ГКЧП: В ИСТОРИИ РОССИИ ОГРОМНУЮ РОЛЬ ИГРАЕТ СЛУЧАЙНОСТЬ

ГКЧП: В ИСТОРИИ РОССИИ ОГРОМНУЮ РОЛЬ ИГРАЕТ СЛУЧАЙНОСТЬ

19 августа 2016 г. 12:12

19 августа 1991 года был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению, который просуществовал всего лишь 3 дня. Уже 22 августа большинство заговорщиков, которые таким образом пытались остановить распад СССР, были арестованы. Эти дни вошли в историю, как момент окончательного признания: Советский Союз не имеет будущего.

Философ и политолог Александр Ципко в интервью “Политаналитике” размышляет о том, какие выводы были сделаны за прошедшие 25 лет:

У нас громадную роль играет случайность, и можно сказать, что неудача ГКЧП ускорила необратимый распад советской системы. При этом победа ГКЧП не была бы реставрацией социализма. Я всех участников так называемого путча лично знаю, с ними работал. Павлов (Валентин Павлов – министр финансов СССР – прим. ред.) такой же антикоммунист, каким был и я, Пуго (Борис Пуго, член ЦК КПСС, глава МВД СССР – прим. ред.) — надо учитывать, что он родом из Латвии. Поэтому они бы не реставрировали социализм, они точно не отказались бы от завоеваний перестройки, я имею в виду падение “железного занавеса”, либерализацию. Можно посмотреть заявления ГКЧП: там в основном делаются акценты на сохранение Союза, страны, вот это их волновало. И когда я говорил с Горбачевым, я спрашивал, почему он не поддержал их — страна бы тогда сохранилась.

Неудача ГКЧП была связана главным образом с непродуманностью, отсутствием воли. ГКЧП было направлено против Ельцина, который был инициатором распада СССР. Суверенитет РСФСР действительно был антигосударственным, это была антирусская идея. Кстати, Украина тогда практически поддержала ГКЧП, Беларусь поддержала, только Москва взбунтовалась и поломала русскую историю.

А был шанс на “вариант Лукашенко” – медленный уход, без резкого отказа от идеологии, но с восстановлением рынка и так далее. Мы получили другой русский вариант – радикальных реформ, перехода от тотальной общественной собственности к тотальной частной собственности. И откровенно говоря, конечно, это ускорило демократические реформы, освобождение от коммунизма, но тем не менее, мое убеждение – мы создали очень опасную Россию в том смысле, что ускоренная приватизация привела к поразительному разрыву между незначительным количеством тех, кто наверху, и теми, кто внизу. Действительно, это была безумная приватизация, раздавали миллиардную собственность непонятно за что.

И самое главное: надо понимать, что в результате приватизации мы получили новый русский вариант, продвинулись в области реформ, чему я тогда радовался, в сторону западной цивилизации. На мой взгляд, все эти реформы должен был проводить Горбачев, а Ельцин в апреле 1991 года совершил государственный переворот, он провозгласил приоритет законов РСФСР над законами СССР - это и был государственный переворот, за который, на самом деле, с точки зрения закона, если его не судить, то какие-то последствия должны были быть. Вот тогда ГКЧП был бы более легитимным, на мой взгляд.

Но Горбачев боялся, по-моему, он вообще человек нерешительный, и получилось, что получилось. Этот “путч”, - как всегда в русской истории явление случайное, - и провал ГКЧП оказали громадное влияние на дальнейшие судьбы, ускорили декоммунизацию, но с другой стороны, создали новую нынешнюю Россию с очень опасными внутренними противоречиями, с расколом между элитой и нищим большинством населения.

К сожалению, из русской истории у нас никто не усваивает уроки. Горбачев абсолютно не учел уроки Февральской революции 1917 года. Не учел, что в России быстрая демократизация и уничтожение старых институтов вместо демократии рождает хаос, который использовали большевики, и то же самое было в 1991-м.