ОШИБОЧНЫЕ ПРОГНОЗЫ ПО ТРАМПУ И BREXIT НЕ ЯВЛЯЮТСЯ СВИДЕТЕЛЬСТВОМ КРАХА СОЦИОЛОГИИ

ОШИБОЧНЫЕ ПРОГНОЗЫ ПО ТРАМПУ И BREXIT НЕ ЯВЛЯЮТСЯ СВИДЕТЕЛЬСТВОМ КРАХА СОЦИОЛОГИИ

11 ноября 2016 г. 16:50

Выборы президента Америки, закончившиеся неожиданной для большинства победой Дональда Трампа, во второй раз за год дали повод критиковать социологов. В первый раз они ошиблись с прогнозом по Brexit. Во второй раз – с шансами Хиллари Клинтон.

Напомним, что электоральные рейтинги Клинтон и Трампа в последние месяцы кампании шли практически "ноздря в ноздрю", между 43% и 48% в зависимости от штата. А в последнюю неделю разница в предпочтениях американцев почти исчезла.

"Некоторые профессионалы считают, что нельзя делать какие-либо прогнозы, когда число сторонников с обеих сторон примерно одинаково",— считает гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров. В такой ситуации, по его мнению, начала "раскручиваться спираль молчания", когда на итог выборов повлияли те, кто в ходе кампании не имел предпочтений и, возможно, не собирался голосовать, но в последние дни определился. Вот если бы прогноз обещал победу Клинтон с отрывом в 8-10%, а она проиграла — тогда можно было бы говорить о провале социологии, говорят эксперты.

С другой стороны, по их мнению, социология теряет чувствительность к обществу. Причем речь идет не только об анкетных данных, а о понимании предмета своего изучения в целом. Во многом, из-за того, что социология привыкла опираться на рациональные мотивы поведения. Она упрощает человека; только немногие специалисты научились включать в анализ иррациональный фактор. А люди время от времени склонны действовать не линейно. Да и жизнь сама по себе не является простой суммой факторов.

В общем, сами социологи не видят провала в истории с Трампом. Хотя и признают: "опросная социология" (называемая также "количественной социологией" или "полстерством") потребует практической корректировки.

Руководитель исследовательских проектов ВЦИОМ Михаил Мамонов также не относит себя к скептикам:

— Стали ли американские выборы провалом социологии - однозначно нет. Что показывали опросы? Что за Клинтон проголосует большая часть американских избирателей, и разрыв между кандидатами по общему результату будет незначительный. Именно это и продемонстрировали американские выборы. Вопрос - таким образом, не к социологам, а к экспертам и журналистам, которые очень вольно отнеслись к опросным данным.

Правильней говорить об экспертном кризисе. Результат избирательной кампании стал следствием особенностей американской системы по выборам президента страны. Такая история, когда кандидат, получивший большинство голосов, не становится победителем – происходит не в первый раз. В этой связи интересна ситуация в “удививших” штатах – но это должно стать предметом масштабного комплексного изучения.

В то же время, повода для успокоения нет. Американские выборы проявили значимость очень важной тенденции – ситуативности электорального поведения. Все меньше тех, чей выбор устойчив, все больше тех, кто определяется на избирательном участке. Подчеркну, что это не американская проблема, а всеобщая.

Для примера: на прошедших выборах депутатов Госдумы мы зафиксировали кратное (по сравнению с 2011 годом) сокращение ядерного партийного электората. То есть очень большая группа избирателей определяется с вопросом участия в выборах в день голосования, а с самим выбором – на избирательном участке. Это снижает предсказуемость выборов и заставляет изменить исследовательский фокус.

Прошедшие выборы, бесспорно, повлияют на развитие социологии. Видится как минимум несколько направлений.

Во-первых, это углубление методологического знания об опросном процессе. Во-вторых, расширение линейки возможностей по обеспечению достижимости представителей различных групп. В-третьих, активнейшее использование качественных методов, которые позволяют на ранних этапах диагностировать появление новых тенденций политического поведения. В-четвертых, увеличение количества исследований в отношении процессов, происходящих в отдельных группах. Данных о “средней температуре по больнице” уже давно недостаточно. В-пятых, активнейшее использование в исследовательской практике расчетных показателей, которые бы формировались на основе опросных данных, но при этом носили комплексный характер. В основе таких показателей должна лежать обоснованная интерпретационная модель. В-шестых, детальное изучение мини-эффектов, которые приобретают особое значение при росте сигнального и маркерного голосования.

Поясню: мы часто имеем дело с остаточным результатом, то есть некой комплексной оценкой произошедшего, но такая оценка - многосоставная. Негатив может нивелироваться общим позитивным восприятием действительности, и это вводит в заблуждение до накопления критической массы. Именно отдельные негативные моменты могут и стать факторами, определяющими электоральный выбор.

В-седьмых, усиление внимания исследованиям дня голосования. В настоящий момент в большинстве исследований происходит перенос ситуации “до выборов” на ситуацию “в момент выборов”. Практика доказывает условную допустимость такого переноса. В-восьмых, расширение возможностей о политических пристрастиях избирателей за счет несоциологических методов. И наконец, есть очень сложная задача – проводить опросы так, чтобы мы фиксировали мнение не “человека отвечающего”, а “человека размышляющего”.

Это далеко не полный список задач, но их решение позволит углубить знание об обществе и помочь экспертам делать правильные прогнозы. В данном кейсе вопрос не столько в социологии, сколько в прогнозных методиках.

Очень важно, что по всем этим направлениям российская социология активно работает, но делает это не публично, поскольку спешка и суета в этом процессе – не приемлемы.

И последнее, очень не хочется радикализации дискуссии об электоральной социологии. Формат заявлений “до основания, а затем” увлекает, но редко становится продуктивным. Все новое должно пройти проверку, продемонстрировать устойчивую эффективность. Для этого нужно и время, и деньги.