РОССИЙСКО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ ПРИДАЛ ИМПУЛЬС ТЕНДЕНЦИИ К ФОРМИРОВАНИЮ МНОГОПОЛЮСНОГО МИРА

РОССИЙСКО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ ПРИДАЛ ИМПУЛЬС ТЕНДЕНЦИИ К ФОРМИРОВАНИЮ МНОГОПОЛЮСНОГО МИРА

18 июля 2016 г. 15:08

Договору о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Россией и Китаем 15 лет. В действительности партнерским отношениям между государствами уже не один десяток лет – именно поэтому столь значимая веха в истории заслужила торжественного празднования. В последние годы мы видим особенное усиление взаимодействия: Москва и Пекин уже достигли договоренностей о совместной работе по целому ряду стратегических направлений и подписали немало крупных контрактов. Не так давно главы государств Владимир Путин и Си Цзиньпин вновь провели переговоры, в ходе которых обсудили аспекты дальнейшего партнерства и подтвердили приверженность основным целям и духу договора. Развитие двусторонних отношений лидеры договорились и впредь рассматривать как приоритетное направление своей внешней политики. О настоящем и будущем российско-китайского взаимодействия “Политаналитике” в эксклюзивном интервью рассказал профессор дипломатической академии МИД России, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, руководитель Центра восточных исследований Андрей Володин:

— Любой межгосударственный договор декларативен. Он рассчитан на общественное мнение в своей стране, стране-партнере и имеет некоторый демонстрационный эффект в мировом пространстве. С этой точки зрения любой договор, в том числе, российско-китайский о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве является декларативным.

Если говорить по существу, то этот договор решил для России, и, надеюсь, для Китая, некоторые очень важные проблемы. Мы знаем, что договор состоит из 25 статей, которые охватывают различные аспекты российско-китайских отношений. Договор имеет и торгово-экономическую направленность, и военно-техническую, и сотрудничество в сфере научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, включает энергетику, транспорт и т.д. Также существует серьезная политическая и геополитическая часть – это сотрудничество в борьбе с сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом, от которого и Россия, и Китай страдали и страдают. Кроме того, договор включал важное положение, в котором стороны отказываются от взаимных территориальных претензий.

Если говорить о геополитическом назначении договора, то он ясно показал, что хотя и не направлен против третьих стран, но если не положил начало, то начал активно развивать тенденцию к формированию многополюсного, или полицентрического мира. Этот договор, конечно, в какой-то степени стабилизировал отношения и в Евразии, и в Северо-Восточной Азии.

Что касается отрицательных аспектов договора, об этом тоже много пишут и говорят. Существуют сомнения в том, что российско-китайское экономическое сотрудничество выгодно России. Как пишут некоторые наши эксперты, российско-китайское экономическое сотрудничество якобы направлено на то, чтобы производить изъятие невозобновляемых природных ресурсов из России и получать из КНР продукцию ширпотреба низкого качества.

Но все познается через знание деталей. Совершенно очевидно, что Россия является поставщиком энергоресурсов, причем не только в Китай, но и в Западную, Восточную, Центральную Европу, а также нашему соседу – Турции, поэтому ничего нового в этой критике нет. Другое дело, что в России уже принята программа по развитию Сибири и Дальнего Востока, уже имеются опорные точки роста, есть они и на карте, и в сознании руководителей ключевых государственных структур. Поэтому если сотрудничество с Китаем уместно для развития природных ресурсов и создания социально-экономической базы в Сибири и на Дальнем Востоке, то договор этому не противоречит.

Еще один момент, на который бы я хотел обратить внимание: критика со стороны Запада. Нам всегда, особенно после введения санкций против России, говорят “ну хорошо, вы от нас отворачиваетесь (хотя непонятно, кто от кого отворачивается), но будете младшим партнером Китая”. Политика России выстраивается таким образом, чтобы использовать положительные черты нашего сотрудничества и на западном, и на восточном направлении, тем более, что помимо Китая, в Азии есть еще одна сверхкрупная страна – это Индия. И треугольник Москва-Пекин-Дели работает, работает в трех направлениях, и в том, что этот треугольник существует, заинтересованы и Россия, и Китай и Индия.

Поэтому я бы отнесся к этому договору таким образом: действительно отрегулирована территориальная проблема, которая существовала, был зафиксирован новый тип отношений доверительного-стратегического партнерства, который потом был развит в соответствующих указах президента РФ, а что касается торгово-экономических отношений, то это наша проблема.

Проблема облагораживания нашего экспорта в КНР, придание ему большей технологической направленности. Возможно, соглашения, которые заключены в недавнем прошлом о таких крупных совместных начинаниях, как создание широкофюзеляжного пассажирского самолета, могут фиксировать как раз вот этот тренд – тренд к облагораживанию структуры наших внешнеэкономических связей.

Что касается дешевого китайского ширпотреба, как пишут некоторые авторы, то я должен сказать, что резкое удешевление рубля создало соответствующие стимулы для наших производителей работать в том числе по заказу иностранных фирм на нашей территории. Наша продукция постепенно становится, в общем-то, более конкурентоспособной.

Так что оценка любого договора включает в себя рассмотрение его явно положительных, нейтральных и отрицательных моментов. Это не только договор между Россией и Китаем, это любое крупное соглашение двустороннего или многостороннего характера.

Некоторые считают, что Россия слишком идеализированно смотрит на отношения с Китаем. Но я с этим не соглашусь. У нас в МИДе и в президентской администрации есть люди, которые хорошо знают историю внешней политики России. Я бы здесь хотел напомнить высказывание первого президента российской академии наук Е.Р. Дашковой, которая говорила, что Россия слишком значительна и по своей территории, и по свои ресурсам, и по своему, как бы сейчас сказали, интеллектуальному потенциалу, чтобы иметь вот такие романтическо-союзнические отношения с какой-либо страной.

Мы прекрасно понимаем, что КНР заинтересована в России, это прагматический интерес, также и мы заинтересованы в Китае, и это также прагматический интерес. И этот взаимный прагматический интерес нужно очень четко отделять от взаимной тяги наших культур, от контактов между нашей научной, творческой общественностью и от человеческих контактов. Так что прагматизм соседствует с тягой к взаимному интеллектуальному и духовному обогащению.