МОСКВА СПОКОЙНО РЕАГИРУЕТ НА КРЫМСКИЙ ДЕМАРШ ПРЕСС-СЕКРЕТАРЯ ПРЕЗИДЕНТА ТРАМПА

МОСКВА СПОКОЙНО РЕАГИРУЕТ НА КРЫМСКИЙ ДЕМАРШ ПРЕСС-СЕКРЕТАРЯ ПРЕЗИДЕНТА ТРАМПА

15 февраля 2017 г. 15:22

Спикер Госдумы Вячеслав Володин призвал прекратить любые разговоры об отчуждении Крыма из состава России, подчеркнув категорическое неприятие посягательств на целостность страны.

Таким образом Володин отреагировал на заявление пресс-секретаря Белого дома Шона Спайсера, который изложил позицию своего босса, заключающуюся в ожидании возвращения Крыма в состав Украины и деэскалации ситуации на востоке этой страны.

"Не надо вообще эту тему поднимать. Какой-то там пресс-секретарь что-то сказал… Послушайте, там еще кто-то скажет", - сказал Володин на пленарном заседании Госдумы.

Володин напомнил, что в предвыборной программе Дональда Трампа "было все сказано: урегулирование отношений с Россией, с Китаем, прекращение военных действий, борьба с терроризмом".

Пока эксперты размышляют, что означает демарш трамповского пресс-секретаря на фоне примиренческой позиции американского лидера, Кремль заявил, что продолжит последовательно доносить до зарубежных партнеров свою аргументацию по крымскому вопросу.

Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов, в интервью для портала Политаналитика, прежде всего, напоминает, что никто не ожидал всерьез признания Крыма со стороны США или кого-то из их союзников:

— Это может произойти только в результате глубоких трансформаций, либо региональной системы – переучреждения Украины как государства, в силу каких-то кризисов, либо переформатирования глобальной системы, в ходе которого может измениться сам акцент международных отношений. Пока таких ожиданий нет.

Что касается снятия санкций, российская официальная позиция в этом плане здравая – мы не ставим вопрос о санкциях в приоритет в нашем диалоге с американцами и европейцами. Иными словами, не готовы рассматривать это как часть системы взаимных разменов. Во-первых, потому что если соглашаться на какие-то уступки в обмен на снятие санкций, то это значит, поощрять политику шантажа и давления, потом что-то за это получить, потом рычаг привести в исходное положение – это плохая модель отношений. Во-вторых, потому что в существующем виде санкции не оказывают такого критичного влияния на состояние российской экономики.

Повестка российско-американских отношений должна строиться не вокруг темы санкций. По большому счету, нам нужно от штатов снятие или сглаживание перманентного конфликтного фона, предотвращение возможных эскалаций, а не какая-то большая сделка. Этот негативный фон со штатами мешает нам выстраивать отношения на других направлениях. Например, он ослабляет нашу позицию в отношениях с Китаем. Получается, что мы садимся за стол переговоров с Пекином уже с заведомо ослабленными позициями. У нас острый конфликт с США, и китайцы с вежливой улыбкой требуют по всем позициям каких-то уступок, преференций именно в этом контексте.

Таким же образом это усложняет наши отношения с Индией, не кардинально осложняет, но все равно это обременяющий фактор для наших отношений на других направлениях. И снять этот обременяющий фактор – это для нас важно и более-менее реально, это то, к чему стоит стремиться. И есть еще вопрос о реагировании на кризисные сценарии, потому что неизвестно, как будет развиваться кризис на Украине.

Нельзя исключать того, что России придется идти на жесткие военные меры или, как минимум, политико-дипломатические. Минские соглашения постепенно уходят в прошлое, и необходимо какие-то другие сценарии для Донбасса. И большой вопрос в том, как будет реагировать Вашингтон, какой степени жесткости будет его реакция. Здесь нам не нужна сделка, глобальные размены технически невозможны с участием Украины и Донбасса. Просто потому, что сила среднего уровня, регионального или внутриполитического при определенной поддержке может все сорвать. Нам нужна сдержанность, отсутствие готовности применять какие-то крайние экономические санкции, или ввести оружие. Это то, на что мы можем рассчитывать – нормализацию, отсутствие острого кризиса на Украине, чтобы выстраивать свои отношения уверенно по другим азимутам, и сдержанность в случае эскалации на Украине.

На большое не стоит рассчитывать, и если говорить о Трампе, то его преимущество как президента для Москвы не в том, что он готов в большой сделке с Россией, или относится к нам с симпатией. Уже понятно, что американская политическая элита, ее гравитация, пересиливает. Преимущество новой администрации США в том, что она будет озабочена приоритетно другими проблемами, и не сможет решать эти проблемы за счет акцентированной жесткой антироссийской линии. Она не поможет Трампу решить проблемы внутри страны, не снимет ожесточенность его идеологических оппонентов. Она не поможет решить те задачи, которые Трамп ставил на международной арене в отношениях с арабскими странами, с Мексикой, с Ираном, с Китаем. Преимущество Трампа в том, что его политическое положение и приоритеты таковы, что он будет озабочен и занят другими конфликтами, и что российский и украинский вопрос для него будет глубоко второстепенен.

Таким образом, можно сказать, что нашумевшее заявление пресс-секретаря – это декларация позиции по вопросу о Крыме и по вопросу о санкциях. Но это вопрос некритичный с точки зрения реальной повестки российско-американских отношений.

Я думаю, Москва должна жестко отреагировать, если на нее будут возлагать ответственность за военную эскалацию. Но к сохранению прежней позиции по Крыму американцев и европейцев мы должны относиться спокойно по определению, потому что политика – это искусство возможного. По Крыму неплохо бы сначала нашим кампаниям выйти из санкций, банкам, сотовым операторам и так далее. В том, что касается вопроса об ответственности за военную эскалацию на Донбассе – необходимо жестко и постоянно напоминать о своей позиции.