РОССИИ СЛЕДУЕТ УЧИТЬСЯ НАХОДИТЬ ОБЩИЙ ЯЗЫК С ПРАВОЙ АМЕРИКОЙ

РОССИИ СЛЕДУЕТ УЧИТЬСЯ НАХОДИТЬ ОБЩИЙ ЯЗЫК С ПРАВОЙ АМЕРИКОЙ

5 марта 2017 г. 13:39

Американские демократы требуют отставки генерального прокурора и министра юстиции страны Джеффа Сешнса. Лидер Демпартии в палате представителей США Нэнси Пелози обвинила его в том, что он «солгал под присягой». Пелози также потребовала создать независимую, двухпартийную комиссию по расследованию политических, личных и финансовых связей президента Дональда Трампа с Россией.

Ранее газета The Washington Post писала, что Джефф Сешнс в прошлом году в ходе президентской кампании в США дважды встречался с российским послом. Сам Сешнс позднее опроверг эту информацию.

Беспрецедентное давление на американского лидера оказывается на протяжении всех полутора месяцев после его инаугурации. Не ослабили это давление ни ряд примирительных шагов президента, ни ряд заявлений, сделанных Трампом в первом послании, обращенном к Конгрессу.

Глава Белого дома подвергается нападкам не только со стороны оппонентов из числа демократов, но и со стороны наиболее одиозных однопартийцев – республиканцев, боящихся любого проявления доброжелательного отношения к России.

Так сенатор от штата Аризона Джон Маккейн заявил в среду, что Конгресс США должен создать специальный комитет по расследованию "российского следа" в истории с выборами в Америке.

При этом сенатор признал, что "создание спецкомитета — длительный процесс". Он подчеркнул, что "у разведывательного сообщества США должна быть возможность изучить факты и сделать свои выводы до того, как этот комитет будет создан".

Обвинения России в попытке вмешательства в выборы выдвигались спецслужбами США еще при администрации Барака Обамы, однако никаких доказательств этим обвинениям представлено не было. Дональд Трамп обещал, что проведет новое расследование по этому делу.

О первых шагах нового американского президента, о перспективах развития кризиса политической системы в США, а также о том, как эта ситуация может отразиться на внешнеполитической повестке в развернутом комментарии для Политаналитики рассуждает главный редактор портала, политолог и публицист Борис Межуев:

  • Несмотря на то, что все ожидали быстрого краха Трампа после начала скандала с «русским следом», этого краха не произошло. Признаюсь, я тоже ожидал резкого ослабления президента, но, надо признать, Трамп умело использует противоречия американского меньшинства и большинства. Чем-то политика американского президента напоминает политику Владимира Путина.

Трамп умело использует в своих целях и ненависть Голливуда, и протесты ЛБГТ-сообщества, и выступления этнических меньшинств. Бурлящую ненависть к нему лично он использует в целях укрепления своей консервативной республиканской базы. И тут следует признать успех стратегии его советников Стивена Бэннона и Стивена Миллера по завоеванию поддержки консервативного движения в США, и республиканского большинства в Палате представителей. Говорят, что Бэннон и Миллер соперничают другу с другом. Наверное, это так и есть, но кто из людей, занимающих близкие должности на одной работе, не соперничает друг с другом. Но тем не менее мы видим общую игру, которая пока получается.

И вся эта ненависть к Трампу противостоящих ему сил, ненависть нескрываемая, делает американского президента все более и более устойчивым в своей электоральной базе.

И речь Трампа - его первое послание к Конгрессу – продемонстрировало, что партия готова поменять многие свои прежние установки в целях сближения с президентом. Речь Трампа можно назвать предельно гетеродоксальной по отношению к взглядам большинства республиканцев, по отношению к прежнему кредо этой партии, где с давнего времени преобладали сторонники «свободы торговли». По идее, прежние выдвиженцы Чайной партии должны были исходить из либертарианских установок: минимального государства, свободного рынка и. т. д. Но Трамп выступил с почти рузвельтовским курсом. Он говорит о необходимости капиталовложений вложений в подъем национальной промышленности, делает ставку не на глобализацию, а на ее корректировку в интересах национальной промышленности.

И все эти республиканцы, которые еще вчера клялись на верность братьям Кох, спонсорам движения Чаепития, присягали идеям Милтона Фридмана, идеалам свободного рынка, вдруг все спокойно забывают про все свои либертарианские идеи и, стоя, Трампу. Мы видели успех Бэннона, Майка Пенса и Райнса Прибуса на ежегодной конференции консерваторов, а теперь видим полный успех Трамп и трампизма в самом Конгрессе. Трамп будто делает новую партию. Он создает делает новое консервативное движение, переформатирует старый правый консерватизм в духе правого протекционизма. Что-то ему приходится брать и у так наз. «чайников» - идею снижения налогов, сокращения вызывающих особую ненависть у республиканцев социальных программ, Obamacare. Но при этом он высказывает решимость бороться за каждый завод, за каждое предприятие, владелец которого хочет поискать в мире более дешевые рабочие руки, чем руки американского белого работяги.

Конечно, рано или поздно возникнут проблемы и у этой программы, американский средний класс столкнется с повышением цен, с повышением издержек на рабочую силу, рано или поздно средний класс начнет понимать издержки протекционизма, потому что глобализация плоха для зарплат рабочих, но весьма выгодна потребительскому классу. Но при этом все эти люди понимают, что в настоящий момент верность избранному курсу на создание «Америки прежде всего» - это залог успеха партии. И я не исключаю, что в ближайшем будущем все будут понимать, что с Трампом и трампизмом будет связана будущая победа республиканцев на промежуточных выборах, которые пройдут в 2018 году.

Итак, стратегия «вживания в партию» оказалось удачной. Трамп берет консервативное большинство, как в свое время его взял Ричард Никсон, столкнувшийся с аналогичной ненавистью истеблишмента, левых интеллектуалов и СМИ. Трамп пришел как выскочка, который постепенно осваивается в консервативной республиканской нише, адаптируя ее под себя, а себя под нее. Вся эта публика, которая визжит, особенно после Голливуда и всех несуразиц, связанных с вручением Оскара, выглядит все более неадекватно.

Но в этом есть один минус, и этот минус – курс Трампа по отношению к России. Здесь Трампу пришлось сильно отступить с прежних позиций в силу господствующих настроений в республиканской партии. Он столкнулся с тем, что силовые структуры и военно-промышленный комплекс имеют свои собственные интересы, и эти интересы не очень соответствуют перспективам разрядки с Россией. Видимо, его друзья из правых республиканских кругов, вроде Руперта Мердока - владельца Fox News и World Street Journal - они не очень понимают Трамп в его пророссийской позиции и не готовы его слишком сильно поддержать в этом отношении. Здесь ему приходится действовать очень медленно. Но нельзя сказать, что он отступает, что подтверждает его речь, где он говорит, что надо искать «новых друзей» в мире, хотя при этом ничего не говорит о России. Но Трамп воздерживается и от истерических криков по поводу нашей страны.

В связи с этим я бы подчеркнул три вещи.

Первое – необходимо очень аккуратно, медленно и взвешенно действовать самой России. Москве сейчас не стоит ждать каких-то быстрых изменений. Просто если эти изменения будут происходить в духе намерений генерала Флинна – «сейчас санкции отменим, не волнуйтесь…» - это приведет только к ухудшению ситуации. Не стоит на это в ближайшие два года делать ставку.

Как Трамп постепенно адаптируется в этой консервативной республиканской нише, точно также нужно постепенно осуществлять сближение нашего консерватизма с тем новым консерватизмом, который возник после обновления его трампизмом. Очень медленно, осторожно, не предпринимая резких шагов, а находя общий язык и с реалистами в команде Тиллерсона, и с консерваторами в окружении Трампа. Вырабатывать общий язык нашего общения, чтобы взаимное сближение не выглядело предательством с нашей или с их стороны. На какой-то момент разделить наши приоритеты, выгоды и интересы долгосрочного серьезного взаимодействия. Нам нужен серьезный проект – выработка общего межцивилизационного языка консервативного взаимодействия. И в этом отношении очень важной представляется роль парламентариев Федерального собрания РФ, обеих его палат. Такие вещи не вырабатываются только на встрече двух первых лиц, это требует серьезного планомерного вовлечения в процесс сближения тех людей, которые находятся на правом лагере в России и США.

Вся проблема в том, что у нас неплохо налажен язык взаимодействия с левыми. И Оливер Стоун, и отдельные миролюбиво настроенные сенаторы-демократы типа Гэри Харта – с ними нам привычно и легко общаться. Все это со времен СССР было построено на левых ценностях: прогресс, дружба, общее движение к миру и отрицание расизма. Это все неплохо, надо поддерживать это. Но нам надо учиться искать общий контакт с правой Америкой. Мы хорошо умеем с ней строить диалог в языке реализма, еще с эпохи никсоновско-брежневской разрядки. Но вот процесс идеологического сближения займет время. Все нам нужно проявить как креатив, так и терпение, нельзя переходить от быстрого экстаза к истерическому разочарованию, а от истерического разочарования к очередному экстазу.

Второе – несмотря на то, что я сказал в начале, важно сейчас, после сегодняшних сообщений Вашингтон-пост, сдаст ли Трамп Джеффа Сешнса, министра юстиции, вслед за генералом Флинном. Сешнс тоже старый трампист, первый сенатор-республиканец, поддержавший Трампа во время праймериз. Он прошел через всю избирательную кампанию, и был назначен генеральным прокурором, или министром юстиции. И теперь тоже обвинен в том, что вел какие-то переговоры с российским послом, он это якобы скрыл от сенаторов, проходя процедуру назначения. Сейчас будет колоссальное давление на Трампа со стороны остатков республиканского антироссийского лобби вкупе с демократической прессой и этими «кротами» в разведке, которые сливают информацию в прессу. Тут наступает момент истины для Трампа. Он должен проявить твердость. Если он сдаст Сэшнса, то он окончательно криминализирует контакты с Россией. Сешнс тогда еще был сенатором, членом Комитета по армейскому обеспечению, и он имел полное право беседовать с российским послом о чем угодно.

Третий момент – на глазах рушится Исламское государство (организация запрещена на территории РФ – ред.). Борьба с ИГИЛ был главным аргументом в пользу нашего сближения с Америкой. Трамп, Мэттис и военное руководство Пентагона, видимо, решили, что ИГИЛ - это зло и надо с ним всерьез бороться. Как только эта организация в течение непродолжительного времени исчезнет, возникнет вопрос, что делать в будущем. И тут главное – даст ли Трамп спровоцировать себя на новую войну.

Главное сейчас, я даже не знаю как для России – самое главное, чтобы Трампа не заманили в новую войну. Желающих это сделать очень много в мире, многие хотят, чтобы США начали войну с Северной Кореей, но для нас это не так страшно, гораздо хуже, если войну США начнут с Сирией и Ираном.

С точки зрения чистого, бессовестного реализма, нам и американцам было бы выгодно, чтобы Аль-Багдади никуда не убегал, чтобы ИГ просуществовало хоть на месяц - два подольше. До начала полноценных контактов наших военных руководителей и, главное, до обсуждения судьбы пост-ИГИЛовского Ближнего Востока на высшем уровне. Если этого не произойдет, я сомневаюсь, что мы увидим «братскую встречу на Эльбе» сирийской армии в союзе с Россией и иракской армии в союзе с США. Не случайно пошли эти информационные вбросы, что российская армия нанесла удар по сирийской оппозиции. И учитывая эту серьезную опасность, России надо проявить максимальную дипломатическую гибкость.

Главное, чтобы медленный процесс обретения президентом устойчивости в своей республиканской базе и медленное восстановление диалога с Россией не был бы прерван какой-нибудь провокацией. А провокации тоже могут быть разные, в том числе и в духе 11 сентября.

В этом смысле понятны ограничительные действия Трампа в отношении иммиграции из мусульманских стран. Ясно, что у многих сторонников передела Сирии появится желание спровоцировать войну какой-нибудь жестокой атакой, на которую просто невозможно будет не ответить.

Итак, наша задача сейчас - сохранять спокойствие и максимальную степень выдержки в этой истории, не поддаваться на сиюминутную панику. И Трампу надо соблюдать твердость, не отступая перед прессингом. Но я верю, что с Сешнсом Трамп не поступит, как с Флинном. Он не похож на человека, который боится опасности и который уходит перед лицом опасности в депрессию, как это сделал Никсон.