РЕАЛЬНЫЕ УГРОЗЫ ЕВРОПЕ И BREXIT НЕ СМЯГЧАТ ГЛОБАЛЬНУЮ ДОКТРИНУ ЕС В ОТНОШЕНИИ РОССИИ

РЕАЛЬНЫЕ УГРОЗЫ ЕВРОПЕ И BREXIT НЕ СМЯГЧАТ ГЛОБАЛЬНУЮ ДОКТРИНУ ЕС В ОТНОШЕНИИ РОССИИ

29 июня 2016 г. 16:54

Россия – стратегический вызов для Европы. Такая формулировка содержится в новой глобальной стратегии ЕС по внешней политике и в сфере безопасности. Доктрина не обновлялась с 2003 года, но сегодня, как утверждают в Евросоюзе, на международной арене произошли ключевые перемены, требующие ответных шагов. В документе перечислены возможные сферы сотрудничества Брюсселя с Москвой, но основное внимание все же уделяется угрозам, якобы исходящим со стороны России. “Мир и стабильность в Европе больше нельзя считать данностью” – уверенно говорят авторы доклада, приводя в пример украинский кризис, и призывают к большей консолидации внутри политического блока. Этот вопрос для ЕС сейчас особенно актуален – немалый политический дисбаланс создала Британия своим решением покинуть альянс. Однако в целом достаточно жесткая риторика по отношению к России звучит из Европы уже не первый год, поэтому ждать каких-то перемен в ближайшее время не стоит, пояснил “Политаналитике” президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов:

— Посткрымский период внес дополнительную четкость и жесткость в формулировки глобальной доктрины ЕС – примером может быть и эта стратегия, и проект германской так называемой “Белой книги”, стратегии в области обороны.

Конечно, позиционное противостояние началось не сегодня. Можно вспомнить недружественную линию Еврокомиссии в вопросах энергополитики, принятие законодательства, которое ограничивает влияние и возможности присутствия российских компаний в Европе. Даже звучали алармистские заявления о необходимости снять угрозу энергетического шантажа со стороны России, которого на самом деле никогда не было.

Обо всем этом говорится с начала 2000-х годов, и не только говорится, но и делается. То есть, эта тема перешла в практическую плоскость, и некие системные изменения на газовом рынке, произошедшие в Европе не в нашу пользу, стали возможны вследствие сознательных, планомерных усилий ЕС. Если раньше в сфере энергополитики основные усилия ЕС были сосредоточены на позиционном сдерживании России, то потом к этому проекту присоединился проект “Восточное партнерство”, тоже призванный ограничить российское влияние на постсоветском пространстве. Этот проект осуществлялся при лидирующей роли Польши, которая явилась оператором восточной политики ЕС.

Из этих усилий во многом вырос и Вильнюсский саммит, на котором литовцы, поляки и Брюссель стремились любой ценой к назначенному сроку продавить евроассоциацию с Украиной. Ход подготовки к этой евроассоциации и отказ от переговоров по этому вопросу с Россией показал, что ЕС ставит цели геополитического и геоэкономического сдерживания РФ на постсоветском пространстве. Иначе всю эту спешку с украинской евроассоциацией просто трудно обосновать, как и сам факт отказа от трехстороннего формата переговоров по этому вопросу.

То есть мы видим, что позиционное сдерживание началось давно и уже имеет хорошую предысторию. Сейчас наднациональные структуры в Европе – НАТО и ЕС, а также традиционно недружественно настроенные по отношению к России страны Скандинавии, Прибалтики, часть элит в других странах – все они используют российский фактор для консолидации этих союзов. Более того, НАТО уже консолидировалось и находится в хорошей форме и приподнятом настроении благодаря посткрымскому обострению отношений и конфликту вокруг Украины. А ЕС хочет использовать это для преодоления кризисных явлений как дополнительный стимул консолидации. Поэтому ожидать, что после выхода Британии что-то серьезно изменится, не стоит.

И Меркель (Ангела Меркель, канцлер Германии – прим. ред.) сегодня заявила, что не видит причин для снятия санкций. Так что охлаждение с ЕС – это долгосрочный фактор.

Если говорить о симметричных обменах, то в наших стратегиях тоже много чего написано. Были внесены дополнительные формулировки по поводу угрозы расширения НАТО и создания инфраструктуры сдерживания России. Другое дело, что в наших доктринах страны ЕС как таковые не фигурируют в качестве потенциальных угроз, все угрозы проходят в основном через призму НАТО. И здесь положение симметричное: они указывают в качестве угрозы на нас, мы указываем на НАТО. Такой обмен любезностями на уровне стратегий особого смысла не имеет, ответ в этой плоскости не нужен просто потому, что стратегии уже написаны с учетом ухудшившихся отношений и совсем недавно корректировались.

Не нужно питать иллюзии насчет того, что охлаждение с Западом будет быстро преодолено. Возможно, острая форма кризиса преодолена и будет снята, но некие ограничения в сфере экономического и политического партнерства остаются в силе и никуда не денутся в ближайшее время.