ЗАДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ ГОВОРИТ О ТОМ, ЧТО АНТИКОРРУПЦИОННАЯ САНАЦИЯ ЭЛИТЫ ВЫХОДИТ НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ

ЗАДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ ГОВОРИТ О ТОМ, ЧТО АНТИКОРРУПЦИОННАЯ САНАЦИЯ ЭЛИТЫ ВЫХОДИТ НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ

15 ноября 2016 г. 13:12

Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев задержан сотрудниками ФСБ России в момент получения взятки в размере 2 миллионов долларов. Как сообщают в Следственном комитете, куда министр был доставлен на допрос, Улюкаева подозревают в том, что он за деньги дал положительную оценку МЭР сделке по покупке нефтяной компанией "Роснефть" госпакет акций "Башнефти".

При этом отмечается, что сотрудники ФСБ следили за деятельностью министра и его приближенных не один месяц. Так же представитель СК России Светлана Петренко заявила в интервью ТАСС, что претензий к самой “Роснефти” у следователей нет. “Приобретение акций “Башнефти” компанией “Роснефть” совершено на законных основаниях и не является предметом расследования”.

Это же подтвердили и в самой “Роснефти”, подчеркнув, что сделка по приватизации была полностью законной. При этом в компании отметили, что “действия Следственного комитета не комментируют”.

Задержание главы Минэкономразвития уже прокомментировал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: “Это очень серьезное обвинение, которое требует очень серьезных доказательств”.

Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов в специальном комментарии порталу “Политаналитика” отметил, что история со сделкой стала лишь поводом для задержания Алексея Улюкаева, но причины кроются глубже:

— Судя по всему, представители ФСБ, которые вели Улюкаева какое-то время, взяли его именно в связи с этой сделкой, но другое дело, является ли эта история причиной или следствием произошедшего. Учитывая, что пока никто не высказывает претензий по поводу самой сделки, никто не комментирует, в чем состояла недобросовестность этого заключения, предположительно сделанного в интересах покупателя, и больше того, обозначается позиция, что никаких претензий к Роснефти нет, это выглядит, как очень жесткий способ убрать Улюкаева.

То есть, возникает впечатление, что убирают его за что-то другое, а не за это. Просто потому, что мы пока не услышали претензий к существу этой сделки. А взятка, которая была им принята, уже передавалась в рамках следственного эксперимента под контролем следственных органов.

При этом мы фиксируем, что антикоррупционная санация элиты выходит на некий новый уровень и затрагивает фигуры более крупного масштаба, более высоких должностей, потому что министры до сей поры оставались в круге неприкосновенности.

Но вопросов пока больше, чем ответов, например, относительно коррупционных партнеров Улюкаева. Потому что коррупционный процесс имеет две, а часто и больше сторон, ведь в нем участвует не только чиновник, который продает административный ресурс, но и бизнес, который его покупает, а часто и посредники. Можно предположить, все другие коррупционные партнеры находились в сотрудничестве со следствием, судя по тому, что мы видим. Но все равно возникает вопрос о первичном импульсе, который послужил толчком к тому, чтобы поставить телефон министра на прослушку, взять под колпак и в разработку.

Рикошетом это дело может задеть многих, если не в смысле претензий юридических, уголовных, то в смысле репутационном. И это касается и тех людей, которые как-то причастны к экспертизе, подготовки этой сделки.

Что касается правительства, можно говорить, что это серьезный удар по тем, кого принято считать системными либералами, пусть это условное обозначение для некой группы, но все-таки признаки группы, имеющей внутреннюю солидарность, консолидированную позицию, поддерживающей неформальные контакты, представляющая собой фракцию, элитную группу. И вот это удар по ней. Эта группа имеет особенное влияние в правительстве, поэтому многим в правительстве стоит насторожиться.

В целом можно говорить, что это сигнал - правила игры постепенно меняются. Когда президент тихо говорить о том, что он ждет от назначенцев компетентности и порядочности, и не первый раз повторяет эту формулу, просто в общении с избирателями, аудиториями, это выглядит как очевидная и банальная вещь. Но когда это подкрепляется громкими процессами, то этим самым назначенцам есть о чем задуматься.

Правила игры в отношениях руководства страны с правящим классом меняются, если раньше правящий класс состоял из своего рода феодалов, у которых были свои административные вотчины, и все что от них требовалось - лояльность и эффективность по каким-то совсем критическим параметрам, то сейчас мы видим, что все больше предъявляются требования к рабочим качествам чиновников, и все меньше у людей оснований считать себя неприкосновенными. Хотя Улюкаев не относился к той категории людей, вокруг которой был ореол неприкосновенности, в отличие от Сердюкова, который в какой-то момент считал, что он держит бога за бороду и потерял в этом отношении политическое чувство меры. Но сам принцип кадровой политики президента меняется от чиновников-баронов к чиновникам-рабочим лошадкам.