НЕОЛИБЕРАЛИЗМ «СЛЕВА» И НАСЛЕДИЕ «РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ-1968»

НЕОЛИБЕРАЛИЗМ «СЛЕВА» И НАСЛЕДИЕ «РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ-1968»

7 марта 2017 г. 11:06

Во Франции в течение нескольких последних недель существенно изменилась структура политического момента. Это изменение сопровождалось чередой скандалов, весьма «своевременно» возникших вокруг кандидатов из «правой» части политического спектра страны, продолжающих претендовать на президентский пост. Политолог Сергей Бирюков напоминает, что с лидера Марин Ле Пен Европарламентом была снята депутатская неприкосновенность за «неполиткорректные» высказывания в блоге, а сама она проигнорировала вызов на допрос к следователю по поводу якобы незаконного вознаграждения ее помощников. В то же время Франсуа Фийон из-за скандала с незаконным вознаграждением своей жены на глазах теряет поддержку своих однопартийцев, одновременно переживая процесс «полураспада» своей электоральной команды, которую уже покинули ряд видных фигур, включая главу избирательного штаба и главного пиарщика.

Положение системных «правых» в связи с кампанией диффамации в отношении Фийона выглядит в целом достаточно драматичным. Так, проведенный в пятницу последней недели опрос читателей газеты «Le Figarо» показал, что 55 % процентов респондентов не верят в победу «республиканцев» и их союзников. Попытку спасти положение предпринял неудачник республиканских праймериз Аллен Жюппе; действительно, у 71-летнего мэра Бордо, уже снявшего свою кандидатуру с выборов, была собственная программа, выдержанная в более либеральном ключе, нежели у Фийона – однако его способность стать «фигурой компромисса» для правых также вызывает определенные сомнения.

Между тем «независимый» кандидат на лево-либеральной и прогрессистской платформе, бывший министр и член Социалистической партии 39-летний Эммануэль Макрон повышает свои рейтинги со скоростью «уфологического объекта». Согласно последним опросам общественного мнения, он занимает прочную вторую позицию (24 %), уступая только Марин Ле Пен (25 %) и опережая недавнего фаворита Франсуа Фийона (20 %). Возглавляемое им политическое движение «En Marche», существующее не более года и активно использующее социальные медиа и тактику «от двери к двери», насчитывает в своих рядах уже 190 тысяч членов.

Французские СМИ пишут о «магии» Макрона. Его программа внешне выглядит многообещающе, хотя умело обходит вопросы о механизме и цене реализации многих заявленных им целей. Он обещает ощутимо снизить налоги и довести дефицит государственного бюджета до требуемых в ЕС 3 %. Помимо этого, прозвучало обещание упразднить 120 тысяч должностей в системе публичных служб Франции, и начать финансировать трудовые страховки путем обложения зарплат, но за счет обычных налогов.

Как результат, об одном из самых молодых за всю историю министре финансов Франции ходят легенды: красив, умён, женат, перспективен. Макрон – стремительно набравший «обороты» и популярность политик, бывший инвестиционный банкир и финансовый инспектор у Rothschild&C. 26 августа 2014 г. он был назначен министром экономики, промышленности и цифровых дел в составе второго кабинета Мануэля Вальса.

Он демонстративно подал в отставку 30 августа 2016 г., заявив о своем намерении участвовать в президентских выборах 2017 г. Он получил необходимое «элитарное» образование, отучившись положенный срок в Университете Париж X - Нантер, Институте политических исследований и Национальной школе администрации, что обеспечило ему статус «энарха». В начале 2000-х несколько лет являлся помощником известного философа Поля Рикера, что позволяет ему позиционировать себя в качестве интеллектуала.

Не демонстрируя твердой приверженности «левым» идеям, он состоял в Социалистической партии с 2006 по 2009 гг., покинув ее по не проясненным до конца причинам. Последнее не помешало ему войти в ближайшее окружение новоизбранного президента Франсуа Олланда и успешно проработать в аппарате Елисейского дворца с 2012 по 2014 гг.

Покинув правительство, Макрон весьма разумно отказался затем от участия в недавних праймериз среди «левых», не желая обсуждать «неутешительный баланс последнего пятилетия» (имея ввиду правление Олланда). Все это нисколько не уменьшило политические перспективы одного из самых молодых политиков за всю историю Франции. Напротив, харизма Макрона, связанная с его личным обаянием и успехами, только укрепилась в результате достаточно «прозрачной» PR-кампании. В итоге политический деятель, которого французские СМИ восторженно именуют не иначе как «инопланетянином» и «вундеркиндом», продолжил политический «взлет» и заявил о своем намерении создать политическую партию.

Насколько весомы политические перспективы Макрона? По мнению французских экспертов, в условиях Франции с ее сильно поляризованным общественным сознанием именно центристские кандидаты с размытой предвыборной программой, подобные бывшему министру финансов, имеют высокие шансы преуспеть в политике. Однако Эммануэль Макрон – не просто очередной центристский претендент, решающий тактические задачи, но политик имеющий намерение и способный преобразовать французскую «левую». Он – воплощение либерализма и проевропейского крена среди французских «левых».

Блистательный мсье Макрон – не просто успешный банкир и финансист, но и своеобразный постмодернистский интеллектуал с собственной «повесткой дня». Он выступает как последовательный сторонник европейской интеграции и Единой Европы, которую он рассматривает в качестве все более однородного пространства: именно в этом пространстве должны проявиться конкурентные преимущества Франции как «великой страны».Последнее достижимо, по его мнению, лишь при условии радикальной внутренней трансформации, исключающей всякий «иммобилизм».

Макрон – убежденный противник всякой инерции, бюрократической закрытости партийных функционеров Соцпартии, оппонент «левого» национализма, к которому склоняется бывший олландовский министр экономики Арно Монтебур. Либертарианские ценности вкупе с левоцентристской ориентацией, как полагают многие эксперты, являются достаточными основаниями для будущих политических успехов Макрона.

Сегодня он выступает как политик, воплощающий в себе идею обновления и ориентированный на молодое поколение французов, разделяющее ценности мультикультурализма и глобализма.

На фоне не слишком выразительного Бенуа Амона, не преуспевшего на посту президента Франсуа Олланда и почти забытых сегодня партийных соискателей Лионеля Жоспена и Сеголен Руайяль, – новый фаворит Эмманюэль Макрон действительно выглядит свежо и презентабельно. Имитируя «мирную революцию» против изрядно дискредитировавшего себя французского политического истеблишмента, он имеет шанс преуспеть. Войдя в итоге сам в высший слой французского политического класса, «освободив» его от ряда «старых» комплексов и придав ему новое направление и энергетику – направив их в проевропейском направлении.

В конечном итоге, союз либерально настроенных бывших социалистов с либертарианскими центристами способен обеспечить масштабный «ценностный сдвиг» во французской политике – следствием которого может стать ослабление системных «правых» и маргинализация «внесистемных». Однако ценностный и идеологический раскол между «левыми» и «правыми» во Франции только усилится.

То, что возглавляемое им движение не имеет внятной программы, которая подменяется набором прогрессистских лозунгов - не должно никого смущать. Ибо программа Макрона в случае его успеха на президентских выборах предполагает реализацию во Франции своеобразной soft revolution, главная цель которой – сделать необратимым процесс преобразования Франции в направлении евроинтеграции и мягкого демонтажа политических и социально-экономических оснований Пятой республики, несмотря на все возможные издержки.

Победа «линии Моннэ» (евроинтегристской) над «линией де Голля» (суверенизаторской) будет, таким образом, будет обеспечена.

Возникает вопрос: насколько случаен феномен Макрона и как он связан с предыдущими генерациями французских политиков? На мой взгляд, нельзя объяснить его успехи одними только связями истеблишмента Социалистической партии с французскими и глобальными финансовыми кругами (что давно уже является «секретом Полишинеля»). Прослеживается определенная идейно-генетическая связь между Макроном и поколением политических деятелей и интеллектуалов, пришедших в политику на волне «красного мая» 1968 года. Ибо не менее глубокую революцию – но при этом мирную и постепенную – рекламирует сегодня бывший глава Минфина; это уже позволило ему перерасти подчиненную и вторичную роль, навязываемую ему «ветеранами» французской большой политики.

Поколение «родителей» - «старших революционеров», вполне успешно социализированных в последующий период истории - совершило революцию 1968 г. «Мотором» потрясений 1968 г. были идеи, привнесенные с кафедр леворадикальных профессоров наподобие Маркузе или Сартра и действительно ставшие «материальной силой». Идейным «стержнем» этих учений стал т.н. «Великий Отказ» - отвержение молодым поколением принципов порядка и ценностей поколения «отцов», то есть общества Модерна.

При этом сами потрясения вышли далеко за пределы Парижа и его предместий. Поскольку 1968 – это и Пражская весна, и молодежные выступления в Белграде, в Мексике, в Японии, в Швеции, нашумевшие волнения в Польше, английские «сердитые молодые люди», всплеск маоизма и «геваризма» в европейских стран. Мир внезапно захотел тогда глубоких перемен, но не мог сформулировать, каких именно.

Завершилась ли эта революция безрезультатно, как полагают сегодня многие?

Вовсе нет – «революционеры» 1968 года во Франции добились отставки президента Шарля де Голля, демонтажа его нацеленного на укрепление курса, влились в неолиберальный истеблишмент, составив его леволиберальную часть. В боле широком контексте, они совершили своеобразную «постмодернистскую революцию», демонтировав то, что в значительной части составляло фундамент общества Модерна – науку, культуру и политику, как указывает германский публицист Михаэль Лей В итоге, «Поколение троечников» (как пренебрежительно именуют его многие критики) взяло в итоге верх в масштабах всего Европейского. Даниэль Кон-Бендит, Ги де Верховстадт и многие другие «бунтари» превратились сегодня во вполне респектабельных политиков, продвигающих либертарианские ценности.

Уходящий французский президент Франсуа Олланд – далеко не самый яркий, но достаточно характерный представитель той самой «генерации троечников», последовательно проводивший в жизнь неолиберальную программу во Франции. По сути дела, во Франции в течение «олландовской пятилетки» в «ползучем» режиме осуществилась поэтапная постмодернистская революция против традиционных моделей государства, идеологии и самосознания, на которые долгое время опиралась выпестованная Шарлем де Голлем Пятая Республика.

Усилиями Олланда и его ближайшего окружения фактически были поставлены под сомнение все ключевые пункты «голлистского консенсуса» — общефранцузский патриотизм, уважение к государству, социальные солидарность и партнерство (разрушаемые «контркультурной» и «антисоциальной» политикой олландовских кабинетов). Все эти усилия, несмотря на их контрпродуктивность и внешнюю бессистемность, в итоге не пропали даром.На смену крайне непопулярному Олланду идет идеологический отпрыск «революционеров – 68» - неолиберал и неоглобалист («мондиалист») Эммануэль Макрон, готовый продолжить реализацию программы методами «мягкой силы». Прогрессисту Макрону действительно не свойственны ни алармизм, ни привязанность к идеологическим установкам поколения «отцов-революционеров» (антифашизм, антилиберализм, гностически-манихейское противопоставление себя Системе, отождествляемой с обществом Модерна в целом).

Скорее наоборот – он вполне успешно интегрирован в глобальный финансовый истеблишмент, ничего принципиально не имеет против «глобального либерализма» и его составляющих. Как представляется, именно Макрону, пришедшему в большую политику «слева», может быть в итоге доверена реализация масштабной модернизационной программы, которую ее автор, известный идеолог мондиализма и глава национальной Комиссии по конкурентноспособности Жак Аттали предложил для реализации в конце 2007 года тогдашнему президенту Франции Николя Саркози.

Однако Саркози уперся тогда в масштабное сопротивление общества и активные протесты, заблокировавшие, в итоге, реализацию его смелых реформаторских начинаний. В обозримом будущем, согласно законам политического цикла, эта возможность может быть представлена условно «левому» Макрону, который будет действовать в качественно иных условиях. Именно Макрону, а не прямолинейному «силовику» и «чистильщику» Мануэлю Вальсу (имидж которого последовательно выстраивался по аналогии с Саркози образца 2007 года, также главы МВД), который оказался готов проводить «политику финансовой стабилизации» и внедрять в жизнь новые либеральные ценности и нормы (например, новое семейное законодательство) административно-полицейскими методами.

В конечном итоге, в случае успеха Эммануэля Макрона на президентских выборах преемственность поколений будет сохранена. «Отцы-революционеры» создали благоприятную почву для продвижения либеральных ценностей и институтов, разрушив многочисленные преграды на их пути – и теперь их приверженцам можно действовать популярными и мягкими методами.

Сегодня просто нет смысла пытаться сокрушить революционными методами систему общества Модерна – она надломлена в своем основании. Пришло время создавать новую Систему – неолиберальную, для чего и требуются сегодня политики «нового типа». Именно такая «мягкая революция», направленная против государства как основания и формы политического порядка, против всякой модернистской по своей сути идеологии, стремящаяся воплотить в жизнь постмодернистскую модель «спонтанного порядка», и заявлена в программе движения макроновского движения «En Marche». Вполне естественно предположить, что данная модель не ограничится пределами Франции, и будет в последующем распространена на всю Европу.

Таким образом, выход на политическую сцену среди французских «левых» новых политических лидеров и их возможный успех означает, с одной стороны, конец прежнего образа Социалистической партии – с присущими ей клиентелизмом, бюрократическим конформизмом, заидеологизированностью и низкой социальной мобильностью. И с другой – предоставляет новый шанс неолибералам, которые готовы в обозримом будущем зайти во власть с «левого фланга» после того, не допустив ожидавшегося прихода «правых» во власть. Однако программа Макрона, при всей ее внешней привлекательности, может оказаться симулякром: подмыв основания прежней французской политической и социально-экономической модели, она не сможет предложить никакой конструктивной альтернативы – что надолго погрузит Республику в хаос.

Вне зависимости от достижения заявленных лидером прогрессистов целей, Францию ожидают масштабные и глубокие трансформации, в корне изменяющие ее политическое и социально-экономическое лицо.