НЕУДАВШИЙСЯ ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ НА РУКУ ЭРДОГАНУ

НЕУДАВШИЙСЯ ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ НА РУКУ ЭРДОГАНУ

18 июля 2016 г. 10:29
Внимание всего мира приковано к событиям в Турции. Неудавшийся военный переворот привел к десяткам жертв и тысячам арестов. В Стамбуле до сих пор не спокойно – к утру в город стянуты дополнительные силы спецназа. В Минобороны страны заявляют, что угроза действующему правительству Турции существует до сих пор. Тем не менее, можно говорить, что власти держат ситуацию под контролем. Сразу после попытки переворота ведущий российский тюрколог, директор Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии Владимир Аватков дал интервью сайту Русская ИдеяПортал "Политаналитика" публикует мнение эксперта о произошедших событиях.Кирилл Бенедиктов: Владимир, сейчас уже можно сказать, что переворот в Турции не удался. И теперь впору задаться вопросом: почему? И что вообще произошло в Турции вчера ночью?Владимир Аватков: Очевидно, что военный переворот не удался – в силу малочисленности тех, кто его планировал и пытался его осуществить, в силу того, что осуществить этот военный переворот пыталось явно среднее, а не высшее офицерское звено, в силу слабого планирования – не было, например, попытки арестовать руководство страны, как это делалось на протяжении истории всех переворотов в ТурцииС чем связан этот военный переворот? С сильной поляризацией взглядов внутри страны, с внешней политикой Эрдогана. Все военные перевороты в Турции были направлены на достижение двух основных целей. Первая – отстранение исламистов от власти, вторая — укрепление влияние Запада и США в частности. На что конкретно была направлена эта попытка – пока непонятно. Понятно, что руководство Турции вело достаточно жесткую политику исламизации страны, и в этом плане возможен первый вариант. Но возможен и второй, потому что Запад в лице США был все меньше и меньше доволен действиями Эрдогана, активно искал различные формы воздействия на Турцию, которая становилась все более самостоятельным игроком, и в этом плане, действительно, у Эрдогана есть все поводы утверждать, что это была попытка с участием сил, подконтрольных проповеднику Гюлену, живущему в Соединенных Штатах.Нельзя этого исключать – Гюлен в последнее годы был очень силен, он развил сеть образовательных и научных центров во многих странах мира, пытался лоббировать интересы Турции – а на самом деле, свои собственные интересы за рубежом – и, учитывая ссору, которая была между Эрдоганом и Гюленом, не стоит исключать, что здесь могла быть рука Гюлена. В этом контексте "след Гюлена" может быть использован руководством Турции – и судя по всему это уже происходит – чтобы обвинить одного из пилотов в сотрудничестве с Гюленом и сказать, что именно он сбил российский самолет, и из-за этого – т.е. из-за Гюлена – все проблемы и начались.Кирилл Бенедиктов: А что это вообще за фигура – Гюлен?Владимир Аватков: Фетхуллах Гюлен – это проповедник, публичный деятель, который сейчас проживает в Пенсильвании, в США. Против него в Турции в свое время было возбуждено уголовное дело, именно поэтому он эмигрировал в США и до сих пор там очень неплохо живет. Это человек, с которым связывают большое количество организаций по всему миру – такая большая сетевая структура, в которую входят неформально все эти организации. Он постоянно отрицает свою связь с ними, говорит, что он здесь не при чем, но все связывают эти организации именно с ним. Эти организации представляют собой разветвленную сеть пирамид – экономических, образовательных и научных. В свое время Гюлен сказал, что надеется вырастить новое "Золотое поколение", основанное на тюркском факторе. Задача прогюленовских структур заключается в том, чтобы формировать подконтрольное им лобби в разных странах. Эти структуры очень активно действуют, в том числе, и на постсоветском пространстве, многие из них в России запрещены. Обработка начинается со школьного образования. С ранних лет талантливым детям, которых отбирают специально – из простых семей в основном – прививается особый образ мышления. Потом им помогают устроиться в хорошии институты, в университеты – в своей стране и в Турции. Кто-то потом остается в Турции, а кто-то возвращается в свою страну и становится членом вот этого лобби – причем зачастую они сами не знают, что их курируют. Курируют, разумеется, только наиболее талантливых – помогают делать карьеру, открыть и развивать свой бизнес и т. д.В этой связи фигура Гюлена очень важна. Хотя очевидно, что он уже очень пожилой, и вероятность его прихода к власти минимальна, но в его империи большое количество людей, которые хотели бы его прихода к власти, и возможностей у них — и экономических в том числе – для этого достаточно много.Кирилл Бенедиктов: Какими могут быть последствия неудавшейся попытки сменить власть в Турции?Владимир Аватков: В принципе, очевидно, что неудавшийся военный переворот на руку Эрдогану, потому что еще больше сплотит его сторонников и приведет к усилению его власти. Потому что население будет чувствовать необходимость в сильной руке, а та часть населения, которая была готова поддержать военный переворот до прихода светских сил к власти – будет подавлена. Ее сейчас будут очень сильно прессовать, как и всю армию, где сейчас начнутся чистки. И для Эрдогана это возможность почистить армию от всех своих противников.Кирилл Бенедиктов: Но вероятность гражданской войны в Турции все-таки невелика?Владимир Аватков: Учитывая, что большая часть населения Турции, поддерживающая Эрдогана – это жители сельской местности, простые люди, интеллигенция начинать гражданскую войну не будет, а у военных сейчас все рычаги возможного сопротивления будут блокированы, если уже не блокированы — вероятность такого развития событий действительно невелика. Можно прогнозировать в Турции, по крайней мере, в краткосрочной перспективе некоторую нестабильность, но, если действительно военный переворот окончательно не удался, то тогда можно сказать, что власть Эрдогана будет усиливаться, что, возможно, приведет к стабилизации – по крайней мере, к закручиванию гаек, к тому, что в Турции укрепится более ценностно ориентированная, более консервативная модель правления, и следующий военный переворот – если, конечно, нынешний действительно не удался – мы увидим теперь достаточно нескоро.Кирилл Бенедиктов: А для России какие перспективы открываются – или, наоборот, какие возможности закрываются – в связи с провалом этого переворота?Владимир Аватков: Для России, в принципе, Эрдоган до того как был сбит наш самолет – был неплохим партнером в экономическом плане, хотя в плане попыток воздействия на тюркоязычные регионы России и на бывшие тюркские советские республики его влияние было, скорее, негативным. Но, если удалось бы договориться по вопросам геополитики и безопасности при хороших экономических связях, Эрдоган был бы достаточно выгодным партнером для России при всех его авторитарных изъянах – потому что он в значительно меньшей степени, чем многие предыдущие руководители Турции, ориентирован на Запад. Соответственно, есть хорошие шансы для партнерства с Россией.В то же время, конечно, со светской элитой было бы намного проще иметь дело. С элитой, не ориентированной на распространение турецких исламских ценностей, с элитой, настроенной только на плодотворный диалог на основе интересов, а не ценностей, можно было бы найти общий язык. Но то, что военный переворот не удался, и то что власти пытаются обвинить мятежников в ухудшении отношений с Россией – например, мэр Анкары заявляет, что российский самолет был сбит одним из пилотов, участвовавших в военном перевороте – говорит нам о том, что сейчас будут искать козлов отпущения, что для восстановления отношений нынешней власти Турции с Россией может быть позитивным сигналом.Кирилл Бенедиктов: Может ли провал переворота как-то повлиять на усилия России и США добиться мирного урегулирования в Сирии?Владимир Аватков: Ключевым вопросом будет, насколько Россия и Турция смогут договариваться в сфере безопасности. Если Турция откажется от своей воинственной внешнеполитической линии, вернется в нормальное русло, вернется к стабильности, из режима которой она вышла из-за своей ближневосточной политики, из-за своей политики в отношении России – да и Запада – вот если она вернется к этой стабильности, то, я думаю, перспективы будут достаточно хорошие. Но для того, чтобы говорить о возвращении к этой стабильности, внутри самой страны должна наступить стабильность. А внутри на данном этапе все бурлит, поляризированы взгляды различных групп населения, и обстановка, в общем-то, накалена. Поэтому говорить о том, какое влияние происходящие события окажут на взаимодействие в сфере безопасности между Россией, Турцией и США, пока рано.