МЕЖУЕВ: Сегодня в России нет авторитетного защитника идеи конституционной монархии

МЕЖУЕВ: Сегодня в России нет авторитетного защитника идеи конституционной монархии

24 марта 2017 г. 12:49

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), на фоне столетия Русской революции и активизации споров относительно восстановления традиционной формы государственного устройства, изучил отношение россиян к монархии.

Выяснилось, что не против или даже за монархию – примерно каждый четвертый. В 2006 году таковых было 22% (в т.ч. 3% говорили, что они «за монархию» и могут назвать человека, подходящего на роль самодержца, 19% - что они «в принципе не против монархии, но не видят человека, который мог бы стать монархом»), а в 2017 г. – 28% (в т.ч. 6% и 22%, соответственно). Категорически против существования монархической формы правления в нашей стране сегодня 68% россиян.

В то же время при ответе на прямой вопрос о том, какая форма правления больше подходит для российского государства сегодня, только 8% называют монархию, при которой власть передается по наследству, тогда как 88% - республику (в 2013 году - 82%).

Условно, к тем, кто терпимо относится к монархии («не против» или «за монархию»), чаще, чем в среднем по выборке, можно отнести молодых людей (среди 18-24-летних в принципе не против монархии 33%, среди 25-34-летних – 35%), жителей Москвы и Санкт-Петербурга (37%), активных интернет-пользователей (33%), сторонников непарламентских партий (34%).

Респонденты, которые могли бы поддержать восстановлении монархии в России, чаще всего объясняли свою позицию желанием видеть у власти одного человека (чтобы никто не тянул одеяло на себя), тем, что это традиционный строй для нашей страны, большим порядком и стабильностью.

Основные аргументы противников монархической формы правления: приверженность демократическим принципам, негативная оценка эпохи самодержавия в России. Кроме того, этой категории граждан не нравится идея передачи власти по наследству и невозможность отстранить монарха от власти, если он не справляется со своими обязанностями. Наконец, противники монархии уверены, что власть не должна быть сосредоточена в одних руках.

По мнению самих экспертов ВЦИОМ, идея восстановления монархии связана у россиян с возвратом в прошлое, в архаику, в историю с ее перипетиями и трагическими страницами. При этом отчетливо видно, что старшие, «советские» поколения сопротивляются этой идее заметно сильнее, чем молодежь, для которой монархическая форма правления является одной из допустимых. В сознании молодежи монархия уже не противопоставляется свободе и демократии, но при этом привлекательна своей рациональностью и эффективностью. Не исключено, говорят эксперты, что так называемая "антимонархическая прививка" советского периода через поколение перестанет действовать.

Политог и философ Борис Межуев, комментируя Политаналитике результаты опроса, указывает, что в России все идеи имеют персональный облик:

– Когда говорим о восприятии россиянами конкретно тех или иных институтов, политических идей, проектов, надо иметь в виду, что в силу особенности нашего мышления, мы всегда представляем какую-то конкретную личность, стоящую за теми или иными проектами.

За проектом монархии стоят люди, которые (при всех своих достоинствах и несомненных заслугах) не готовы лично подтвердить весомость, а не карикатурность этой идеи. Каждая идея требует серьезного, личностного переживания. Пока мы видим набор случайных высказываний, к тому же часто еще и опровергаемых.

Сама идея тоже вызывает скепсис. У нас понятие монархии еще в большой степени персонализировано. Оно требует указания, кто может стать монархом. Или речь идет о какой-то почтенной династии, которая уже известна людям. Или это какой-то конкретный человек, с которым русскому народу было бы не страшно, к которому русский человек испытывал бы инстинктивное доверие.

Над династией Романовых стоит знак катастрофы, знак беды. Слова "Романовы" и "свержение" находятся в сознании людей рядом. Я не хочу сказать, что это правильное и справедливое отношение. Но в сознании большинства россиян это так.Для меня субъективно психологически в идее реставрации заключен очень глубокий смысл возвращения порядка, преодоление революции как недолжной формы политических преобразований. Политические преобразования не должны совершаться посредством революции, тем более такой, какая была в России – кровавой и безжалостной, истребляющей целые сословия. Преодоление этой революции – это и есть реставрация в каком-то смысле слова, как бы она там не осуществлялась.

Я уверен, что рано или поздно общество проникнется идеей реставрации, пускай даже и без возвращения монархии. Допустим, пройдет референдум и там будет выбрана республиканская форма правления, возникнет какое-то ощущение завершения революции. Поскольку сейчас есть незавершенность этого сюжета. Нельзя сказать, что республиканская форма правления Россией выбрана в 1917 году правовым путем. И это важный момент.

При этом русский человек не видит достойного и на сто процентов убедительного защитника монархии. Не видит и носителя монархической идеи в его личностном смысле слова; династии, которая могла быть носителем монархической идеи. И даже тех спикеров, которые выступают в поддержку монархии.

Что такое монархическая идея для России сейчас? Это субкультура внутри РПЦ, в которую включены наиболее активные прихожане. Может быть не всегда исправно посещающие церковные службы, но все-таки четко причисляющих себя к православию. Для которых идея царя имеет важное и глубокое значение. За пределами круга таких активных православных очень немного людей, сознательно убежденных в необходимости монархии. Есть еще споры: какая династия, кто в этой династии наиболее легитимен. И очень серьезный страх даже среди монархического меньшинства, по поводу того, что элита навяжет России какого-нибудь зарубежного царя. Люди готовы терпеть скорее даже республику, чем этого зарубежного царя, который кажется совсем воплощением чего-то не должного на русском престоле.

Другая идея - Бонапартизм – наделение успешного политического деятеля монархическими регалиями, о чем многие говорят, - тоже вызывает некоторое сомнение в необходимости это делать. В отличие от Франции, где такое происходило, в России нет серьезного психологического различия между царской и императорской властью. Они воспринимаются примерно как одно и то же.

Еще один момент – монархическое меньшинство не имеет единства в вопросах сословности: нужно ли восстанавливать аристократию, нужно ли восстанавливать сословное общество. Есть постоянные подозрения, что если вернется монархия, то вернутся пэры, князья и так далее. Люди, которые и так обладают элитным статусом, попытаются этот элитный статус конвертировать в какую-то новую сословность. Это ощущение тоже есть, и оно очень неоднозначное и противоречивое.

Возникает некая смесь из желания сильной власти и подозрений, что царь окажется ненастоящим. Это в России всегда было, и поэтому люди предпочитают консервативный вариант: как оно есть сейчас и не надо это менять. Сейчас Россия – республика, пусть она и остается республикой. Это консервативное сознание, с которым придется иметь дело, это важный фактор.

Однако, с точки зрения долгосрочных трендов развития России, конституционная монархия была бы самой устойчивой формой правления. Она сделала бы власть постоянной. Страх выборов в президентской республике – это всегда страх. Мы видим его и по Франции, и по США. В этих двух классических странах президентской власти возникает сильнейшее политическое напряжение вокруг выборов. Напряжение на грани отречения от демократии как таковой.

Во Франции явно идет специальный вброс компроматов против отдельных кандидатов, прицельно выбиваются нежелательные для элиты люди. А в Америке после выборов исполнительная власть до сих пор находится в полуфункциональном состоянии. Это кризис президентской системы власти. И там, и там президентская система продемонстрировала уязвимость, по крайней мере, с точки зрения интересов элиты и правящих слоев населения.

Россия тоже несвободна от подобных проблем. Можно вспомнить выборы 1996 года, когда было чудовищное напряжение, поскольку "либо пан, либо пропал". Пока у России популярный лидер, который поддерживается подавляющим большинством, мы этих проблем не замечаем. Говоря прямо, пока есть Путин - все хорошо.

Но история не завершается через 20-30 лет. Она будет и дальше продолжаться, и тогда возникнет та же самая проблема, условно назовем ее "проблемой 96 года" – проблема слабеющего лидера. И тогда придется что-то менять.

Лучший способ – выдвижение идеи конституционной монархии, когда есть глава государства, который в случае чего может вмешаться, который имеет полномочия, которые обеспечивают преемственность, легитимность и так далее. И есть сменяемое правительство, которое зависит от народного волеизъявления. Эта самая устойчивая форма правления, самая разумная, проверенная веками в европейских странах. И я думаю, что для России было бы желательно движение в эту сторону.

Но чтобы мы двинулись туда, апологеты монархии не должны казаться смешными. Они могли бы говорить о монархическом правлении, не прибегая к средневековой клоунаде.

Мы все ругаем американский и французский истеблишмент, а нам нужен свой, российский истеблишмент, который мог бы объяснить населению, что устойчивость политической системы – вещь важная, что демократия – вещь великая, но если она будет сопровождаться электоральными эксцессами, то ничего хорошего не будет.

Если у нас сформируется новая российская аристократия (не наследственная, а, скорее, в меритократическом духе) тогда будет возможен и пересмотр отношения к монархии. Тогда может возникнуть рациональное понимание того, что необходимо динамической системе для сохранения устойчивости. В конце концов, надеяться на то, что в течение всей последующей российской истории у нас будут такие президенты как нынешний, немножко наивно. И ситуация 1996 года, рано или поздно, повторится.