ДЕНЬ ТЕРРОРА: АНКАРА-БЕРЛИН-ЦЮРИХ

ДЕНЬ ТЕРРОРА: АНКАРА-БЕРЛИН-ЦЮРИХ

20 декабря 2016 г. 23:08

Этот день должен был войти в историю благодаря голосованию в Коллегии выборщиков США, но запомнится, увы, совсем по иной причине. Три террористических акта – в Турции, Германии и Швейцарии – произошедшие в интервале от 19.30 до 21.15 по московскому времени – навсегда сделали 19 декабря 2016 г. Днем террора.

Три этих акта объединяет "исламский след". Посла России в Турции Андрея Геннадиевича Карлова убил бывший (или действующий?) боец полицейского спецназа Анкары, выкрикивавший "Аллах Акбар" и что-то про месть за Алеппо.

В Цюрихе были тяжело ранены прихожане исламского молитвенного центра.

В Берлине неизвестный террорист захватил польский грузовик, убил (судя по всему) водителя и направил машину на толпу посетителей рождественской ярмарки. Погибло 12 и пострадало около 50 человек. Есть ли иная связь между этими событиями – неизвестно. Ответственность за берлинский теракт уже взяло на себя ИГ, цюрихская стрельба похожа на внутренние разборки между исламистами, турецкий убийца очень напоминает классическую "пешку в большой игре" спецслужб.

Убийство русского дипломата в турецкой столице – убийство подлое, трусливое, в спину – в прежние времена могло бы стать поводом для войны, casus belli. Послы неприкосновенны, напасть на посла – означает напасть на государство, которое он представляет. Вчера на Россию напали, убили ее гражданина. И не рядового гражданина, и даже не просто высокопоставленного дипломата.

По дипломатическим правилам, полномочный посол является представителем Главы государства и правительства направившей его страны. Зная это, несложно разгадать "зашифрованное" послание, которое хотели передать России и ее руководству организаторы убийства Андрея Карлова.

Но послание это, конечно, имеет и второе дно. На российского посла напали не где-нибудь, а в стране, которая за год с небольшим до этого сбила российский самолет и убила (руками своих сателлитов) двух российских военнослужащих. Какие ответные действия предполагает в таких случаях международная практика? Как минимум – заявление протеста и понижение дипломатических отношений. Как максимум – разрыв этих отношений вообще (объявление войны мы как вариант рассматривать не будем, но какие-то криптомилитарные действия, в общем, возможны).

Минимум - это действительно минимум, причем для восточного менталитета опасно близкий к признанию собственной слабости. Когда в 2011 г. катарские таможенники напали на нашего посла Владимира Титоренко в аэропорту Дохи и серьезно повредили ему глаз, Россия потребовала от Катара извинений, но их не получила. И хотя уровень дипотношений между РФ и Катаром был понижен, в эмирате (да и в других монархиях Залива) этот инцидент был однозначно воспринят как "победа" Катара и унижение России.

Что же касается максимума, то есть разрыва дипотношений, то по многим причинам он в нынешней ситуации невозможен.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что "основная цель тех, кто задумал это варварское деяние – подорвать процесс нормализации отношений между Россией и Турцией во многом для того, чтобы не допустить эффективной борьбы с терроризмом в Сирии". Это, конечно, так – но следует добавить, что кукловоды, управлявшие убийцей, прекрасно понимали, что с обеих сторон, и в Москве, и в Анкаре, в "нормализации отношений" заинтересованы слишком мощные силы, чтобы этот процесс можно было торпедировать даже столь страшным преступлением, как убийство посла.

Понимали и то, что напуганная убийством русского дипломата Турция может даже пойти на большее, чем предполагалось ранее, сближение с Москвой по ряду важных проблем.

Иными словами – те, кто санкционировал убийство Андрея Карлова, вряд ли всерьез рассчитывали сорвать таким образом трехстороннюю встречу министров иностранных дел России, Ирана и Турции, которая должна состояться сегодня в Москве, или хотя бы поссорить между собой Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана.

После того, как турки принесли извинения за сбитый Су-24, а российское руководство эти извинения приняло, стало ясно, что Москва на многое может пойти для реального (а не пропагандистского) союза с Анкарой. Причин тому достаточно: и необходимость распутать, наконец, сирийский узел, что невозможно без содействия Турции, и надежда на то, что Турция, как слабое звено в структуре НАТО, может сыграть роль "троянского коня" России в Североатлантическом альянсе, и – далеко не в последнюю очередь – защита интересов "Газпрома", очень рассчитывающего на реализацию "Турецкого потока".

Со своей стороны, Эрдоган также заинтересован в хороших отношения с Москвой – особенно после июльского путча, показавшего, "кто есть кто". У Эрдогана вполне могут быть планы, не совпадающие и даже идущие вразрез с российскими (сегодняшняя информация о тихой "национализации" крупнейшей компании-трейдера Akfel Holding , значительная доля акций которого принадлежала "Газпрому", это доказывает), но главное он понимает: сейчас, после падения Алеппо, он еще может войти в консорциум победителей вместе с Россией и Ираном, и – чем черт не шутит – стать ключевым игроком нового геополитического треугольника на Ближнем Востоке.

А вот ссора с Россией отодвинет его на периферию поля принятия решений, и следующий путч решит его судьбу уже окончательно. Потому что "кровный враг" Эрдогана Фетхуллах Гюлен никуда не делся, сидит где-то в Пенсильвании под защитой ЦРУ, и продолжает плести свои козни. Конечно, новый президент США может пойти навстречу Эрдогану и выдать, наконец, Гюлена Турции… но ведь может и не выдать, особенно, если его попросит об этом Москва.

Москве сейчас совершенно незачем заступаться за Гюлена – скорее, наоборот – но кто знает, как изменится ситуация в случае ухудшения отношений между нашими странами. А поскольку ссора России и Турции действительно может иметь самые тяжелые последствия для обеих стран, очевидно, что ссоры этой не будет, даже если убийством российского посла череда провокаций не закончится (не дай Бог).

Из этого нехитрого рассуждения следует, однако, поразительный вывод: убийство Андрея Карлова не было результатом хорошо продуманной оперативной комбинации, рассчитанной на достижение серьезных политических целей. А было оно, как это ни ужасно, просто актом мести – причем мести мелкой, злобной, подлой. Похоже, что те, кто это убийство санкционировал, мстили сразу и Путину, и Эрдогану.

За что мстили? Да за все. Прежде всего, конечно, за Алеппо, которое – в отличие от Мосула – при поддержке ВКС России и после достижения договоренности с турками удалось освободить от исламских террористов. За Алеппо, где были взяты в плен полторы сотни спрятавшихся в бункере "военных советников" западной коалиции, среди которых – офицеры армий США, Франции, Великобритании. За резолюцию Совбеза ООН, легитимирующую правительство Башара Асада, за которую, странным образом, проголосовали все члены Совбеза сразу после того, как стало известно о попавших в руки сирийской армии западных военных советниках.

Но не только за это.

Путину и Эрдогану мстят за то, что оба эти "периферийных лидера" осмелились бросить вызов властям Метрополии. За то, что Метрополия не сумела убрать их, как ни старалась (причем Эрдогана-то должны были убрать со "140%-й" гарантией во время путча – но тогда СВР переиграла CIA, и турецкий лидер успел ускользнуть от убийц).За то, что "разорванная в клочья" экономика "маленькой, отсталой страны", которая только и умеет, что "продавать нефть и оружие", преодолела "проклятие санкций" и – по оценкам авторитетного агентства Standard&Poor’s - собирается показывать рост в среднем в 1,6%.

Наконец, за складывающийся на Ближнем Востоке союз России, Ирана и Турции, который не только существенно ослабит позиции США в регионе, но и сведет к минимуму единственный крупный успех Вашингтона на международной арене за последние 8 лет – "иранскую разрядку". Иран благодаря этой разрядке получил необходимую передышку и доступ к блокированным на счетах западных банков деньгам, но сблизился в итоге не с Америкой, а с Россией (не случайно Тегеран опять заговорил о предоставлении права российским ВКС базироваться в Хамадане).

Переоценивать перспективы "тройственного союза" не стоит – и Турция, и Иран крайне сложные партнеры, и не факт, что с российской стороны есть достаточно квалифицированные экспертные группы для разработки тактики и стратегии возможного альянса – но даже тень оси "Москва-Тегеран-Анкара" не без причины пугает Вашингтон.Но кого "благодарить" вашингтонской администрации за столь драматические и неблагоприятные для нее изменения в регионе? Главным образом, саму себя. Цепочка событий, начавшаяся когда-то первыми цветными революциями "арабской весны", с железной неизбежностью привела к нынешнему ближневосточному провалу американской внешней политики.

Провал этот заключается, прежде всего, в том, что США в значительной степени перестали быть игроком, определяющим правила игры, и превратились в обычного (хотя и очень сильного) наемника на службе у нефтяных монархий Залива – со всеми вытекающими отсюда последствиями. А это, в свою очередь, привело к чрезмерному усилению карликовых (в прямом смысле слова – коренное население Катара, например, составляет около 300 тысяч человек – в полтора раза меньше, чем в подмосковной Балашихе) государств Персидского Залива, ставших реальными операторами пресловутого "управляемого хаоса" в регионе. И, разумеется, к появлению монстров, подобных Исламскому государству и Джабхат Ан-Нусре, с которыми, как с чудовищем Франкенштейна, теперь не могут справиться сами их создатели.

Таким образом, понятно, за что Путину (а заодно и Эрдогану) мстили. Вопрос – кто мстил? – скорее всего, останется без ответа. Для того, чтобы обвинять конкретных людей – с именами и фамилиями – безусловно, нужны доказательства. Доказательств этих нет, и вряд ли они когда-либо будут предъявлены широкой публике. Но очень похоже, что речь идет об оперативной комбинации ЦРУ, в этой комбинации были задействованы "пешки" - суннитские фанатики, скорее всего, салафиты.

Возможно – но здесь мы окончательно вступаем на зыбкую почву не подкрепленных доказательствами версий – был отдан приказ одновременно провести несколько акций в различных странах. Если это так, то берлинская трагедия (и, возможно, стрельба в Цюрихе) призвана была создать видимость начала террористической войны, в которой убийству российского посла отводилось место лишь одного из эпизодов.

Считается, что истинная цель террористов – посеять страх и отчаяние в сердцах людей, заставить их дрожать от страха (филологи предполагают, что латинское слово "террор" (ужас) имеет праиндоевропейский корень tres – так же, как и русское слово "трястись").История, однако, учит нас, что террористы, считающие, что действуют во имя своих собственных идеалов, сплошь и рядом оказываются марионетками могущественных государственных организаций, пользующихся ими для решения проблем, которые не могут быть решены "конвенциональными" средствами.

Это отнюдь не значит, что с убийцы Андрея Геннадиевича Карлова – как и с неизвестного террориста, направившего тяжелый грузовик на праздничную толпу на Брайтшайдплац – снимается даже малая толика ответственности за совершенные ими преступления. Это значит лишь, что ответственность за эти преступления должны разделить с ними и другие люди. Те, кто никогда не нажимают на спусковой крючок сами, а только отдают приказы.

Давайте, однако, запомним – в День Террора, когда уже было известно об убийстве российского посла в Турции и трагедии на Брайтшайдплац, а главы государств и министры иностранных дел выражали соболезнования Москве и Берлину, лидер самого могущественного государства мира играл в гольф на Гавайях, и не счел нужным прервать игру.