, который надо выбить, чтобы рухнул режим в целом. И сменилась его внешнеполитическая повестка.

Есть и технологическая сторона этого дела. Она заключается в том, что с недовольными, как раньше, можно было говорить - несогласными, надо уметь работать. В принципе, система, выстроенная в 2012 году, умела это делать – она не допускала смычки недовольства прозападного московского креативного класса с протестом русских регионов. Также и исламских. Было понимание, что исламские регионы, русская городская провинция, русская сельская провинция и московский креативный класс – это разные сегменты и нельзя допускать их смычки. Столичный креативный класс был жестко маргинализован в своей прозападной нише, между ним и всей остальной Россией, казалось, сохранялись непреодолимые социо-культурные противоречия.

При этом не возникало ощущения, что региональная Россия просто жестко встроена в вертикаль, она могла самостоятельно выбирать глав своих регионов, существовала политическая конкуренция на уровне системных партий.

Но эта политика должна была не просто работать. Она должны была быть институализирована в систему как постоянный курс, а не как манипулятивная программа, рожденная конкретно обстоятельствами 2011 года. Но этого не произошло, она не была институализирована. Мы не получили внятного подтверждения последующими действиями, что российская власть на сто процентов с большинством населения. Что она да понимает необходимость толерантного отношения к представителям меньшинств, что она не тираническая, не деспотическая власть. Но тем не менее в виртуальном конфликте между большинством и меньшинством она никогда не встанет на сторону меньшинства. Что власть душой, условно говоря, с русским народом, с большинством русского народа. Притом что к меньшинству она относится в высшей степени доброжелательно и приязненно. Слишком сильным оказалось желание чувствовать близость к передовому и культурно-престижному меньшинству, чем к массе якобы безгласных «ватников».

Однако разделение на большинство и меньшинство лишь первый шаг. Ведь есть слой населения, который сшивает большинство и меньшинство. И это студенчество. И школьники последних классов. В этом слое никакого разделения на большинство и меньшинство нет. И мы еще в газете «Известия» об этом предупреждали: что для студенчества подобного разделения нет. Оно характерно для более взрослых слоев населения. Так вот надо было быть очень осторожным в работе со студенчеством. Необходимо было создавать какие-то каналы для выхода его протестных настроений.

Как это делать? Нужно иметь что-то вроде советского комсомола, не просто придатка бюрократии, но системного оппонента бюрократии со стороны идейных молодых людей, не довольных положением дел в Отечестве, коррупцией и всем прочим. Очень плохо, что именно Навальный перехватил эту повестку.

Уже сто раз говорилось, что новое поколение не смотрит ТВ. И никогда не будет смотреть, если даже будут показывать по ТВ что-то очень интересная. Сложилась своего рода субкультура несмотрения ТВ. И тут ничего не сделаешь. А Навальный нашел к ним доступ, нашел возможность до них дорваться, заслужить их внимание и доверие Это важнейший урок для всех, кто работает с общественным мнением.

Когда тысячи людей молодого возраста посажали по автозакам – это провал многих ведомств, отвечающих управление молодежной политикой. Это несомненно провал управления информационной политики. После 2011 года обходились практически без автозаков. На Болотной мае 2012 году и то было арестовано меньше людей. Ничего хорошего для имиджа власти дубинки и автозаки не дают.

Сейчас паника не нужна, нужна серьезная дискуссия, как институализировать молодежное движение, а для этого нужно дать возможность его активистам высказаться по ТВ (только не голосом Навального), в печати.

Новое молодежное движение должно иметь внятную политическую перспективу, на борьбу с ним нельзя посылать учителей, которые будут детям говорить о том, что надо хорошо себя вести и не огорчать старших. Если движение будет правильно организованно, оно будет работать на благо системы. И ни в коем случае нельзя начинать сейчас начинать выдавливать протестующую молодежь из престижных школ, университетов — этих глупостей ни в коем случает не надо делать. А наоборот, надо дать им возможность проявиться, остро высказаться. Но, желательно, избавить от влияния людей, которые психологически отчуждены от интересов России.

Я понимаю, что для этого надо много что поменять и в нашем менталитете, в первую очередь, и в сознании.

Демократия в России может быть только консервативной. Если ты опираешься на большинство, адекватен его ценностям и интересам — ты можешь быть либералом. Уже не надо преследовать манифестации, эти митинги: пусть люди ходят и выступают. Потому что ты точно знаешь, что большинство за тебя. Но если ты начинаешь чуть чуть отслаиваться от большинства, тогда появляются и автозаки. Если ты при этом, конечно, хочешь еще сохранить власть.

Это первый урок. Ну и второй: что-то надо радикально менять в телевизоре. Потому что телевизору перестают верить. В телевизоре слишком много одного и того же, одних и тех же людей на всех каналах. На всех каналах. Телевизионная политика должна измениться, если мы хотим иметь реальную пропаганду, а не услаждающую нас клоунаду, уместную только для того, чтобы приятно посмеяться.

Чтобы пропаганда работала, на ТВ должны выступать авторитетные и убедительные люди. Нельзя сказать, что таких нет, они периодически там появляются, но ясно, что не они там доминируют. Это, к сожалению, тоже факт. Люди, которые в кризисной ситуации смогут предостеречь молодежь от глупостей. Надо учиться работать с молодежью.