КРУГЛЫЙ СТОЛ ФОНДА ИСЭПИ НАМЕТИЛ КОНТУРЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ РОССИИ

КРУГЛЫЙ СТОЛ ФОНДА ИСЭПИ НАМЕТИЛ КОНТУРЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ РОССИИ

8 декабря 2016 г. 2:46
Эксперты-участники прошедшего в среду круглого стола "Геополитическая идентичность России", организованного Фондом ИСЭПИ, обсудили современное состояние геополитической структуры мира, ее трансформацию и кризисы развития. В частности, речь шла о последствиях выборов в США в свете влияния на глобальную геополитическую архитектуру, а также о выборах в Германии, Франции и их влиянии на цивилизационный тандем "Россия-Европа".Собравшиеся попытались наметить контуры геополитического самоопределения России в условиях глобальной турбулентности, ее стратегию, роль и место в архитектуре глобального управления. Кроме того, дискуссия развернулась вокруг роли экспертного и межпарламентского диалога в формировании контуров геополитического вектора развития стран. В рамках круглого стола был впервые представлен основной труд Вадима Цымбурского в области политической науки – докторская диссертация "Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII-XX веков". Принимавший участие в круглом столе президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов поделился с порталом "Политаналитика" своими соображениями на этот счет:— Цымбурский в одной из статей обращается к научному наследию Хантингтона (Сэмюэл Филлипс Хантингтон, американский социолог и политолог, автор концепции этнокультурного разделения цивилизаций − ред.), который еще в 90-е годы утверждал, что современный мир неверно считать однополярным. Замечу, что это было написано, когда США находились на пике могущества. Хантингтон считал, что мир – одно-многополярен. Не очень удачное выражение, но смысл в том, что никто не сможет стать вровень с США по комплексному потенциалу, но при этом и США не могут решать в одиночку судьбы мира. Они вынуждены существенно считаться с имеющими критическое влияние региональными игроками. Это такое реалистическое прочтение того образа мира, который возник после исчезновения советского блока.Разные силы стараются этот полуторо-полярный статус-кво расшатать в разные стороны: одни – в сторону создания действительно монополярного мира, более интегрированного и подотчетного американцам (и американская политика вмешательства именно к этому толкала, начиная с Косово). Другие – в сторону по-настоящему многополярного мира, чреватого расконсервацией региональных конфликтов.Мы оказались вовлечены в некое противостояние с США по поводу правил игры. Штаты претендовали на монополию в сфере трактовки международного права, применения силового инструментария "по всему глобусу". Поскольку мы эту монополию нарушили и оказались в ситуации конфронтации, сразу стал актуализироваться стереотип американо-советской биполярности. Мы оказались претендентом на роль второго полюса, застрельщика антизападной коалиции. При этом ни наши стремления, ни наши стратегические цели, ни наш потенциал не соответствует этой задаче. Это не та задача, которую ставит политическое руководство РФ, которую мы можем и должны решать, исходя из своих интересов. Противостояние толкает нас к этой стратегии, и в этой ситуации большим соблазном оказывается рассмотрение потенциала России в совокупности с Китаем. Да, в одиночку мы слишком слабы, чтобы составить оппозицию Pax-Americano, но вместе с Китаем – достаточно сильны. Именно эта идея положена в основу концепции "Большой Евразии", которая формируется вокруг стратегической оси Москва-Пекин, и находит воплощение в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), вышедшей за рамки региональной повестки: умиротворения Центральной Азии, поддержание ее стабильности. ШОС перешла к амплуа организации с большой, общеевразийской повесткой. Тому доказательством – надежды Индии, Пакистана, а также Ирана на участие в организации. ШОС смотрится прообразом "Большой Евразии" без Европы, которая формируется этими державами. Но если рассматривать как альтернативный Западу полюс силы, то мы оказываемся заложниками китайского могущества – страной, которая рассчитывает на чужие силы. В политике этого делать нельзя. Концепция "Большой Евразии" понятна и тактически может сыграть. Но другой стоны, в долгую я бы поостерегся делать на нее ставку.