НА ВЫБОРАХ ПОБЕЖДАЮТ НЕ "БЕЛЫЕ" И "ЧЕРНЫЕ" ТЕХНОЛОГИИ, А СТРАТЕГИИ

НА ВЫБОРАХ ПОБЕЖДАЮТ НЕ "БЕЛЫЕ" И "ЧЕРНЫЕ" ТЕХНОЛОГИИ, А СТРАТЕГИИ

15 сентября 2016 г. 15:21

Предвыборная кампания — это не только агитация "за", но и агитация "против" - против оппонентов и соперников, и иногда негатив может быть провокационным или просто клеветническим. В недавнем докладе Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина даже отмечается, что нынешнюю кампанию якобы отличают многочисленные примеры негативной агитации и распространения незаконных агитматериалов именно против оппозиции. Разумеется, сами оппозиционеры с этими выводами согласны.

В свою очередь ЦИК отмечает резкий рост жалоб на нарушение правил агитации — из 2300 сообщений о нарушениях в ходе избирательной кампании, по вопросам агитации поступило около 500. Правда, глава комиссии Элла Памфилова видит в потоке таких сообщений другую подоплеку. По ее словам, "есть задача, чтобы ЦИК захлебнулся в этом мусоре информационном - полностью дискредитировать" работу комиссии. Учитывая, что информация подтвердилась всего по 50 сигналам, из них 37 - в сфере агитации, а еще по более чем 200 обращениям продолжаются проверки, в обвинениях Памфиловой есть смысл.

Все это виды предвыборных технологий, объясняет директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко в продолжение серии специальных интервью для портала "Политаналитика". Но, по его мнению, в эту кампанию, с одной стороны, уровень негатива и "грязных" технологий гораздо ниже, с другой стороны, "черный пиар" стали использовать все участники. Победят же в итоге те, кто построил кампанию на реальных ценностях.

"Политаналитика": Оппозиция жалуется на якобы небывалый уровень "черного пиара". Как бы Вы оценили интенсивность и масштабы негативной агитации в ходе нынешней кампании?

Е.Минченко: Те люди, которые говорят и пишут о небывалом расцвете черного пиара, они, видимо, в 90-х - начале 2000-х на выборах не работали. Я думаю, что объемы негативных материалов, в том числе незаконных, по сравнению с тем периодом меньше, наверное, в сотни раз.

Что касается того, что якобы мишенью этих атак по сравнению с 2011-м годом становятся исключительно кандидаты от оппозиции, то это тоже все чепуха по той причине, что тогда просто не было кандидатов от либеральной оппозиции, выборы проходили по партийным спискам. Более того, при выборах по партийным спискам эффективность негативного пиара становится низкой.

Массовый негативный пиар на всю страну был возможен только в 1996 году, когда это проводилось под эгидой партии власти, фактически административно распространялось, и при этом избирательное законодательство было настолько мягким, что это позволяло. Я имею в виду в данном случае знаменитую газету "Не дай бог!", которая расходилась многомиллионными тиражами по всей стране. Сейчас ничего подобного мы не видим, поэтому масштабы негативного пира, в том числе оплаченного не из избирательного фонда, в этом году значительно ниже.

ПА: ЦИК фиксирует беспрецедентный поток "ложных" жалоб. Его негативный эффект Памфилова даже сравнивает с разрушительным воздействием DDoS-атак. Такие жалобы – из разряда технологий?

Е.Минченко: Это юридическая технология, которая абсолютно законна, и квалифицировать, насколько ложная та или иная жалоба, или нет, может только та инстанция, которая эту жалобу рассматривает. Но сама технология укладывается в рамки российского законодательства и единственный вариант реагирования на нее - попытаться морально осудить того кандидата, штаб которого эти технологии использует.

ПА: Если судить по публикациям в ряде СМИ, ЦИК готовится к противодействию заметному числу попыток фальсификаций на выборах. Насколько велика угроза подобного рода нарушений?

Е.Минченко: Я не вижу, что ЦИК активно обсуждает проблематику фальсификаций и говорит о том, что они произойдут в массовом порядке. На мой взгляд, как раз пристальное внимание ЦИК к потенциальным проблемам - сам факт этого внимания и проработка механизмов препятствия фальсификации - говорят о том, что их количество будет минимизировано. Если бы ЦИК был расслаблен, "все нормально, ничего не будет", тогда вероятность подобного рода инцидентов гораздо выше.

В то же время, в последние годы технологии фальсификаций на избирательных участках, учитывая рост конкуренции, количество наблюдателей и так далее, минимизируются. Более распространены базовые технологии: платный привод избирателей, по сути дела подкуп - и могу сказать, что, к сожалению, эту технологию освоили все партии.

ПА: Чьи кампании Вы бы отметили с точки зрения технологичности? Что вам запомнилось?

Е.Минченко: С точки зрения большой стратегии, кампанию наиболее удачно провела ЕР, которая сделала ставку на "трех китов". Первый - это праймериз, в ходе которых произошло обновление состава кандидатов, было снято значительное количество внутриэлитных противоречий. Второй - они выбрали лидерскую стратегию, то есть первыми начали избирательную кампанию, еще весной, и оппозиционеры ничего не смогли противопоставить.

Наконец, третий. Не знаю, читали ли люди, которые занимались стратегий ЕР, мою книгу "Как выигрывают выборы в США, Великобритании и ЕС", но она им была подарена. И по сути дела, ЕР в рамках большой стратегии повторила стратегию Республиканской партии США на выборах в конгресс 2014 года. Она заключалась в том, что в то время, как Демократическая партия продвигала так называемые проблемные вопросы и говорила об увеличении минимальной заработной платы, борьбе за права женщин и так далее, республиканцы, не распыляясь по мелочам, сконцентрировались на двух темах.

Первая тема: эксплуатация на общенациональном уровне непопулярности президента Обамы под одним лозунгом "Не нравится Обама, голосуй за республиканцев". Вторая тема - привязка к локальным проблемам на уровне конкретных территорий. Таким образом, они общеидеологическую кампанию демократов взяли в технологические клещи. С одной стороны, на глобальном уровне - привязка в антирейтингу Обамы, и с другой стороны — на локальном уровне апелляция к местным проблемам.

ЕР сделала то же самое, только с одним исключением - у единороссов была привязка к высокому рейтингу президента, а технология работы с локальными проблемами осталась идентичной.

С точки зрения работы с месседжем в медийном содержании, интересный ребрендинг осуществила ЛДПР: стало гораздо меньше радикализма, больше новых лиц. Партия ушла от традиционной для них внешнеполитической риторики в социальную проблематику, и результат налицо. Если брать кампании в регионах, я бы не стал никого хвалить и подождал бы результатов голосования.