КОНКУРЕНЦИЯ МЕЖДУ ОДНОМАНДАТНИКАМИ ПРЕВЫСИЛА НАКАЛ БОРЬБЫ НА ДРУГИХ УРОВНЯХ ПРЕДВЫБОРНОЙ ГОНКИ

КОНКУРЕНЦИЯ МЕЖДУ ОДНОМАНДАТНИКАМИ ПРЕВЫСИЛА НАКАЛ БОРЬБЫ НА ДРУГИХ УРОВНЯХ ПРЕДВЫБОРНОЙ ГОНКИ

8 сентября 2016 г. 16:49

Особенности текущей предвыборной кампании, ее социологические тенденции и вероятные прогнозы исхода выборов 18 сентября – эти и другие темы обсуждают ведущие российские и иностранные политологи, социологи и журналисты в рамках конференции "Россия: дорога к выборам – 2016". Мероприятие организовано фондом ИСЭПИ совместно с аналитическим центром "Rethinking Russia". Эксперты проследили путь развития отечественной политической системы, который она прошла за последние пять лет, и сравнили с зарубежным опытом.

Генеральный директор аналитического центра "Московский регион" Алексей Чадаев выступил с подробным анализом избирательных кампаний разных уровней. Портал "Политаналитика" публикует речь политолога:

— Мы имеем несколько кампаний в одной, и я бы хотел начать разговор о "соосности" этих самых кампаний. Скажем, в одном из регионов, где мы работаем, их аж четыре одновременно. Вот что можно было бы сказать по каждой в отдельности.

В списочной кампании, по большому счету, электорат разделился примерно на три группы: первая - за "Единую Россию"; вторая - не за "Единую Россию", и третья - "не знаю, не пойду". "Единая Россия" при этом ведет консервативную оборонительную кампанию. Она окапывается. Ее предложения - это предложения только "для своих". Она рассказывает своим то, что они хотели бы слышать, а больше ни на чьих не претендует и никого за собой не зовет. В силу этого каких-то движений рейтинга мало.

Думская оппозиция конкурирует не с "ЕР", а между собой за статус "лучшее предложение для тех, кто не за "ЕдРо". То есть, они конкурируют друг с другом примерно на одной и той же электоральной поляне. А "непарламенсткие партии" рассказывают всем одну и ту же историю: "мы лучше, чем думские партии". Рассказывают, впрочем, не слишком убедительно - слишком мало аргументов и персоналий в подтверждение этого тезиса.

Одномандатная кампания. Первое, что заметно – это то, что депутат-одномандатник для избирателей новый зверь в нашем лесу. Слишком давно не было выборов в таком формате. Поэтому система не очень разобралась, кто вообще такой одномандатник и зачем он нужен. Зато избиратели в большинстве сразу поняли, кто это: это человек, который наконец-то вкрутит нам лампочку в подъезде, покрасит заборчик во дворе и сделает детскую площадку. Он такой большой столичный человек, он это сделает, потому что наши местные явно с этой задачей не справляются.

В одномандатных кампаниях наблюдается явный приоритет местной повестки над региональной, не говоря уж о федеральной. Кандидаты приходят рассказывать про Путина, борьбу с коррупцией, дефицит бюджета, а им отвечают: "меня тут соседи заливают, вы сделайте что-нибудь с этим, пожалуйста".

Про региональные кампании. Что губернаторские, что в региональные заксобрания - эти кампании, в общем, носят характер конкуренции локальных кланов и финансово-промышленных групп за позиции в регионе. При этом, партийные бренды - это только вывески и, я бы даже сказал, столичные франшизы для этой конкуренции. Сплошь и рядом разные группировки ведут своих кандидатов просто по спискам разных партий. Список любой партии - это такой мешок, где есть человек от "этих", человек от "этих" и человек от "этих". Реальные конкурирующие субъекты не просто прячутся за вывесками партий. Цифры по партийным голосованиям вообще никак не отражают реальный элитный расклад.

Там, где есть сильные одномандатники, очень видно стремление оказаться, что называется, в хвосте кометы. Сесть на хвост сильному популярному одномандатнику - это излюбленная стратегия региональных депутатов. Но я видел разные ситуации: и когда депутаты-одномандатники "отбояривались" всеми силами, и наоборот, когда регионалы не хотели сшиваться.

Что по общей картине: кампания одномандатников в ГД оказалась наиболее конкурентной и наиболее ресурсоемкой из всех 4-х описанных кампаний, привлекла наибольшее внимание политического класса и наибольшее количество ресурсов. То, что старые партии сохранили позиции – это прямое следствие того, что у них есть много сильных одномандатников, а у новых партий их почти нет. Именно одномандатники тянут в том числе и партийные списки, и конкурентность наиболее высока в одномандатных округах.

У меня в итоге под конец кампании собралась база из примерно 10 тысяч наказов избирателей одномандатникам. Расклад такой – на первом месте с огромным отрывом благоустройство, ЖКХ, на втором – дороги, причем, преддомовые, а не федеральные трассы, и только дальше образование, здравоохранение, культура. И то, это не про страну в целом, а "вот школу у нас отремонтируют или нет", или "когда в поликлинике когда что-нибудь поменяется".

Как я говорил, одномандатник – новый зверь, и только по итогам кампании мы поймем, кто это. Как понятно уже сейчас, роль депутата-одномандатника – это роль коммуникатора между центром и регионом, между жителями и властью, даже внутри того же самого региона. То есть, это тот, кто запускает барахлящие у нас контробратные связи. Чем лучше работают механизмы обратной связи, причем не только в ходе кампании, но и после нее, тем больший политический вес у одномандатника.

Две формулировки со ссылкой В. Володина (первый замглавы АП – прим. ред.): двор – это единица политического пространства (это тоже вывод из кампании), и работа депутата – это политическая работа с объектами реальности. Есть политическая работа с идеологическими абстракциями – как нам обустроить Россию, а есть работа с объектами реальности – как обустроить ближайший двор или подъезд.