2017 – ПЕРВЫЙ ГОД НОВОЙ ЭПОХИ ПОЛИЦЕНТРИЧНОГО МИРОПОРЯДКА

2017 – ПЕРВЫЙ ГОД НОВОЙ ЭПОХИ ПОЛИЦЕНТРИЧНОГО МИРОПОРЯДКА

27 января 2017 г. 16:12

В конце января на дискуссионной площадке клуба «Валдай» состоялась экспертная дискуссия, посвящённая вызовам глобальной безопасности в 2017 году. На встрече был представлен доклад «Международные угрозы 2017. Прогноз угроз международной безопасности и стабильности», подготовленный аналитическим агентством «Внешняя политика».

По мнению экспертов, мы вступаем в первый год новой эпохи, в которой Запад больше не является безусловным глобальным лидером. При новом президенте США будут вынуждены выбирать между сохранением мощи и вовлеченностью в мировые дела. ЕС будет поглощен внутренними проблемами. Многие международные вопросы уже разрешаются без участия Запада, а те, кто стремился к прекращению диктата Вашингтона – добился своего. Однако следствием слома старого порядка стала невыносимая неопределенность.

Для внешней политики России прошедший год был успешным, считают авторы доклада. В 2017-м важно сохранить наметившуюся позитивную динамику в Трансатлантике, Большой Евразии, и на Ближнем Востоке. Для этого необходимо в первую очередь игнорировать провокации – главным образом на европейском театре. Источником нового кризиса могут стать отчаявшиеся от невнимания к ним со стороны США члены НАТО или – российские союзники. Россия вслед за США начинает давать неформальные гарантии безопасности солидарным с ней странам. Это может подвигнуть Сербию на активные шаги в Косово или Сербской Краине, а Сирию – на неуступчивость в переговорном процессе по урегулированию.

Андрей Сушенцов, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» и глава аналитического агентства «Внешняя политика», обратил внимание на методологию доклада, в котором сравнил внешнюю политику с управлением автомобилем на загруженной трассе в метель в условиях ограниченной видимости и непредсказуемости других участников движения.

Шоков 2016-го с лихвой хватило бы на десятилетие, – сказал Сушенцов. – В 2017-м мир будет пытаться сосредоточиться в надежде, что главные неожиданности позади.

— Узловой неопределенностью 2017 года является будущее российско-американских отношений, от которой в заметной степени зависит общее направление внешней политики России. Развитие отношений может пойти по нескольким сценариям, условием наступления которых станут успех или неудача внутриэкономической программы Дональда Трампа, а также высокая или низкая конфликтность внешней политики новой администрации США.

Ключевым условием нормализации отношений остается сохранение стратегического паритета между Россией и США. Сирийский кризис в 2017 году пройдет через рубежный период - складываются условия для прекращения прокси-войны третьих сил на территории Сирии. Ключевое значение будет иметь российско-американское взаимодействие, а также позиция Турции в рамках договоренности с Россией и Ираном. При сохранении нынешних тенденций в наступившем году ИГ (Исламское государство) понесет поражение, и война будет завершена.

Украинский кризис не будет урегулирован в 2017 году, его разрешение откладывается до новой смены власти в Киеве, которая пока не просматривается. В наступившем году для России важно, чтобы начала сокращаться украинская военная и диверсионная активность в Донбассе и Крыму, а также, чтобы Украина сохраняла социально-политическую стабильность. Если изолировать военную активность Киева возможно, то сдержать последствия коллапса режима в результате социального взрыва будет существенно сложнее.

В нагорно-карабахском конфликте накапливается потенциал для срыва хрупкого перемирия. Это вынуждает наблюдателей фокусировать внимание не на перспективах мирного урегулирования, а на условиях возобновления войны. Наиболее вероятным сценарием в 2017 году станет «динамичный статус-кво», при котором угроза новой эскалации будет постоянно сохраняться, но скатывания в войну, скорее всего, не произойдет.

В вопросе об антироссийских санкциях ожидаются существенные перемены. Ключевой особенностью этого процесса будет прекращение увязывания санкций с украинским кризисом. Однако маловероятно, что санкции будут формально отменены до конца 2017 года - для этого есть ряд объективных политических и процедурных препятствий.

В российско-японских отношениях намечается прогресс по вопросу о заключении мирного договора. Синдзо Абэ стремится добиться исторического результата в отношениях с Россией в течение ближайших двух лет, пока находится на посту премьер-министра. Независимо от решения Владимира Путина баллотироваться на президентский пост в 2018 г., российский лидер также заинтересован в том, чтобы вывести российско-японские отношения на новый уровень. Россия дает понять, что привержена декларации 1956 года о передаче двух островов, однако не пойдет на компромисс под нажимом.

Центробежные тенденции в ЕС будут углубляться. Они будут вызваны обострением проблем неравенства, усилением антиимигрантских настроений, вызовами технологического развития для рынка труда и старением населения. Отдельные страны ЕС будут искать и находить во внутреннем неустройстве блока геополитический контекст и обвинять внешние силы - в первую очередь Россию. Выборы во Франции и Германии позволят лидерам ЕС обновить политическую повестку дня и начать искать решения для текущих проблем. Сценарий «жесткого Брекзита» со значительными финансовыми последствиями для всех не исключен.

Группа БРИКС начинает терять свое политическое и экономическое значение. Это происходит в связи с общим падением значимости международных многосторонних структур и усилением российско-китайского партнерства. Внутренние неурядицы в Бразилии, возрождение индийско-китайского антагонизма, самопоглощенность Южной Африки выводят БРИКС на периферию повестки дня этих стран.

Иракский конфликт все больше усугубится. На суннитских территориях западного Ирака разрастается очаг исламского радикализма, метастазы которого проникают в соседние страны. Несмотря на то, что в 2017 году существует вероятность победы над ИГ, это не устранит условия возникновения в стране очага радикализма и не приведет к восстановлению управляемости Ирака. Фрагментация страны в будущем все более вероятна и она станет прологом для нового регионального кризиса.

Европейский миграционный кризис перестанет быть лишь гуманитарной проблемой. Около 2 миллионов беженцев, прибывших в ЕС с африканского и ближневосточного направления, станут триггером процесса преобразования Евросоюза. Наблюдаемое нами сейчас явление окажется лишь предвестником масштабного движения населения, вызванного политическими, экономическими и природными факторами.

Кризис в Афганистане демонстрирует тенденцию к эскалации. До 50% территории страны считаются зонами боевых действий и смешанного контроля. И хотя на 2017 год анонсировано масштабное наступление правительственных войск, маловероятно, что зона постоянного военного контроля значительно увеличится.

Следует понимать, что через несколько лет наступит новый технологический и экономический цикл. Страны, которые войдут в него первыми, смогут диктовать условия отставшим. Конкуренция на новом витке развития потребует мобилизации огромных финансовых и человеческих ресурсов. Чтобы выжить и преуспеть, странам придется принимать решения, которые будут болезненными – в том числе и для элит. Чтобы убеждать и заставлять, потребуются сильные лидеры. Мобилизацию невозможно осуществить по правилам политкорректности.

Грядущая работа над ошибками в элитах США и ЕС выведет из игры большинство политиков и идеологов, выросших в эпоху «холодной войны» и кормившихся продажей антироссийских стереотипов. Для внутренней мобилизации западным странам придется расстаться с иллюзиями в том, что им обеспечено лидерство.