ЕВРОПА СДАЕТСЯ ПОД НАТИСКОМ ПОПУЛИСТОВ ВСЕХ МАСТЕЙ

ЕВРОПА СДАЕТСЯ ПОД НАТИСКОМ ПОПУЛИСТОВ ВСЕХ МАСТЕЙ

26 мая 2016 г. 10:43

Недавние выборы в Австрии, чуть было не закончившиеся победой кандидата от националистической Австрийской партии свободы Норберта Хофера, лидировавшего по результатам первого тура. Пока новый президент страны Ван дер Беллен обещает преодолеть глубочайший национальный раскол, экспертное сообщество констатирует, что популярность правых популистов в Европе стремительно набирает обороты.

По словам французского политолога Паскаля Перрино, раньше правые популисты могли рассчитывать на поддержку 20-30% электората. Во Франции успех австрийской АПС приведет к определенному росту популярности ультраправого "Национального фронта" Марин Ле Пен, считает эксперт.

"Причины успеха правых популистов по всей Европе многообразны и зависят от конкретной страны. В последнее время высокие рейтинги и хорошие результаты на выборах партиям правого фланга принес миграционный кризис. Несмотря на то, что поток беженцев с начала текущего года заметно иссяк, Норберт Хофер продолжал в ходе избирательной кампании предостерегать сограждан от утраты исконно австрийских ценностей из-за нового переселения народов", – отмечают Альбрехт Майер и Райнгард Фраушер на страницах немецкого издания Tagesspiegel.

Одну из причин взлета популярности партий правого толка эксперты видят в недовольстве граждан ЕС глобализацией в целом и Евросоюзом как таковым. На этом недовольстве и играют как партии с правого фланга, так и представители политических образований левого крыла. В качестве примера Альбрехт Майер и Райнгард Фраушер приводят Венгрию, а точнее, главу ее правительства правого популиста Виктора Орбана, который оспорил решение Брюсселя о введении миграционной квоты в Европейском суде.

Кроме того, соглашаться с лозунгами таких политиков, как Марин Ле Пен, европейских избирателей заставляет страх перед террористической угрозой, констатирует Tagesspiegel.

"О том, что успех правых популистов не ограничится одной лишь Австрией, догадываются многие представители политического центра". Министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн призвал в понедельник своих партнеров по ЕС решительно противодействовать европейским популистам.

Непростая ситуация сложилась и на Британских островах. 23 июня подданные короны будут решать на референдуме судьбу своего членства в Евросоюзе. Согласно опросам, за сохранение ЕС в нынешнем виде выступают 44% респондентов, в то время как выход страны поддерживают 40% британцев. За последними стоит союз консерваторов-евроскептиков Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP), а также отдельные представители лейбористов. Даже если в Великобритании возобладает еврооптимизм, эксперты сомневаются в том, что это автоматически будет означать конец таким партиям, как UKIP.

Что касается Польши, то здесь правопопулистская "Право и справедливость" (ПиС) в октябре прошлого года набрала абсолютное большинство мандатов в ходе парламентских выборов. Новое правительство уже приняло ряд вызвавших критику Брюсселя решений, касающихся ущемления свободы слова и реформы системы правосудия. Варшава воспринимает критику как нежелательное вмешательство ЕС в свои внутренние дела и решительно отказывается подчиняться в этих вопросах европейскому диктату.

Ряд аналитиков связывает успех европейских правых с кризисом евро. В 19 странах, использующих эту валюту, лишь Ангела Меркель в Германии стала политическим руководителем, пережившим все потрясения. В большинстве других государств ЕС были и смены правительств, и расцвет протестных движений, и партии-евроскептики, отмечает Руар Эстгордсйелтен на страницах издания Aftenposten (Норвегия).

По его словам, Греция стала той евространой, которую тяжелее всего поразил кризис госдолга. В этом смысле она и типична, и нетипична для политических переворотов, следующих в кильватере финансового кризиса. Сейчас страной управляет коалиция, в которую входит леворадикальная Syriza и правопопулистская партия "Независимые греки" – обе партии пришли к власти на волне народного протеста против антикризисной политики, проводимой с 2010 года.

Взяв за основу кризис евро, три немецких экономиста – Мануэль Функе из Свободного университета Берлина, Мориц Шуларик из Боннского Университета и Кристоф Требеш из Университета Людвига-Максимилиана в Мюнхене выявили связи между экономическими кризисами и политическими выборами.

Они проанализировали более 800 парламентских и президентских выборов в 20 западных странах за более чем 140 лет (с 1870 по 2014 годы). Одно из открытий, сделанных экономистами, заключается в том, что финансовые кризисы ведут к большей политической нестабильности и переворотам, нежели другие периоды экономического спада или экономические потрясения, связанные с природными бедствиями, войнами или большими катастрофами.

По данным ученых, в такие периоды успехи правопопулистских партий более впечатляющи, чем успехи традиционных фашистских и неонацистских партий на крайне правом фланге. Это касается таких правопопулистских партий, как Партия независимости Соединенного Королевства (UIKP) в Великобритании и Партии свободы в Нидерландах.

Еще одно открытие: партии, находящиеся на крайнем левом фланге, не смогли в такой же степени воспользоваться плодами нестабильных для экономики периодов, вызванных финансовыми кризисами. Из этого правила, впрочем, есть исключение – уже упомянутая выше левая греческая партия Syriza и ее испанское ответвление Podemos, пользующиеся большой поддержкой избирателей.

Работа немецких исследователей показывает, что поддержка правоориентированных протестных партий достигает максимума – 30-40% через пять лет после финансового кризиса и понемногу спадает до 20% через десять лет.

Иными словами, на данный момент Европа находится на пике правого популизма. Очевидно, что избиратели разочаровались в "старых" кумирах. Традиционная политическая система на континенте буквально трещит по швам. Проведенные в благополучной Германии социологические опросы свидетельствуют о катастрофическом падении популярности немецких социал-демократов (СДПГ). По последним оценкам, рейтинг партии среди немецких избирателей находится на исторически низком уровне и составляет 19,5%. Социал-демократов отделяет лишь 7% от быстро набирающей силу антииммигрантской AfD – "Альтернативы для Германии", за которую теперь проголосовало бы 12,5% избирателей. При этом консервативный альянс ХДС/ХСС получил бы 31,5% – тоже значительно меньше, чем ранее.

Рейтинг канцлера Ангелы Меркель также заметно снизился и составляет 56%. Показательно, что такой уровень поддержки обеспечен сторонниками "зеленых" и социал-демократов. Как отмечают наблюдатели, Меркель настолько сползла "влево" в своем политическом курсе, что баварский Христианско-социальный союз (ХСС) прямо задается вопросом: интересы какого электората она представляет?

При этом, по мнению экспертов, СДПГ и ХДС/ХСС переживают кризис лидерства. В обеих партиях налицо негативная кадровая селекция, отсутствие ярких личностей. Многие аналитики говорят о необходимости замены Ангелы Меркель, но у нее нет равных конкурентов. В общем, начиная с 90-го года ХДС и СДПГ потеряли почти половину своих членов. Эрозия ведущих партий – не только германский, но и общеевропейский феномен, констатируют эксперты.

При этом правые популисты в Германии увидели во впечатляющем результате Австрийской партии свободы потенциал для дальнейшей борьбы за голоса своих избирателей. "Результаты АПС на выборах подняли настроение европейским радикалам. Ведь они продемонстрировали, как можно достичь успеха на выборах. Для этого нужен харизматичный кандидат, поддерживающий правоконсервативный, но не правоэкстремистский курс", – сказал в интервью DW профессор университета в австрийском Инсбруке Герхард Манготт.

"Можно с большой уверенностью говорить о том, что результат праворадикальной партии на президентских выборах в соседней стране повлияет на рейтинг АдГ. Другое дело, неизвестно, сколько продержится этот эффект", – считает глава института исследования общественного мнения Forsa Манфред Гюлльнер. За последние месяцы рейтинг АдГ в Германии вырос на 3 процента и сейчас составляет 13 процентов. "Плюс три пункта по всей стране – это существенно", – цитирует Гюлльнера издание Spiegel Online.

И австрийские, и немецкие праворадикалы считают себя единственной альтернативой устаревшей политической системе в своей стране. Обе партии можно считать протестными и популистскими – они утверждают, что являются выразителями интересов "простого народа" и предлагают простые и быстрые решения по самым разным вопросам, вызывающим недовольство определенных групп населения. Благодаря этой стратегии им удается привлечь на свою сторону всех избирателей, недовольных и разочаровавшихся политикой традиционных партий, отмечает DW.

По мнению ряда аналитиков, за прошедшие десятилетия политические элиты Запада стали "кастой неприкасаемых", произошло их обюрокрачивание, они оторвались от гражданского общества и утратили представление о национальных интересах. Можно говорить о, своего рода, застое, реакцией на который и стал рост популярности популистов всех мастей.

Издание Economist цитирует британских экспертов, по мнению которых такого уровня беспрецедентно высокой поддержки популистских политических движений ни в Европе, ни в США не наблюдалось со времен Второй мировой войны.

Эксперты Economist замечают, что политический ландшафт Запада меняется стремительно. Крайние и радикальные силы медленно, но верно вытесняют недееспособных умеренных. При этом, какими бы разными ни были популисты, у всех них есть объединительная платформа: в завоевании общества и власти они опираются на чувство экономической и культурной незащищенности. Безработица в Европе и стагнации, если не падение зарплат в Америке ударили по трудящимся из когорты белых мужчин среднего возраста, чьи рабочие места оказались в опасности перед лицом глобализации и новых технологий. Практически на Западе разорван послевоенный "общественный договор".

Можно отметить, что и внешнеполитическая обстановка отнюдь не на стороне умеренных властей. Террористы-последователи радикального ислама подливают топлива в этот огонь недовольства, и, таким образом, только добавляют очки популистам. Страх, недоверие, подозрительность перед иммигрантами и иностранцами в последнее время распространяется, как неконтролируемый вирус. Когда в еще недавно защищенных и спокойных странах происходят теракты, общество начинает говорить вслух о некомпетентности правящей верхушки. А если на запросы общества власть предостерегают против клеветы на ислам и концентрируются на проблеме контроля над оборотом оружия, популисты истолковывают это, как очередное па в сторону политкорректности. И это верно, подчеркивает Economist.

Выбор, в конечном счете, стоит за избирателями. А большинство из них не разделяет популистских идей. Это самое большинство, по мнению оптимистов, должно проявить ответственность. И тогда все образуется само собой. Нет, уже не образуется, – отвечают скептики. Мир меняется стремительно, живет новыми реалиями и новыми страхами за свое будущее. Ответственный политик должен отвечать на эти новые вызовы, и не пытаться "затолкнуть фарш обратно в мясорубку", надеясь на электоральное чудо. Поскольку чудес в этом мире не бывает.