ПРЕЗИДЕНТ УВЕЛИЧИВАЕТ ЧИСЛО ИГРОКОВ НА ПОЛИТИЧЕСКОМ ПОЛЕ, НО НЕНАДОЛГО

ПРЕЗИДЕНТ УВЕЛИЧИВАЕТ ЧИСЛО ИГРОКОВ НА ПОЛИТИЧЕСКОМ ПОЛЕ, НО НЕНАДОЛГО

6 октября 2016 г. 20:12

Переход главы “РосатомаСергея Кириенко в Администрацию президента, избрание первого заместителя главы АП Вячеслава Володина председателем новой Госдумы, уход спикера нижней палаты шестого созыва Сергея Нарышкина на пост руководителя СВР, а экс-главы службы Михаила Фрадкова в руководство РЖД – это далеко не все кадровые перестановки. И дело не в том, что за ведущими фигурами нынешних политических перестановок пойдут их помощники. Владимир Путин существенно перестраивает систему не только власти, реорганизации подвергается вся российская элита. И в ближайшее время произойдут новые назначения.

Кто и куда может перейти, насколько прочной и долговечной окажется новая система, и какова цель происходящего?

Политианалитика” взяла интервью у политолога, политтехнолога главы коммуникационного холдинга Minchenko Consulting Евгения Минченко.

— Можно ли сказать, что основные кадровые решения приняты, все перестановки сделаны?

- Нет, не все. Я думаю, что до конца года с высокой долей вероятности мы увидим изменения в правительстве, изменения руководстве крупных госкорпораций, изменения в правоохранительных органах, и продолжится перенастройка Администрации президента, придет команда Кириенко. Так что кадровые перестановки и перенастройка элитного механизма не закончены.

- Приведите, пожалуйста, пример? Допустим, про изменения в правительстве.

- Например, есть тема ухода Аркадия Дворковича в РЖД. Я думаю, что это возможно.

Вообще сейчас обсуждается ряд кадровых перестановок. И скоро мы увидим такие перестановки и в губернаторском корпусе. Например, “сливы” по поводу возможного ухода Полтавченко, уверен, что появились неспроста. Кроме того, у нас есть целая плеяда губернаторов, у которых в течение этого года заканчивается срок полномочий, с того момента как они были назначены. Они при этом на досрочные выборы не выходили. А значит, у них есть риск уйти с постов. Конкретно можно сказать, что это Виктор Басаргин, Сергей Жвачкин, Евгений Куйвашев, еще парочка глав регионов. Плюс, ряд губернаторов не очень себя проявили в ходе прошедшей думской кампании, и к ним тоже могут быть вопросы. У нас даже свеженазначенные губернаторы в зоне риска. Кто мог ожидать быстрой отставки Зиничева? И мы ещё не знаем, на какую позицию он перейдёт в Москве. На мой взгляд, это ещё один показатель того, что перенастройка не только губернаторского корпуса, но и силовых структур не закончена.

- Если кратко постараться охарактеризовать нынешнюю ситуацию, к какому сценарию мы движемся? Как будет выглядеть новая система власти и с чем-то ее можно сравнить?

- Судя по назначению Сергея Кириенко, мы возвращаемся к эпохе первой путинской коалиции. Первая путинская коалиция – это были правоцентристы и либералы.

На мой взгляд, лево-популистский тренд, который был задан, в том числе и выборами в Госдуму, отражает состояние общественного мнения, отражает общественные настроения, но не соответствует задачам развития. Поэтому у нас, думаю, произойдет следующая история: будет коалиция либералов в исполнительной власти и Единой России как силы, которая будет обеспечивать голосование за эти реформы в Госдуме.

- Можно ли говорить о том, что в короткой перспективе это даст положительный симбиоз, но в перспективе может стать причиной возникновения двух центров силы? Или они существуют уже сейчас?

- Центров силы гораздо больше, потому что есть некая идеологическая рамка, а дальше вопрос, кто будет проводить эти реформы, кто оператор?

У нас есть несколько слоев, скажем так. Слой первый – это “победители 90-ых”, грубо говоря – это крупный олигархический бизнес, который сделал свое состояние в 90-ые, это часть чиновничьего аппарата, оставшаяся с тех времен, часть бюрократии, и некоторые семейные кланы, в первую очередь, клан семьи Ельцина. Это одна группа игроков.

Вторая группа игроков – это распорядители крупных корпоративных государственных капиталов, которые пришли во власть вместе с Путиным. Это люди типа Сечина, Чемезова и так далее. Плюс круг близких к Путину людей из частного бизнеса, который очень сильно продвинулся за счет реализации государственных проектов - это тройка Ковальчуки – Ротенберги - Тимченко, если расположить по убыванию влияния. Это следующий слой - путинское “Политбюро 2.0” по нашей классификации, которое стало неформальной фиксацией союза представителей старых элит и новых распорядителей и менеджеров больших государственных проектов, туда же стоит добавить помимо упомянутых людей Дмитрия Медведева, Сергея Собянина и Вячеслава Володина.

Медведев как премьер-министр – это ближайшая к Путину фигура, доверенная. Шойгу – это представитель той старой ельцинской элиты, Собянин – это куратор распределения ресурсов между основными элитными группами в Москве, и Володин – это политический оператор.

Сейчас, я думаю, высоки шансы появление нового “силового оператора”, и соответственно, силового члена политбюро 2.0, в лице Виктора Золотова. Он стал своеобразным фронтменом группы адъютантов - “мушкетеров Путина”. Они сейчас тестируются в качестве нового управленческого слоя. С одной стороны Золотов с его мощным деловым ресурсом, с другой стороны, слой новых выдвиженцев, я говорю про трех губернаторов, выходцев из ФСО. При этом надо понимать, что ряд людей ориентированных на Золотова, есть и в МВД, и в ФСБ.

Дальше, есть слой молодых технократов, олицетворением которых являются Антон Вайно и Сергей Кириенко. Новый технократический слой объединил людей, которые своей карьерой обязаны Путину. Хотя Кириенко можно воспринимать как технократического представителя той старой бюрократической элиты ельцинских времен.

И тут еще одним важным моментом является то, что происходит территориальное разбавление элит. Мы видим, что помимо питерцев и представителей нескольких московских групп, у нас во власти еще есть пермяки, тюменцы, нижегородцы и красноярцы - такие мощные региональные группы. Плюс, и я бы добавил еще, высокое представительство в правящей элите выходцев из Татарстана, Северо-Кавказских регионов, и Поволжья. К последним относится Володин и ряд людей из приволжских регионов. И конечно, со времен президентства Ельцина осталось какое-то количество “свердловчан” и челябинцев, которые часто выступают в роли союзников, несмотря на конкуренцию регионов на Урале, в Москве они часто блокировались.

Таким образом, можно сказать, что происходит усложнение системы, и как мы говорили в нашем прошлом докладе по “Политбюро 2.0”, Путин пытается своих старых элитных выдвиженцев разбавлять выходцами из других групп и омолаживать. Поэтому отчасти появляются такие группы, как "принцы" – второе поколение элит. Примером служит последнее назначение сына Кириенко в “Ростелеком”. Итак новый слой – это "принцы" и технократы, и есть специфический типаж "принц-технократ" - Андрей Воробьев. Он и “принц”, и успешный управленец-технократ, тем более с политическим опытом.

Видимо, у Путина есть впечатление, что если раньше делалась ставка на тех людей, которые являются просто менеджерами, то сейчас время привлекать людей, у которых помимо чисто менеджерских навыков есть еще и политический опыт, в том числе опыт публичной политики. На мой взгляд, в этом смысле привлечение Кириенко, у которого есть опыт успешного лидерства в победившем предвыборном блоке на выборах в Госдуму — это такая показательная история. Президенту нужны в команде не просто либералы, но либералы с опытом побед. Либералы, которые умеют работать с общественным мнением. Кстати говоря, известный момент, сам Кириенко признавался, что в тот момент, когда он пришел в правительство, ему сказали: “Ты в политику не лезь, занимайся экономикой”. И он потом говорил: “Я понял, что это ошибка. Нельзя заниматься экономикой, не занимаясь политикой. Если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой и у тебя не будет ресурса для того, чтобы реализовывать поставленные перед тобой экономические задачи”.

И мне кажется, что с точки зрения внешней политики, конечно, назначение Кириенко, который был другом Немцова, который достаточно жестко высказывался по поводу его убийства, который, конечно же, не является прозападным политиком, но в то же время имеет позитивный опыт успешных переговоров с западными корпорациями и правительствами — это интересный ход. С точки зрения бэкграунда и символического капитала Кириенко, конечно же, является интересной фигурой.

В то же время, я думаю, что с точки зрения институтов мы увидим очевидный рост влияния парламента, как за счет прихода туда депутатов, выбранных по одномандатным округам, так и за счет прихода туда такого тяжеловеса как Вячеслав Володин с его большим политическим опытом. Я думаю, что часть того функционала, который был за ним в Администрации президента, будет за ним же сохранен и на его новой позиции.

- С работой Володина с партиями ясно, а что по поводу работы с НКО, которую Володин тоже курировал?

- Я думаю, что значительная часть этого функционала сохранится у Володина, особенно учитывая тот факт, что Путин поставил перед депутатами парламента задачу выступать именно представителями не только своих партий, но и всей общественности страны в целом, то есть всех общественных интересов.

- Выстраивающаяся сейчас система предполагает большой запас прочности на будущее?

- Нет, я считаю, что это гибридная переходная система до выборов президента. И в зависимости от того, насколько эффективно сработают те или иные элементы этой системы, в период до президентской кампании и во время кампании, я думаю, что Путин будет принимать решения по поводу усиления тех или иных игроков, групп и т.д.

Путин увеличил количество игроков, и дает им возможность себя проявить. Это своеобразный экзамен, такой стресс-тест.

- Точка отсчета - выборы президента?

- Да, и новый премьер, или старый премьер, но новое правительство.