В ожидании Большого саммита в верхах: мнения трампо-скептиков и трампо-оптимистов

В ожидании Большого саммита в верхах: мнения трампо-скептиков и трампо-оптимистов

25 марта 2017 г. 15:14

Визит депутата Европарламента и кандидата в Президенты Франции Марин Ле Пен в Москву, ознаменованный ее встречей с президентом России Владимиром Путиным и спикером Государственной думы Вячеславом Володиным, по общему мнению наблюдателей, прошел весьма удачно. Он не вызвал града обвинений французского политика в стремлении «подружиться с Россией» за счет интересов Франции или Европы. В связи с этим возникает естественный вопрос, следует ли ожидать аналогичных – позитивных - встреч с представителями новой администрации США, или нового кабинета министров Его Величества, сформированного после референдума о выходе Великобритании из ЕС? Что мешает нашим государствам совершить радикальный прорыв во взаимоотношениях, учитывая общий кризис глобального порядка и реальную экономическую заинтересованность европейских стран в налаживании партнерских отношений с Россией?

Известно, что встреча президентов России и США намечена на лето этого года: Владимир Путин и Дональд Трамп предположительно встретятся на заседании Большой двадцатки в немецком Гамбурге 7-8 июля 2017 года, хотя участие главы США на этом саммите пока не подтверждено. Тем не менее сегодня это самое ожидаемое событие в мировой политике, от исхода которого будет многое зависеть в судьбе целого континента. Между тем, СМИ сообщили о возможном визите госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Москву в апреле этого года, что также не получило официального подтверждения. Еще ранее поступила информация о визите в Москву главы британского Форин Офис Бориса Джонсона, однако, точная дата визита пока неизвестна, предположительно этот визит состоится на будущей неделе.

Что же происходит в настоящее время в отношениях России и основных стран англосаксонского мира? Почему процесс разблокирования отношений идет настолько сложно, и обещавшие инициировать этот процесс политики пока не торопятся с проявлением добрых чувств? Об этом мы поговорили с нашими экспертами, мнения которых разделились по целому ряду вопросов.

Причина разочарования в Трампе: ложные ожидания при отсутствии глобальных инициатив с российской стороны

Политолог Дмитрий Дробницкий обращает внимание на три обстоятельства.

Первое из них состоит в наличии ложных ожиданий со стороны многих представителей российского внешнеполитического сообщества по поводу победы Трампа:

  • «Такое впечатление, - говорит Дмитрий Дробницкий, - что у нас многие уверовали, что Трамп - настолько наш парень, что он будет делать приятные для России вещи, вступать с ней в договоренности, снимать с нее санкции и так далее».

По мнению Дробницкого, Трамп «совсем не об этом», притом что следует заниматься серьезной проработкой развития отношений с США с российской стороны.

«Было видно, что все будущие ходы изначально были отданы американцам, никаких глобальных инициатив от нашей стороны не исходило. Как ни парадоксально, глобальные инициативы поступали от российского руководства в период администрации Обамы, когда отношения между нашими странами были очень плохие. И Обама всем своим видом давал понять, что конец его президентства он проведет на самой низкой дипломатической ноте в отношении нашей страны.»

Другое обстоятельство, по мнению Дмитрия Дробницкого, состоит в том, что Трамп находится сейчас под очень жестким прессингом, со стороны фактически всей прессы, всего политического истеблишмента, ровно потому что этот человек заявил о том, что его цель – поколебать позиции истеблишмента, подчинить его новой модели существования, которая для нынешней политической элиты непривычна.

Тем не менее, Трамп предпринимает определенные шаги для нормализации отношений с Россией, несмотря на серьезное сопротивление Сената и недосформированность его внешнеполитической команды. Дробницкий обращает внимание на то, что заместитель государственного секретаря США по вопросам политического планирования до сих пор не утвержден в должности. Не утверждена кандидатура судьи Верховного суда, заместителей главы Пентагона и т. д. Лишь совсем недавно были утверждены номер 2 и номер 3 в министерстве юстиции.

  • Противники Трампа пытаются связать его по рукам и ногам. В такой ситуации ждать быстрых и резких действий очень сложно. Но есть и третье обстоятельство: Рекс Тиллерсон все-таки начал что-то предпринимать, он отказывается ехать на саммит НАТО, чтобы плотнее поговорить с Китаем в Вашингтоне, и вроде как в Москву собирается, хотя мы это пока не подтверждаем. Вроде как Тиллерсон съездил на Дальний Восток, он пытается что-то сделать с северокорейской программой, но, тем не менее, понятно, что дело тут не в Тиллерсоне и не в его внешней политике, потому что у нет своих людей в департаменте.

    России, США и странам Европы нужно думать о том, как обустроить мир после отмены «конца истории»?

    Дмитрий Дробницкий, тем не менее, высказывает уверенность, что если Трамп сумеет переломить ход внутриполитической борьбы, отношения между США и Россией улучшатся.

  • Не следует ждать, что в ближайшее время будет подписано несколько прорывных договоров, и мы вместе, победив ИГИЛ, и взявшись за руку, двинемся в светлое будущее – нет. Трамп выступил против идеологии безальтернативности глобализации, у него есть на этом пути определенные успехи, но ясно, что сопротивление ему чрезвычайно велико. Нам нужно ждать не подписания договоров и снятия санкций. Нам нужно понимать какое будущее у Европы, Америки, у нашей страны в связи с этим, заниматься серьезным анализом будущего, потому что оно не такое однозначное, как казалось 5-7 лет назад. Вообще, Россия может извлечь выгоду, если она построит свою собственную стратегию, понимая, как меняется западный мир и чем закончится эта борьба.

С момента избрания Трампа, если не считать небольшого демарша Обамы с высылкой дипломатов, на которую мы решили не отвечать, Россию оставили в покое, она делает, что хочет. Тема России звучит только во внутриполитическом дискурсе США, наша страна уже получила определенную свободу действий. Другое дело, как мы будем ей пользоваться, это зависит от долгосрочного прогнозирования и от долгосрочного стратегического планирования.

Следует также принимать во внимание, что если Трамп останется на своем посту, несмотря на атаку на него демократов, то формат взаимодействия стран в рамках НАТО уже изменится. Потому что Америка требует от европейцев самостоятельно заниматься своими делами, и все эти разговоры, которые пошли по поводу европейского сдерживания, типа «возьмем французские ракеты и подчиним их ЕС», они идут не случайно. Элиты понимают, что лед тронулся, и удержать ситуацию в старом ключе не удастся.

Я напомню, что с небольшим перевесом удалось победить в Австрии представителю… его сложно назвать представителем старого истеблишмента, но все-таки ставленника истеблишмента. Он был не представителем двух ведущих партий, которые делили все время между собой власть, это был независимый кандидат. Сейчас главный претендент на власть во Франции – Марин Ле Пен, и она тоже формально независимый кандидат, и пытается отстроиться от старых фигур. В Италии Маттео Ренци потерпел просто сокрушительное поражение на референдуме по поводу конституционной реформы, которая нужна была ему для дальнейшей европейской интеграции, чтобы Италия никогда в жизни не ставила вопрос о дезинтеграции с ЕС, это был понятный ход. Тем не менее, и в Италии состоялась уверенная победа новых популистских сил. Что касается Голландии, в которой полностью пропорциональная система, где все всегда строится на коалициях, в этой стране оппозиционная партия Свободы получила больше мандатов, чем на прошлых выборах, и это говорит о том, что популярность ее растет.

Одна из партий коалиций, социал-демократы (их в Голландии называют лейбористами, у них сходная с британскими лейбористами идеология), они тоже потерпели сокрушительное поражение. Половина правительственной коалиции была выброшена из власти. Понятно, что нельзя рассматривать процесс как однолинейный. Вот покатился этот вал и он всех раздавит. Или этот вал, условно говоря, докатился до Франции, и покатится назад и все вернется на круги своя.

Ничего на круги своя не вернется, - заключает Дмитрий Дробницкий, - ясно, что в прежней конфигурации мир просто жить не может. Старое, это когда политики нет. Новое – это когда политика появляется. Будет ли это, условно говоря, весь мир, состоящий из Трампов, или это будет другой мир, нам сейчас не понять. Но ясно одно: конец истории не случился – вот основной вывод 2016 года. Победят ли в этом десятилетии сторонники Трампа, Ле Пен, Фараджа и иже с ними, сказать сложно. Но изменения все равно будут продолжаться: политика вернулась – это самое главное. Вернулась и внутренняя политика, и международная.

Власть в Европе больше не принадлежит евробюрократам – это точно, потому что их власть по-прежнему будут оспаривать евроскептики и национальные парламенты. Видно, что даже Германия, которая является ядром ЕС, тоже начинает действовать самостоятельно. И на самом деле, нужны очень серьезные проработки по стратегическому прогнозированию, чтобы понять, куда все это идет. Но совершенно точно можно сказать одно – происходящие процессы отменили конец истории, а это огромный поворот в эволюции идеологии, политики и просто ментальности западного человека. Нам здесь сложно понять степень радикальности этого поворота, потому что мы всегда были из «конца истории» исключены, а вот они были включены в него. Теперь нам придется находить общий язык в ситуации неопределенного будущего.

Главная цель Европы и США сейчас - это оправиться от трампо-шока

Насколько, однако, США и ЕС сегодня едины, в какой мере западная цивилизация продолжает оставаться нерушимым монолитом, и не является ли избрание Дональда Трампа досадной случайностью, не способной изменить течение истории? Политолог Александр Коньков полагает, что США и ЕС сегодня едины в достижении одной цели – преодолении шока, который мир пережил после избрания Трампа.

  • США важно обозначить Трампа как системного игрока, как игрока, который способен вести переговоры, способен внятно артикулировать национальные интересы, следовать своей политической повестке. С другой стороны – руководителям ЕС и стран, в него входящих, после всех тех нелицеприятных высказываний, которые они позволяли себе в отношении Трампа в ходе предвыборной кампании, тоже важно сейчас обозначить себя как игроков, способных договариваться с новым американским президентом, готовых вести с ним диалог и успешно работать. И поэтому сейчас европейцы выстроились в очередь для визита в США, для двусторонних саммитов с Трампом – это и Мэй, и Меркель, и другие руководители.

В Европе главная сложность – это вопрос, куда пойдет Франция: здесь сохраняется неопределенность. Выборы во Франции весьма показательны, и от них будет зависеть дальнейший вектор развития всей Европы – пойдет ли она по пути дальнейшего объединения, поиска своей идентичности или продолжит следовать в русле внешних сил.

Выборы во Франции, заключает Александр Коньков, – конец апреля-начало мая, ну и в конечном счете после них в сентябре выборы в бундестаг в Германии, где с высокой долей вероятности сохранит свои позиции Меркель. Однако именно от того, какая фигура возглавит Францию, будет зависеть европейское направление политики Меркель в ее весьма вероятный будущий срок.

Западная система пока не ломается, истеблишмент не сдается

Политолог, журналист, автор и ведущий программы «Международное обозрение» на телеканале «Россия-24» Евгений Примаков не уверен, что западный истеблишмент получил смертельное ранение в 2016 году и не способен более добиваться своих целей. По его мнению, победа Трампа на выборах и Brexit сплотили истеблишмент, потому что его представители понимают, что их интересы и положение будут под ударом, что есть огромные риски для будущего всей системы.

  • Старый, европейский истеблишмент учится на американских ошибках, он понимает желание избирателя видеть новые лица, учится работать с протестным электоратом. Вот во Франции появляется новый кандидат, г-н Макрон, который играет на поле "я - новое лицо", хотя все прекрасно понимают, что он институционально происходит из тех же самых элит. Мы понимаем, в какой банковской системе он работал, из какой он, грубо говоря, «семьи». Он абсолютно человек системы, однако играет роль, смотрите, "я новенький, посмотрите, я не вызываю у вас аллергии как старые люди, которые вас давно разочаровали".

  • Поглядите на выборы в Голландии, - продолжает Евгений Примаков. Не победил Вилдерс, но кто-то всерьез ожидал, что он победит? Потом, в случае победы, у него были бы огромные проблемы с созданием коалиции, с ним никто бы не вошел в коалицию из старых голландских уважаемых партий. Он бы не сформировал правительство. Да, вроде бы формальной проигрыш, но мы понимаем, что в той же самой Голландии националистов еще 5-7 лет назад высмеивали, они были маргиналами. А сейчас это партия, которая пришла второй на выборах.

С точки зрения эксперта, националистическая волна в Европе пока не спала, и континент лихорадит, однако, европейские элиты по-прежнему держатся на плаву. Поскольку Европа - это система с довольно высоким запасом прочности и стабильности.

  • Элиты ищут противоядие от этих несистемщиков. Тактически, стратегически все это выглядит для них все равно нехорошо, потому что усталость избирателей и трудящихся народных масс остается, но пока что элиты реагируют на происходящее именно так: "давайте мы сейчас одного выдвинем здесь, еще одного кандидата там", не решаясь засучить рукава и решать проблемы системно. Именно так и рекомендует поступать книга Жан-Клода Юнкера, которую сейчас будут обсуждать в Риме на саммите ЕС. Юнкер предлагает разной степени глубины варианты ремонта ЕС, но никак не капитального.

    Наша задача в том, чтобы июльская встреча Путина и Трампа прошла максимально спокойно

    Историк и политолог, программный директор Международного дискуссионного клуба "Валдай" Олег Барабанов, наверное, наиболее, пессимистически настроен насчет потепления отношений России и Запада среди опрошенных нами экспертов. Ему представляется очевидным, что «слишком радужные надежды на активное сотрудничество России с администрацией Дональда Трампа в ближайшее время не оправдаются». Причину этого он видит в том, что российский фактор стал одним из ключевых элементов внутриполитической борьбы в США против Трампа.

  • Контакты представителей администрацией Трампа с послом России, с другими российскими представителями, приезды представителей администрации Трампа в Россию сейчас стали предметом серьезного расследования, и в худшем случае даже нельзя исключать выход на импичмент Трампа. Уже появился термин Кисляк-гейт, поскольку роль посла России в этой истории становится ключевой.

Поэтому очевидно, что сейчас американская администрация Трампа - и Тиллерсон, и другие ее представители - хотя бы в тактических целях будут вынуждены дистанцироваться от России, и не станут вовлекаться в серьезные проекты, серьезную сделку с Москвой, о которой речь шла несколько месяцев назад. Очевидно, что в этом контексте наша тактика отношений с США изменяется. И ключевым моментом здесь, мне кажется, должно стать укрепление доверия. Для того, чтобы и Трамп с Тиллерсоном, их команда, и шире - общественное мнение США - постепенно снижали тот высокий градус русофобии, который мы видим сейчас.

Все остальные серьезные проекты Барабанов полагает необходимым отложить на будущее, по крайней мере - на несколько месяцев. По его мнению, один из ключевых вопросов сейчас, по которому американцы идут на контакт и который может быть разрешен в общих интересах, – это вопрос о Сирии.

  • Недавно прошла тройственная встреча начальников генеральных штабов России, США и Турции по согласованию позиции по сирийскому конфликту. Здесь как раз есть почва для диалога, и она не вызовет внутриполитического неудобства для администрации Трампа. К остальным темам, в том числе и к теме украинской, нужно подходить более осторожно и более взвешенно.

Олег Барабанов выдвигает и любопытное предложение о целесообразности появления некоего посредника в диалоге между Россией и США, между Кремлем и Белым Домом, поскольку все прямые контакты сейчас будут рассматриваться в Конгрессе, что называется, под микроскопом.

  • Некоторые эксперты высказывают идею, что таким посредником мог бы стать президент Турции Эрдоган, поскольку и по Сирии, и по ряду других вопросов Анкара может выступить связующим звеном между США и Россией.

Однако, заключает эксперт, Большая тройка – Россия, Китай, США – это один из тех больших проектов, о которых не стоит забывать, но которые, мне кажется, вряд ли в ближайшее время будут реализовываться. На начало июля запланирована встреча двух президентов, и наша задача в том, чтобы эта встреча прошла максимально спокойно. Мы должны быть готовы выслушать ту критику действий России, которую озвучит Трамп, а иначе он не сможет поступить с учетом реальной внутриполитической обстановки в США, и предложить какие-то конструктивные ответы.

Повестка же визита Тиллерсона - это то, что на дипломатическом языке называется "сверка часов". Нужно проговорить спокойно все существующие острые моменты. Сирия станет ключевым элементом в этой повестке. Сегодня наша главная цель - восстановление доверия между нашими странами и минимизация ущерба для будущего российско-американских отношений. Здесь важно не перегнуть палку.

Итак, в экспертном сообществе явно наметились две позиции. Одна, ярким выразителем которой можно считать Дмитрия Дробницкого, настаивает на необходимости ускорения развития политических контактов с протестными силами в Европе и с новой администрацией США, невзирая на системные препятствия, устранить которые, по их мнению, легче, атакуя, чем уходя в оборону. Другая, представленная в нашем опросе наиболее определенно Олегом Барабановым, напротив, настаивает на необходимости соблюдать осторожность, «не перегибая палку» в демонстрации дружбы и взаимопонимания с Трампом, которая в настоящий момент может только навредить президенту США. Думается, что оба суждения имеют свои резоны, но чем в большей мере трампо-оптимисты смогут демонстрировать свою самостоятельность от официальной, предположительно реалистической, то есть трампо-скептической, дипломатической линии, тем в большей степени они смогут вносить свой вклад в позитивную повестку будущих российско-американских отношений.