ПО ИТОГАМ ВИЗИТА ПУТИНА В ЯПОНИЮ: НАШИ ПАРТНЕРЫ ДОЛЖНЫ ПОНЯТЬ, ЧЕГО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ОНИ ХОТЯТ

ПО ИТОГАМ ВИЗИТА ПУТИНА В ЯПОНИЮ: НАШИ ПАРТНЕРЫ ДОЛЖНЫ ПОНЯТЬ, ЧЕГО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ОНИ ХОТЯТ

19 декабря 2016 г. 20:49

Япония подводит итоги визита Владимира Путина, вызвавшего неоднозначные оценки среди японских политиков, экспертного сообщества и в местной прессе.

Скептики критикуют японского премьера Абэ за нерешительность, оптимисты считают, что ожидания от визита российского президента в страну оправдать было невозможно, поскольку изначально они были явно завышенными.

Главная цель нынешних японо-российских переговоров состояла в том, чтобы вернуть отношения между странами к прежнему уровню, считает эксперт из токийского Университета Софии Тосихико Уэно.

Его коллега, в прошлом высокопоставленный дипломат Кадзухико Того в свою очередь отметил:

"Впервые за 70 лет Японии и России удалось наметить конкретные цели развития отношений, не начиная диалога с вопроса суверенитета четырех островов южных Курильских островов; сам факт, что на встрече в Японии Путин и Абэ смогли отказаться от прежнего подхода, заслуживает высокой оценки".

В общем, многие аналитики уверены, что достигнутые после визита президента России в Японию договоренности будут способствовать созданию более благоприятной атмосферы на переговорах по мирному договору.

Член Совета ассоциации японоведов, эксперт-японист Александр Куланов поделился с "Политаналитикой" своими впечатлениями от визита российского президента в Страну восходящего солнца:

— Довольно сложно дать однозначную оценку этому визиту. На мой взгляд, он состоялся, хотя до самого конца не верилось, что там будут решать какие-то серьезные проблемы. Визит состоялся, несмотря на кардинально расходящиеся позиции сторон в отношении главного вопроса – территориального.

Противоречивого довольно много, но есть и позитивные моменты. Прежде всего: разговаривать лучше, чем молчать. Как говорят, "худой мир лучше доброй ссоры". С другой стороны, есть некоторая тревога из-за того, что в самой Японии визит воспринят не очень хорошо. Как известно, более 50% опрошенной аудитории восприняли его, скорее, как победу Путина и провал Абэ. Есть ощущение некоей разбросанности.

– Откуда такое восприятие? Чего хотят японцы?

– За негативное восприятие отчасти несут ответственность японские СМИ, перегревшие перед визитом обстановку. Еще полгода назад, когда стало известно, что визит состоится, японцы ждали чего-то масштабного, уверенно предполагали какой-то прорыв. Прогнозы колебались от "пообещают отдать" до "отдадут".

– Имеются в виду, конечно, Курильские острова?

– Имеется в виду хотя бы часть спорных территорий – спорных, конечно, с японской точки зрения. Были запредельные мечтания, что отдадут все. Но изначально было понятно, что такие надежды беспочвенны. Просто в людях подпитывалась неоправданная уверенность. В результате, когда не отдали ничего, романтики испытали шок, по выражению одного из экспертов, "как чайником по голове".

– Ваш прогноз на следующие переговоры: к ним японцы будут подходить постепенно, с большой осторожностью и заниженными ожиданиями? Иными словами, сократилась ли сейчас способность к диалогу?

– Пока непонятно. Дело в том, что в значительной степени сам по себе диалог – это идея, дело рук и заслуга премьер-министра Абэ. Так что многое зависит от того, будет ли он возглавлять кабинет и дальше (а в соответствии с новыми поправками в японские законы, он имеет право на это, при условии поддержки электората). Но дело в том, что после переговоров рейтинг премьера заметно рухнул, почти на 10 процентов. Это серьезно. С другой стороны, Абэ уже выходил из тяжелых передряг. Если он продолжит возглавлять правительство, если из Вашингтона от новой администрации не последует резкий окрик (видите, как много "если") то процесс продолжится.

Надо отметить, что Абэ мастерски выбрал время для переговоров, попав фактически в паузу безвластия в США, если так можно выразиться, когда не вполне понятно, чего ждать от Трампа, и как оно все будет дальше, не знаем ни мы, ни японцы, ни даже американцы.

Процесс все равно начат. Его конечно можно прервать, несмотря на то, что подписано 80 документов. Среди них большинство, правда, меморандумы, протоколы о намерениях, и никто особо не заметит, если претворение этих документов в жизнь застопорится. Можно будет тихо похоронить эту инициативу, как это случалось в российско-японских отношениях уже неоднократно.

Если же их реализация начнется, то здесь тоже очень много всего непонятного. Например, российская сторона сообщила о начале разработок нормативов, хозяйственного регламента на Южных Курилах. Как много тут ступеней до появления реального механизма. Только дано поручение начать разрабатывать, а потом когда этот будет механизм? Это раз.

Втрое. В значительной степени российская сторона пошла на эти переговоры (если сейчас отставить в сторону совершенно очевидную попытку разорвать единство "Большой семерки") из-за каких-то экономических выгод. С точки зрения любой предпринимательской инициативы, смысл в ней имеется только тогда, когда в конце видна прибыль. Многие проекты, соглашения о начале реализации, которые были подписаны в Токио, не вполне ясны с этой точки зрения. Что это за прибыль, когда она появится? – пока на эти вопросы нет четкого ответа, вряд ли стоит ожидать, что японский бизнес сейчас бросится на Курилы, на российский Дальний Восток, в Сибирь и вообще к нам.

Получается, что в любом случае это даже не первый шаг, а очень непростой болезненный шажок в сторону нормализации отношений, по крайней мере, мы надеемся, что в нужную сторону. Но препятствий на этом пути такое количество, что загадывать сейчас очень сложно.

– А что означает визит Путина в Японию для России? Его можно расценивать, как попытку сохранить территорию, одновременно показав, что мы готовы даже к такому диалогу?

– Меня, честно говоря, удивляет позиция нашего государства в этом смысле. Потому что самый лучший способ показать незыблемость позиций – это не обсуждать их.

С одной стороны, президент говорит, что у России нет территориальных проблем, с другой стороны, ставит запятую и отмечает, что в Японии они есть и "давайте поговорим". Но если у нас нет территориальных проблем, зачем об этом говорить? Мне этот вопрос неясен.

Много раз (и в последнее время особенно настойчиво) делалась отсылка к московской декларации 1956 года. Там говорится о передаче Японии острова Шикотан и островов Хабомаи после подписания мирного договора. Но надо понимать, что эта декларация, на которой сейчас пытаемся строить свою позицию, подписывалась в те времена, когда международное право выглядело несколько иначе, и сам по себе мир выглядел по-другому.

Хотя бы два момента можно упомянуть в связи с этим – в те времена земля была просто землей. В соответствии с современным международным правом – земля, в данном случае острова, это еще и прибрежные воды. А как мы будем острова передавать? Если вдруг предположить, что японцы согласятся на московскую декларацию 1956 года и примут Хабомаи и Шикотан без обсуждения судьбы двух северных островов, то мы их с чем будем передавать? С проливами? С природными и морскими биоресурсами? Этот вопрос неясен.

Второй момент: как только эти территории переходят под японскую юрисдикцию, что там делать и кому там быть, решают японцы. С учетом военно-политического сотрудничества Японии с США, на отданных островах вполне могут появиться американские базы. Нам это зачем?

Много раз было сказано, что ситуация с отсутствием мирного договора ненормальная. Может быть. Но 80 лет Россия с Японией существовали в этой реальности и продолжают существовать. Кстати, напомню, что у нас и с Германией нет мирного договора. Это значит, что сейчас начнем делить Калининградскую область? У Германии тоже есть что-то, что вполне могло бы привлечь нашу сторону, начиная от экономических мощностей, включая сюда гипотетический развал "Большой семерки" и так далее, хотя бы снятие санкций. Но этого не происходит. Почему ситуация с Германией нормальная, а с Японией нет?

В общем, многое в позиции российской стороны мне не до конца понятно.

– Но все-таки, если говорить в целом: наши отношения с Японией после этого визита стали лучше или ухудшились?

– Я бы сказал, что все-таки перешли в плюс. И раз уж в Японии результаты визита президента Путина вызвали критику – это к лучшему, пусть японцы еще раз сами для себя определятся, что же им нужно. Ну, если им так не нравится общаться с Москвой на условиях, удовлетворяющих действующих глав государств на сегодняшний день, пусть не общаются. Но для нас это должно стать четким сигналом, что японцы на таких условиях говорить не готовы. И мы тогда сделаем соответствующие выводы.

Какая-то определенность должна настать, задано так много вопросов, столько проблем поднято, что их дальнейшее решение либо продвинет нас на этом пути всеобщего процветания, либо на какой-то еще период времени ситуацию заморозят. Но хотя бы лучше будем понимать друг друга – кто чего хочет и кто чего дать не может.