КОНСТИТУЦИЯ ЖИВАЯ ИЛИ МЁРТВАЯ?

КОНСТИТУЦИЯ ЖИВАЯ ИЛИ МЁРТВАЯ?

13 декабря 2016 г. 15:28

Очередная годовщина принятия российской Конституции отмечается (12 декабря) на фоне подошедшей к своему формальному финалу избирательной кампании в США, интерес к которой у нас в стране крайне высок. При этом внимание, как профессиональных политологов, так и простых "любителей" привлекли не только политические, но и правовые аспекты этой избирательной кампании, да и американской демократии в целом. Юрист и политолог Олег Денисов специально для "Политаналитики" провел сравнительный анализ основополагающих документов и ряда процедур:

— Ещё интереснее наблюдать за первыми шагами и заявлениями избранного президента Дональда Трампа и за реакцией его противников, не только призывающих выборщиков отдать голоса за проигравшего в их штатах кандидата, но даже требующих изменения американской конституции и введения системы прямых выборов президента.

Увлекшись этой кампанией, многие у нас в стране узнали не только о том, чем отличается electoral vote от popular vote, но самое главное - поняли, что в американской конституционной системе не всё так гладко и что казавшаяся многим идеальной модель на самом деле далека от совершенства. А призывы к изменению "негодной" конституции, к которым мы привыкли у нас в России, как видим, не обходят стороной и Соединенные Штаты. Причем призывают в Америке к этому отнюдь не маргиналы.

А еще Дональд Трамп в своей речи в Геттисберге заявил, что отменит все неконституционные акты предыдущего президента Барака Обамы. Как, а разве в Америке таковые возможны? Ведь США − это эталон демократии, законности и правопорядка…

Выходит, что проблем у них тоже хватает. Но, тем не менее, у американцев нам безусловно есть чему поучиться.

Прежде всего, надо вспомнить, что за более чем 200 лет в американскую конституцию было внесено всего лишь 27 поправок (из которых первые 10 вносились практически одновременно, и их можно считать за одно изменение).

В чем же причина такой стабильности?

Разве за два столетия не было серьезных поводов для более существенного изменения этого достаточно архаичного текста? Неужели дело в его уникальности и безупречности формулировок? Вряд ли причина исключительно в "жёсткости" американской Конституции, т.е. в крайне сложной процедуре внесения в нее изменений. Скорее всего, большинство насущных политических проблем решалось в Америке не внесением поправок в текст конституции, а другим путем. Каким?

Ответ содержится в американской правовой концепции "живой конституции". В Америке даже существует выражение: "Конституция есть то, что считают конституцией судьи".

Как известно, Верховный Суд США обладает компетенцией конституционного контроля и толкования Конституции. И Верховный Суд стал активно приспосабливать свое толкование Конституции к реальной жизни, к текущим потребностям: политическим, идеологическим, экономическим.

Несмотря на заслуженную критику со стороны так называемых "оригиналистов", заявляющих о нарушении судом принципа разделения властей и подмене им функций парламента и исполнительной власти, тем не менее нельзя не признать, что внедрение этой концепции безусловно способствовало устойчивости американской политической системы.

Для иллюстрации действительно радикальных изменений, произошедших в интерпретации Верховным Судом США Конституции, приведем такой пример. С момента образования США и вплоть до середины 30-х годов ХХ века государству в Соединенных Штатах категорически отказывалось в праве регулировать любые экономические отношения, включая трудовые. Так, например, в известном деле Lochner v. New-York (1905 г.) Верховный суд отменил закон штата Нью-Йорк, устанавливающий максимальную продолжительность рабочей недели для работников булочных в 60 часов.

Суд признал этот закон штата неконституционным, нарушающим принцип свободы договора. В последующее за "делом Лохнера" десятилетие суд аналогично признавал неконституционными акты, запрещавшие или ограничивающие детский труд, ночной труд, признающие право на забастовку и многое другое из того, что в настоящее время считается само собой разумеющимся.

Но затем Верховный суд диаметрально пересмотрел свою позицию, и рузвельтовские законы, регулирующие трудовые отношения, вводящие в том числе нормы о социальной защищенности наемных работников, были признаны судом соответствующими конституции США. Суд просто взял и "наступил на горло собственной песне", истолковав одни и те же нормы американской конституции прямо противоположным образом.

В результате, "Новый курс" победил.

И таких примеров можно привести множество. Верховный суд на протяжении десятков лет не только толкует Конституцию, тем самым придавая ей новое содержание, но и фактически создает новые конституционные нормы. Достаточно сказать, что "отцы-основатели" Конституции и творцы Билля о правах, мягко скажем, очень удивились бы, узнав о том, что, руководствуясь их "творением", Верховный суд легализовал в США аборты и однополые браки.

И всё это в рамках одной и той же Конституции!

Не случайно избранный президент Трамп особое внимание уделяет назначению судьи в Верховный Суд на вакантное место Антонина Скалия, скончавшегося в феврале этого года. Трамп, если он действительно намерен претворить в жизнь свою предвыборную программу, будь то радикальные меры по ограничению миграции или отмена реформы здравоохранения Obamacare, прекрасно понимает, что без поддержки Верховного Суда реализовать эти меры будет затруднительно или даже невозможно.

А как у нас?

Но вернемся к российским реалиям. За 23 года существования нашей Конституции поправки в нее вносились уже четыре раза. И это не считая многочисленных изменений статьи 65, касающихся изменения перечня и наименования субъектов федерации. Много это или мало? Учитывая, какое количество критических стрел за все эти годы было выпущено в нашу Конституцию, получается вроде и не так много.

Ведь Конституцию РФ "атакуют" со всех сторон. Либералы критикуют ее за "авторитарность" и перекос в сторону президентских полномочий. Патриоты, наоборот, считают, что президентские полномочия следует еще и усилить, подчинив президенту, например, Центральный Банк. Националисты недовольны существующим, по их мнению, неравноправием субъектов федерации и отсутствием закрепления в Конституции статуса русского народа.

Ну а деятели с различных "Форумов свободной России" и вовсе призывают к отмене Конституции и введению в России внешнего управления.

Но не только оппозиция жаждет "перетрясти" Конституцию. Как только единороссы получили конституционное большинство в Госдуме, сразу же пошли разговоры о том, что вот теперь, наконец, можно будет взяться и за конституцию…

В таких условиях, конечно, нелегко научиться понимать и толковать действующую конституцию, ориентироваться на нее как залог стабильности всех общественных процессов.

Безусловно, в тексте нашей Конституции есть ряд положений, которые сформулированы не совсем удачно. Но любой юридический документ нередко носит двусмысленный характер, и конституции здесь не исключение.

Неужели наша Конституция, которая в отличие от той же американской написана современным юридическим языком, настолько плоха, что стоит неустанно призывать к её изменению? Причем не только к внесению поправок, но и к пересмотру первых двух глав, что означает ни много ни мало переформатирование государства.

Ведь Конституция РФ не просто устанавливает очень сложный порядок внесения в нее поправок, но и вообще не допускает изменения первых двух ее глав, закрепляющих основы конституционного строя и права и свободы человека. Пересмотр этих глав возможен только путем принятия новой конституции в целом. И для этих целей должно быть созвано Конституционное Собрание – специальный высший орган учредительной власти, функцией которого фактически является переучреждение государства.

Слава Богу, что в 2013 году хватило ума и выдержки не поддаться соблазну пересмотра Конституции, а ведь процесс подготовки к этому тогда был всерьез запущен! И с чем бы мы тогда могли подойти к судьбоносному марту 2014?

Ведь таким переучреждением моментально воспользовались бы наши "партнеры", и по инициативе той же Украины подняли бы в ООН вопрос о континуитете "переучрежденной" РФ по отношению к СССР и соответственно правомерности обладания Россией статуса постоянного члена Совбеза ООН, унаследованного Российской Федерацией от Советского Союза.

Разве можно этим рисковать без особой, прямо скажем, надобности…

В рамках действующей Конституции процесс вхождения в состав РФ новых субъектов - Крыма и Севастополя - в состав РФ прошел юридически корректно, в полном соответствии с законодательством. И ключевую роль в легализации и легитимации этого процесса сыграл, как мы помним, Конституционный Суд РФ!

Помимо Крымского триумфа наш Конституционный Суд также достойно проявил себя, отстаивая суверенитет РФ перед Европейским судом по правам человека, который в последние годы явно злоупотребляет своими полномочиями, выносит политизированные решения, крайне расширительно толкуя ряд статей Европейской Конвенции о защите прав человека.

"Судейский активизм" ЕСПЧ натолкнулся на здоровый консерватизм нашего Конституционного Суда.

И в этой "войне судов", несмотря на окрики Венецианской комиссии, наш суд не собирается отступать. В апреле этого года он уже признал не подлежащим исполнению решение ЕСПЧ по делу "Анчугов и Гладков против России". И вот теперь совсем скоро 15 декабря мы сможем убедиться в последовательности позиции нашего суда в деле о возможности исполнения решения ЕСПЧ о взыскании почти 2 млрд. рублей в пользу бывших акционеров ЮКОСа.

Такая позиция Конституционного Суда фактически нивелировала претензии "патриотов" к пункту 4 статьи 15 Конституции, ведь суд постановил, что данный пункт может толковаться исключительно таким образом, что ратифицированные РФ международные договоры имеют приоритет лишь над обычными федеральными законами, но не над Конституцией, обладающей верховенством.

Возможно, поэтому в настоящее время разговоры о необходимости пересмотра российской Конституции заметно поутихли.

Думается, что наша власть отложила вопрос пересмотра Конституции "в долгий ящик", и пошла по пути усиления роли конституционного правосудия.

Буквально на днях Госдумой принят в первом чтении президентский законопроект о поправках в закон о Конституционном Суде, которым суду добавляются полномочия с предоставлением права принимать новый вид постановления о признании нормативного акта соответствующим Конституции в истолковании, данном Конституционным Судом.

Председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин на встрече с Президентом 6 декабря выразил ему признательность за это и отметил, что внесенные поправки позволят суду, "не уничтожая закон", давать его конституционное истолкование "в правильном конституционном смысле".

Сможет ли наш Конституционный Суд по примеру американских коллег "оживить" российскую конституцию? Сможет ли внести в конституционное правосудие реальный творческий процесс, не превращая конечно Конституцию в "дышло" в угоду сиюминутным целям и мотивам, но при этом оперативно и профессионально реагируя на вызовы современности?

Это зависит, конечно, от самих судей. Но не только от них. Помогать суду творить "живую конституцию" должны и другие ветви власти. Прежде всего необходимо повысить качество законотворческой работы.

А еще пора уяснить, что никакая бумажка, даже самая юридически выверенная, никакое самое совершенное "текстовое произведение" само по себе не защитит ни от коррупции, ни от произвола, ни от беззакония. Она может лежать "мертвым грузом" и не работать, если на то нет политической воли. Ведь та же самая Конституция была у нас и в 90-е, когда субъекты федерации разбегались как тараканы в разные стороны, объявляли себя безъядерными зонами, вводили собственную валюту и отказывались платить налоги в федеральный бюджет. Кажется, что это было так давно…