ЗАКОН О РОССИЙСКОЙ НАЦИИ:  ПОЛЕМИКА ВОКРУГ КОНСТАНТ И ПЕРЕМЕННЫХ

ЗАКОН О РОССИЙСКОЙ НАЦИИ: ПОЛЕМИКА ВОКРУГ КОНСТАНТ И ПЕРЕМЕННЫХ

1 ноября 2016 г. 16:04

Владимир Путин одобрил идею создания отдельного федерального закона о российской нации. Это произошло в Астрахани на заседании президентского Совета по межнациональным отношениям. В ходе встречи обсуждались актуальные вопросы, связанные со Стратегией государственной национальной политики и ситуация с мигрантами.

Президент потребовал уделить больше внимания теме социальной и культурной адаптации мигрантов, определить ответственный за эту сферу федеральный орган. В этой сфере нужны и профильные специалисты, которых сейчас не хватает, также считает Путин.

Президент указал и на необходимость поддержки некоммерческих организаций, деятельность которых связана с межнациональным сотрудничеством, сохранением и защитой культуры, традиций, языков народов России, социальной адаптации мигрантов.

Взаимодействие между органами власти, занимающимися межнациональным отношениями, подчас бывает неэффективным, заявил также президент.

Глава государства одобрил создание отдельного федерального закона, посвященного межнациональным отношениям.

По мнению президента, в выстраивании миграционной политики не стоит опираться на опыт Европы. В качестве примера неудачного решения Владимир Путин привел случай, когда иммигрант в одной из европейских стран изнасиловал ребенка и был оправдан судом, потому что не знал языка и не мог понять, что ребенок возражает против его действий.

"Общество, которое не имеет возможности защитить своих детей сегодня, не имеет завтрашнего дня, будущего не имеет. Поэтому опыт у них, прямо скажем, не самый лучший, а у нас тысячелетняя история формирования многонационального государства, у нас гораздо глубже этот опыт", – сказал Путин.

Он также поддержал инициативу проведения Года единства российской нации, назвав его "знаковым, консолидирующим событием".

Эксперты уверены в том, что единство российской нации является главным историческим достоянием и преимуществом России. А идея закона, который стал бы основой для политики государства в сфере межнациональных отношений, уже давно витает в воздухе, отметил в комментарии для портала "Политаналитика" президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов:

— Вероятно, такой закон будет полезен. Он даст уже нормативную базу для документов более низкого уровня, которые по факту предшествовали ему, но логически из него вытекают. И имею в виду стратегию межнациональной политики, концепции, госпрограммы и так далее. Сама идея обеспечить нормативную базу в этой сфере логична.

Другой вопрос, насколько правильно называть его законом о российской нации – сразу возникает масса вопросов от формальных до содержательных. Формальный вопрос касается нации как правовой категории – одной из ключевых, между прочим. Если же посмотреть Конституцию России, изучить законодательство, проанализировать политическую риторику, то станет очевидным, что у нас в этой сфере царит полный разброд.

То ли у нас многонациональный народ, состоящий из многих наций. То ли у нас единая нация, тоже вероятно состоящая из разных наций. Хотя, по идее, нация как тип социально-политической общности все-таки состоит из индивидов, предполагает прямое индивидуальное членство и отличается этим от традиционных неэтнических сообществ, где членство могло быть опосредовано участием в социальных корпорациях, сословиях и так далее, куда люди могли входить через свои общины, через свои сословия, а не напрямую.

Так что нынешняя концепция "нации наций", "супер-нации" во многих отношениях вызывает вопросы. Неясна терминология, существуют противоречия, в частности, между дискурсом единой российской нации и дискурсом многонационального народа. И политико-правовые термины несут свою нагрузку с точки зрения концепции суверенитета, целостности государства и так далее.

Проблема в том, что упорядочить эту терминологию на уровне закона, который стоит ниже Конституции, вообще-то нельзя. Мы все равно находимся в конституционной рамке, где говорится о многонациональном народе, на мой взгляд, довольно неудачно говорится. Просто потому, что нация – это субъект по определению имеющий право на самоопределение. И решить, выстроить эту проблему можно только будучи последовательными на конституционном уровне. Это формальный момент.

Содержательный момент состоит в том, что именно концепция единой российской нации вызывает сопротивление как со стороны представителей национальных республик (которых беспокоят вопросы титула), так и со стороны людей, которые привержены русской национальной идентичности. Идентичности большого народа, который создал свою традицию государственности, свою высокую культуру, который тоже имеет все основания исторически считать себя нацией. Должен ли этот народ быть ассимилирован в российскую нацию – это большой вопрос. Ведь ассимиляция – это потеря себя.

Почему мы сейчас должны строить некую новую нацию, если у нас исторически нация на протяжении многих столетий уже сложилась, в том числе, вокруг государства, вокруг определенной государственной традиции? Это другой момент, попахивающий историческим нигилизмом.

Если мы возьмем за основу категорию российской нации как сообщества граждан российской федерации, то возникает проблема разрыва исторической преемственности. Потому что нация именно в этих гражданских терминах привязана к территории государства, то есть, к его формальной юрисдикции. Это значит, что мы отсекаем тех, кто формально в юрисдикцию не подпадает, и отсекаем предыдущие эпохи. Ведь территория нашей страны менялась, это не является константой нашей истории. И второе определение нации, привязанное к конституционному строю, оно тоже менялось в нашей истории сильно и радикально.

Вместо того, чтобы основывать национальную идентичность на константах – русской культуре и историческом самосознании, – мы пытаемся опереться на переменные типа очертаний наших территорий и конституционного устройства.

Возникает целый спектр вопросов, на которые мы пока, как мне кажется, не готовы ответить так, чтобы этот ответ был равно убедительным для всех. И раз так, то, может быть, не стоит выносить проблему на законодательный уровень. Может быть, следует заняться тем, что действительно требует регулирования, тем, что может быть урегулировано именно на уровне закона, а не Конституции. То есть вопросы, которые касаются собственно национальной политики государства.