МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ОПРОСА "ЛЕВАДА-ЦЕНТРА" СТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ СТРЕМЛЕНИЕ ПОЛУЧИТЬ ОБЪЕКТИВНЫЕ ДАННЫЕ

МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ОПРОСА "ЛЕВАДА-ЦЕНТРА" СТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ СТРЕМЛЕНИЕ ПОЛУЧИТЬ ОБЪЕКТИВНЫЕ ДАННЫЕ

23 августа 2016 г. 15:21

23% россиян готовы за ту или иную сумму продать свой голос на выборах в Госдуму, которые пройдут 18 сентября. Таков результат опроса "Левада-центра". При этом две трети респондентов заявили, что ни при каких условиях на такой шаг не согласятся.

Возможные злоупотребления в ходе голосования прогнозируют немногим более половины россиян – 51%. Это может быть подтасовка результатов, предоставление преимуществ правящей партии в ходе кампании, подкуп избирателей со стороны власти или оппозиции.

Вероятность подтасовки результатов непосредственно Центризбиркомом не исключают 13% респондентов. Хотя большинство все же доверяют ЦИКу и избирательной системе. Член экспертного совета фонда ИСЭПИ Алексей Зудин ознакомился с итогами исследования и объяснил "Политаналитике", почему их нельзя в полной мере считать объективными:

— Результаты свидетельствуют о существенном повышении доверия российских избирателей к избирательной системе, к выборам. Именно это является главной стержневой тенденцией, которая проявляет себя в ответах на самые различные опросы.

Естественно, наибольший резонанс вызывает вопрос о продаже голосов: как сообщают авторы исследования, этот вопрос задается уже не первый раз, об этом спрашивали в 2007 и 2011 годах. Вопрос, который принято относить к разряду сенситивных – их не принято задавать "в лоб". И поэтому, а также по совокупности других причин, необходим внимательный анализ опросного листа, который использовался работниками "Левада-центра".

Социологи и те, кто постоянно работает с данными соцопросов, знают о том, что существуют так называемые определяющие вопросы: определенным образом сформулированный вопрос позволяет получить тот результат, на который рассчитывал исследователь. Речь идет не о выяснении реального состояния общественного мнения, а фактически о фабрикации общественного мнения при помощи соответствующим образом сконструированных вопросов.

И здесь основные вопросы возникают не по поводу состояния российского общественного мнения по темам, связанным с выборами и избирательной системой, а в отношении методик, которые использовались организаторами опроса.

Внимание также привлекают не только полученные данные, но и те объяснения, которые были даны по некоторым из этих данных.

В частности, объяснения по поводу роста доверия к избирательной системе и ЦИКу. Эти объяснения сами по себе вызывают наибольшее количество вопросов и выглядят неубедительно и откровенно надуманно: речь идет о том, что рост доверия к избирательной системе и к выборам связан с событиями на Украине и с деятельностью российской внесистемной оппозиции. В общем, весь объем данных, который получен в этом опросе и, кроме того, те данные, которые предоставляют другие социологические центры, а также результаты долговременных наблюдений, опровергают те объяснения, которые были представлены сотрудниками "Левады".

Хотелось бы верить, что в данном случае речь идет просто о некорректном использовании исследовательского и методологического инструментария. Но в то же время, когда знакомишься с данными этого опроса, а также с той интерпретацией, которая им дается, невольно возникает мысль, что началась подготовка материалов по дискредитации российских выборов.

У всех еще на слуху известный доклад Макларена (главы независимой комиссии ВАДА о допинге в российском спорте – прим. ред.), который послужил основанием для попыток отстранения российской сборной от участия в Олимпийских играх в Рио. Доклад, который лишен фактических оснований и где опорными являются слова "возможно" и "может быть". А не готовится ли по российским выборам очередная версия “доклада Макларена”?

Разумеется, социологи, как и любые исследователи, имеют полное право на использование самых различных методик. Весь вопрос в том, насколько эти методики обоснованны, а также – какие задачи люди стараются решать при помощи тех или иных методик? Научные или политические?